Здесь, но не сейчас (страница 14)
Однажды мне это надоело, я надела самое удобное платье, свою обувь будущего (в ней бегать удобно), взяла сумочку, которую сделал мне один торговец, и поднялась на палубу.
– Ты куда? – крикнул Эрик, заподозрив неладное в моем намерении сойти с корабля.
Не стала от него ничего скрывать.
– Хочу пробраться в дом Эбабиля. Там моя сумка. А ещё, возможно, ответы на наши вопросы.
– Что ты там прячешь? – затем спросил он, заметив, что я закрыла руку складками юбки.
– Ничего.
Он насильно схватил моё запястье. Я крепко сжимала маленький ножичек, который стащила у одного военного.
– Ты с ума сошла?
– Эбабиль безобиден, Эрик! А ножик на всякий случай. Если хочешь, пойдём вместе. Но Айала ничего не должна знать.
Эрик задумался. Затем оставил Оскару сообщение через одного военного и мы, выйдя из гавани, пошли по улицам Калеичи прямо к дому Эбабиля.
ГЛАВА 29 ПЕСНОПЕНИЕ БОГОВ СМЕРТИ
Мы долго наблюдали за низенькой постройкой, где жил Эбабиль, прячась за каменными выступами. Его дом находился всего в десяти шагах от кофейни, поэтому я не сомневалась, показывая Эрику коричневый дом. Каменная кладка кое-где обвалилась, и на фоне ухоженных домиков постройка Эбабиля была похожа на сарай. Однажды мы с Фатмой помогали перетаскивать бочонки с запрещёнными напитками из кофейни по приказу Рашида в подвал Эбабиля. Запах там стоял отвратительный. Да и сам Эбабиль иногда вызывал у меня неприятные чувства.
В дом никто ни входил и не выходил. Деревянная дверь оставалась неподвижной, хотя мне казалось, что она приоткрыта. Эрик дважды сбегал в кофейню на разведку. К счастью, Рашида не было, а новые работники его в лицо не знают. Они сказали, что Эбабиль с вечера не появлялся в кофейне, но никому и в голову не пришло его проведать.
С наступлением темноты я начала дергаться.
– Странно всё это, Эрик, – сказала я, топчась на месте. – Эбабиль должен был высунуться из дома хоть на минуту. Он ведь ужасно не любил оставаться один.
– Откуда у тебя такие подробности?
– Я работала с ним и знаю! – Я снова выглянула из укрытия. Вечерний холод давал о себе знать, а я не взяла накидки. – Эрик, давай попробуем войти в дом?
– С ума сошла? А если он там?
– Тогда ты его подержишь, а я заберу сумку. – Умоляюще посмотрела на парня, будто ребёнок, выпрашивающий конфетку. Состроила самый невинный взгляд, на который только способна, и растянула губы в улыбке. Так он не сможет отказать! – Эбабиль же маленького роста! А ещё у нас есть нож!
Эрик не скрывал своего раздражения. Ясное дело, что ему не нравилась моя идея, но и я не упрашивала его идти со мной. После долгих и мучительных уговоров Эрик всё же согласился попробовать попасть в дом.
– Но!
Я отпрянула к стене, ибо на меня смотрел его грозный палец.
– Войдём, как честные люди – постучимся в дверь.
– Нож держи наготове, – быстро пролепетала я и вышла на дорогу, чтобы Эрик не успел мне возразить.
Мы миновали очень густые кусты цветущего олеандра. В нос ударил прекрасный аромат. Кто бы мог подумать, что такой красивый цветок может быть ядовитым.
– Айала уже заподозрила, что нас нет, Ревекка. Мы здорово рискуем, ведь она может последовать…
– Не может, – перебила я. – Айала для этого слишком труслива. Если бы на ее месте была я, то бесспорно помчалась на поиски.
– Никто в этом не сомневается, – сердито пробурчал он.
Я подошла к двери и хотела постучать, но она вдруг открылась. Эрик напрягся. Его рука потянулась к карману, в котором лежал нож.
– Я же говорила, держи наготове, – шепнула я, затем неслышно шагнула в темноту. – Чагатай? – позвала его по имени. – Эбабиль?
Ответом нам послужила тишина.
– Нам нужен свет. Нужен огонь. – Мой голос эхом отразился от стен. Мне казалось, что внутри ещё холоднее, чем снаружи.
