Они (страница 31)
Ветер усиливается, но мы не чувствуем его, хотя он яростно треплет нашу одежду, спутывает наши волосы. Алессио принимается ходить вокруг меня. Анна молча стоит и наблюдает, хотя у меня создаётся ощущение, что она хочет мысленно воздействовать на Алессио, ибо взгляд её фиксирован именно на нем, мышцы лица напряжены, брови несколько сдвинуты к переносице. Алессио не смотрит на неё, он поглощён только мной, ничего не замечая вокруг. И если бы он не продолжил говорить, я бы взял Анну и увёл ее отсюда.
– Но это вовсе не секрет. Босс – это Спенсер Фишер. А теперь слушай внимательно, Матиас. Анна пыталась выяснить это, но не смогла.
Я снова бросаю косой взгляд на девушку и теперь вижу недоумение на ее лице.
– Потому что, – продолжает Алессио, – мы умеем держать секреты при себе. Но раз ты хочешь знать… Спенсер Фишер работал на организацию, он был там одним из главных. А ещё Фишер является отцом Дакоты. Официально. Он удочерил ее после рождения. А также он мой биологический отец. Мой и Дариуса. Ах да! Он и Луизе подарил жизнь, отдав своё семя на эксперимент.
Когда он говорит о Луизе, мое сердце начинает колотиться со скоростью света. Алессио довольно щурится, он добился результата. Я сбит с толку.
Теперь он стоит передо мной весь такой самодовольный, пока я стискиваю зубы от нетерпения.
– Пять человек. – Алессио растопыривает свои худые пальцы на правой руке. – Пять человек он произвел на свет. Кто пятый?
«Криста? Габриэль?» – Я даже посмел предположить, что это Анна. Но ошибся.
– Ты, Матиас. Босс и твой отец.
Криста
Утром с моего лица не сходит улыбка. Мне снился ночью прекрасный сон, я плохо помню, о чем он, но почему-то его отголоски вызывают только тёплые чувства.
В лекционном зале ещё никого нет. Занимаю место в первом ряду и мечтательно закатываю глаза. Я настолько поглощена в свои мысли, что не замечаю, как в зал заходят студенты, не слышу их разговоров, не чувствую, как рядом со мной кто-то садится.
– Криста? – удивлённо произносит этот кто-то мое имя.
Возвращается реальность, звуки, и я растерянно смотрю на Матиаса. Кажется, он зол. Но почему? Что я сделала? И где поцелуй с «добрым утром»?
– Ну и что это значит? – упрекающим тоном спрашивает он и, не дав мне рта раскрыть, начинает распаляться: – Мы с Анной ночь не спали, искали тебя по всему Нью-Йорку! А сейчас ты приходишь сюда и как ни в чем не бывало ожидаешь начала лекции! – Теперь он шепчет. – Я думал, что ты пошла к Габриэлю. Да что я! Анна тоже так думала…
– Матиас, остановись.
И он замолкает.
– Какая муха тебя укусила?
– Он прав, – раздаётся слева голос Анны. Поворачиваюсь и удивлённо таращусь на неё.
– Может, объясните, что происходит?
– Мы ждём объяснений от тебя, – бурчит Матиас.
– А что тут объяснять? Я вчера легла отдохнуть вместе с Джанет, усталость навалилась, и я спала до утра.
Эти двое странно переглядываются между собой, вгоняя в мою душу страх.
– Нет?
– Проверь свой телефон, – говорит Анна. – Джанет звонила с него Матиасу, чтобы сообщить, что ты странным образом покинула комнату, не взяв с собой ничего. Ты красиво оделась, ярко накрасила губы и вышла. Молча. Не реагируя.
– Да быть такого не может! – горячусь я. Но всё равно достаю телефон и просматриваю исходящие звонки. Я действительно звонила Матиасу. Но не могла же я сделать это во сне! Джанет ушла очень рано, мы не разговаривали. А Кристина спала, когда я собиралась в универ. Хмурюсь, вспоминая шляпку на столе, которую сто лет уже не надевала. Я была уверена, что это Кристина порылась в моих вещах, но… Неужели я и вправду куда-то ходила?
Лектор включает слайды, начинается лекция. Матиас устраивается в кресле. Я не свожу с него глаз.
– Позже обсудим это недоразумение, – бросает он и отворачивается.
Мне так и не удаётся сосредоточиться. Весь день думаю о том, как прошла моя ночь, пытаюсь сопоставить обрывки сна, но ничего не получается.
После обеда мы всей пятеркой собираемся в гараже у Джейсона, обсудить случившееся. Анна и Матиас подробно рассказывают, как искали меня полночи. Они упоминают Алессио и то, что он поведал им про Габриэля.
– И ты веришь Алессио? – злится Крис на Анну.
– А почему я не должна ему верить, если он говорил правдивые вещи? – парирует Анна.
Джейсон ходит туда-сюда по тесному помещению, уткнув руки в бока. Он очень похудел, бледен, а в чёрной одежде сойдёт за призрака. И волосы стоят торчком. Не спал, как и я? Или это влияние стресса?
– Бесполезный разговор, – произносит он устало. – Криста ничего не помнит. Если это Габриэль, то он мог запросто убедить ее всё забыть. Он может управлять нашим разумом, помните об этом. С ним тягаться сложно. Я был под влиянием его способности и хорошо знаю, насколько затуманен мозг в эти моменты.