Пока Эрик искал свечи, мои глаза медленно привыкали к темноте. Я передвигалась медленно, но с каждым шагом понимала, что комната пуста. Если здесь и есть какие-то подушки, то они будут лежать в углу. Ставни на окнах были плотно закрыты, я решила открыть их, чтобы впустить немного сумеречного света в дом. При этом я старалась передвигаться осторожно, ведь Эбабиль мог притаиться где-нибудь в углу, а потом наброситься на меня. В глубине дома слышался шорох – это Эрик рылся в ящиках, у меня не было сомнений.
Когда в комнату попал слабый свет, я увидела очертания предметов, книги в углу и ещё что-то знакомое. Ремешок. Эта была моя сумка! Радуясь, как умалишённая, бросилась в тот угол. Кажется, ещё никогда в жизни я не была так возбуждена, как в эту минуту. Меня не волновало, пропали какие-то вещи в сумке или нет, рисунки были на месте – вот, что меня заботило больше всего. А на дне я нащупала свой малюсенький карандаш и даже губную помаду.
– Свечи нашёл, но не могу поджечь их, – услышала голос Эрика и подпрыгнула в испуге.
– Эрик! Ты смерти моей хочешь?
– Кстати, о ней родимой… Ты не чувствуешь запах смрада?
– Нет. – Я стала принюхиваться к воздуху. – У Эбабиля в доме всегда мерзко пахло. Он крыс травил. Они дохнут, а он их не убирает, наверно.
– Здесь и вправду почти не пахнет, но в другой комнате, где я искал свечи, воняло так, что меня тошнить начало. – Эрик взял меня за руку. – Давай поскорее найдём, что ищем и надо сваливать, пока хозяин не вернулся.
– Я уже нашла. – Улыбка на моем лице продемонстрировала неописуемый восторг. Вряд ли Эрик смог ее разглядеть, но это было не важно. Он видел сумку у меня в руках.
– Вот и отлично! Пошли отсюда.
– Подожди, Эрик. Здесь что-то не так.
Мы остановились. Я с ужасом рассматривала тёмные стены холодного каменного дома, каждый шорох отдавался жуткой песней, напрочь отбивая желание находиться здесь. Эрик тянул меня к выходу, а я всё чего-то ждала. А потом он вдруг крикнул:
– Кто-то идёт сюда!
Мы побежали в соседнюю комнату и спрятались за старым сундуком. Эрик вжался в угол, чтобы я могла поместиться рядом вместе со своим объемным платьем. Мы притаились.
Кто-то ходил по дому, мужские голоса звали Эбабиля. Мы дышали через нос, запах в этой комнате и вправду был невыносимым.
– Меня сейчас вырвет, – прошептала Эрику в ухо. «Меня тоже», – жестом сказал он.
Через некоторое время люди ушли. Я закрыла нос рукой.
– Откуда этот запах?
– Ревекка? – Голос Эрика звучал тревожно. – Здесь кровь.
– Где?
– На сундуке. – С этими словами Эрик открыл крышку, и я больше не в силах была сдерживаться – меня вырвало прямо на труп.
ГЛАВА 30 КТО ЭТО СДЕЛАЛ?
В моей голове всё плыло. Я не верила в происходящее. Мало того, что мы попали в прошлое на целые века назад, так помимо этого угодили в «весёленькую» передрягу. Может, мне это снится? Как бы мне сейчас хотелось оказаться в своей маленькой квартирке среди мольбертов, кисточек и красок. Хотелось бы слушать неумолкающий звук телефона и голос мистера Спирса, который то и дело напоминал мне о задолженности в банке. Надо же! Находясь в этом мире, я совершенно позабыла о своих проблемах. А они ведь никуда не делись!
– Давай же, Ревекка, шевелись! – торопил меня Эрик.
Я понятия не имела, как мы выбрались из дома Эбабиля и, тем более, не представляла, куда меня тащил Эрик. Но какое-то неземное чувство подсказывало, что не на корабль.
Так оно и было.
Эрик привёл меня в кофейню «Султанские ворота». Она называлась так потому, что туда чаще заезжали знатные и уважаемые в стране люди, а еда и напитки стоили целое состояние. Это поведала мне Айда, когда мы работали на кухне в кофейне Рашида.
Сопротивляться у меня не было ни сил, ни желания. Меня начало колотить, шоковое состояние отступало, сознание, вопреки внезапной нечеловеческой эмоциональной нагрузке, выдержало, только слегка помутилось. Однако попытки выдавить хоть какие-то слова потонули во всхлипах.
– Только не надо плакать, Ревекка, – раздраженно бросил Эрик, отодвигая мне стул. – Было бы по кому убиваться!
– Он был человеком, – возразила я. Выдохнув отчаяние из легких, я уронила голову в ладони.
Я слышала, как Эрик попросил чай. В кофейне было тепло и уютно. Внутри если и были люди, то они тихо разговаривали о своём, не обращая на нас никакого внимания. На это и рассчитывал Эрик. Нам необходимо было переварить информацию, а потом уже идти на корабль и рассказывать всё спокойно, не спеша.
Чтобы занять себя чем-то, я начала перебирать рисунки, которые нашла в доме Эбабиля на полу. Я успела заметить, что это не все; среди многочисленных зарисовок не было первого портрета Оскара. «Должно быть, Эбабиль его сжёг», – подумала я.
Нам принесли чай.
– Ты как? – спросил Эрик, придвигая армуду с горячим чаем почти мне в руки.
– Мне лучше. Хотя нет… о чем я говорю? Перед глазами, – я понизила голос до шепота, зная, что здесь даже стулья и столы могут слышать. – Перед глазами труп Эбабиля с перерезанным горлом. Как я могу себя чувствовать, по-твоему?
– Давай рассуждать логически, – деловито сказал Эрик. – По идее, здесь все уже давным-давно трупы. Этих людей вот уже три века нет на свете.
– Мог бы помереть, когда мы вернёмся в будущее!
– Если бы ты не потащилась в его дом сегодня, то так бы и случилось. Но суть нет в этом. Кто это сделал? Очень важный вопрос.
– У меня нет никаких предположений. Но смею заметить, что Эбабиль всегда был похож на чудака, и не удивлюсь, если у него было много врагов.
– Он украл твою сумку. Возможно, он и натравил на вас с Оскаром чужестранцев. – Эрик почесал слегка обросший светлой щетиной подбородок. – Или он был лишь пешкой в большой шахматной игре.
– Думаешь, его убийство связано с нами?
– Вполне вероятно.
Я посмотрела на своего старого друга, на возлюбленного своей сестры и внезапно осознала, как долго мы находимся в прошлом. Его светлые волнистые волосы превратились в длинные кудри почти до плеч. Он редко брился, потому что система, которой пользуются древние мужчины, его немного напрягала. Изменился и цвет кожи, оттого, что он часто проводил время на море под палящим солнцем, она стала тёмной, бугристой, а вокруг глаз я заметила начало маленьких морщинок. В его-то двадцать два!
– Нам надо думать о том, как вернуться домой, – вдруг сказала я. – Иначе мы можем погибнуть здесь. Я очень боюсь за сестру.
– Почему именно из-за неё?
– Потому что она беременна! – возмутилась я, чувствуя, как запылали щеки. – Когда придёт ее срок, я бы не хотела, чтобы она рожала в этом мире. Только подумай, какой это риск! Я читала, что в прошлые века женщины умирали… да и дети тоже.
По глазам Эрика я сделала вывод, что внутри у него проснулся страх от мысли, что его любимая женщина может умереть просто потому, что они находятся не в том месте.
– Нет больниц, нет ухода, нет медицинских препаратов, – перечисляла я, загибая пальцы. – Они используют мази и травы сомнительного происхождения! Я не смогу довериться этим людям.
– Ревекка, прекрати, пожалуйста.
Я не услышала этих слов, так как моё внимание привлёк человек, только-только вошедший в кофейню. Смуглый, аккуратная бородка и чёрные волосы не вызвали сомнений в том, что он турок. Высокий, худой мужчина был одет в штаны, рубашку и камзол серого цвета, отделанный золотыми нитками. С виду ничего подозрительного, если бы не одна маленькая странность…
– Эрик, – вполголоса сказала я, затем кивнула подбородком в сторону мужчины. Он уже прошёл к одному из столиков и беседовал с людьми, что сидели там. – Посмотри на его обувь.
Эрик, не долго думая, посмотрел вниз, на ноги человека, затем вопросительно уставился на меня.
– Ботинки?
– Кожаные.
– На шнуровках.
– И подошва из полиуретана.