– Согласна с Джейсоном, – говорю после короткой паузы. Неуверенно встаю и подхожу к своему парню и Анне. Они сидят рядом на диване. Голос мой звучит грустно, но уверенно: – Знаю, что заставила вас волноваться. Я на самом деле ничего не помню. Мне снился сон… может, это была реальность, но… я не помню подробностей.
На лицо Матиаса находит мрачное облако, но под моим пристальным взглядом он прогоняет его. А потом беру его руку в свою и нежно целую где-то у большого пальца.
– Прости меня, – шепчу. Смотрю на Анну. – И ты тоже прости. Давайте забудем этот инцидент? Я ведь здесь, с вами. Гм?
Никто не возражает. Чувствую, что им хочется поскорее разойтись, поэтому и сидят тихо. На этой ноте и заканчивается наш разговор.
Спустя час возвращаюсь в университет. Мне нужно зайти в библиотеку, чтобы взять энциклопедию. В коридорах пусто, ни души. Сейчас вовсю идут лекции. За закрытыми дверями громкие голоса увлечённых объяснениями преподавателей. Поэтому, войдя в фойе, я сразу погружаюсь в мир какофонии и бубнящих за дверями аудиторий педагогов. У меня падает тетрадь и ее глухой шлепок разносится эхом по коридорам.
Приближаясь к дверям библиотеки, замечаю человека. Высокий парень в круглых очках и зачёсанными набок волосами. Габриэль. Не знаю, откуда берётся улыбка, но я не могу удержаться.
– Привет, Криста! – говорит он.
Я улыбаюсь шире и смело иду к нему. Я не боюсь его, даже зная, кто он такой. Он выглядит вполне дружелюбно и, похоже, не собирается что-либо со мной делать.
Останавливаюсь перед ним. Мы пристально смотрим друг на друга, а в голове стучит голос подсознания:
«Воспринимай меня как друга»…
Крис
Сегодня пасмурно, дуют северо-восточные ветра… Думаю, мы дождёмся хорошего ливня. Не сегодня, так завтра. Однако холод меня не останавливает, я устал находиться в душном и пыльном помещении, поэтому сижу на скамейке, дышу свежим воздухом и наблюдаю за студентами.
В моих мыслях, как всегда, она. Я никогда не перестану думать об Анне, даже после того, что она сообщила нам. Я не верю в искренность её отношений с Алессио, не верю, что она встречается с ним, потому что испытывает к нему чувства. Подстраховка, гарантия, манипуляция, или притворство – можно называть как угодно, но никакими чувствами здесь и близко не пахнет. Я видел ее глаза в момент, когда имя Алессио слетало с её губ – холодное, беззвучное, оно ничего для неё не значит. В её глазах нет элементарных искр счастья, они выражают лишь равнодушие.
Рядом со мной садится Луиза. Сегодня на ней чёрный парик, локоны свисают до лопаток. Кожаная курточка облегает фигурку, короткая юбочка демонстрирует стройные ножки. Красивая, добрая девушка, которая ждёт от меня каких-то действий – взаимности на ее симпатию. А я не могу. Потому что в голове только Анна.
– Как поживает наш супергерой? – с улыбкой спрашивает она.
– Хм… – отворачиваюсь и делаю вид, что смотрю на сгущавшиеся у горизонта тучи. – Я ничего такого не сделал, чтобы называться «супергероем».
– А тебе и не нужно ничего делать. Люди со способностями, как у нас, вправе считать себя героями. Ты можешь проходить сквозь стены, можешь войти в любой дом без ключа. Разве это не героизм?
Я выразительно пожимаю плечами, мои руки в карманах куртки, как и руки Луизы. Мы ёжимся от холода, но всё равно сидим.
– Я не чувствую себя героем, Лу. Пока что мне кажется, что я всем только мешаю.
– Ты не прав! – восклицает Луиза. Она быстро ловит мой взгляд. – С чего ты это взял? Ты даже не представляешь, как нужен нам всем… И не только, как герой, а просто как человек. Ты сам себя не знаешь, Крис.
– Возможно, – не говорю, а почти выдыхаю. Потом низко опускаю голову, смотрю на свою обувь, замечаю развязанный шнурок и тут же нагибаюсь, чтобы перевязать его. – Возможно, – повторяю я.
Мне надоел этот разговор. Хочу предложить Луизе вернуться в корпус, но в этот момент раздается дикий крик ужаса.
– Это там, на аллее! – говорит Луиза, и мы сломя голову несёмся в ту сторону, чтобы выяснить причину.
Первое, что бросается в глаза – небольшая толпа студентов. Теперь мы слышим громкий плач девушки, которая повторяет одно только слово: «Луций… а-а-а… Луци-и-ий».
Луций? Где-то я уже слышал это не то имя, не то кличку.
Луиза начинает прорываться к центру, просит любопытных парней и девушек разойтись в стороны. Замечаю, что при соприкосновении с одеждой людей, она пускает небольшой разряд тока, чтобы побыстрее добиться своей цели. Чувствуя дискомфорт, они отскакивают в стороны, энергично почесывая место удара. Я иду следом за ней.
Сидящая на газоне блондинка обливается горькими слезами. Ее внешний вид оставляет желать лучшего: тушь растеклась по всему лицу, глаза распухли и покраснели. Чувствуется ее боль за версту. Я никак не могу рассмотреть ее поближе, мне мешают широкие спины. Девушка раскачивается над каким-то темным холмиком и плачет.
Луиза делает ещё одну попытку разогнать впереди стоящих с помощью тока, и ей удаётся. Теперь я вижу полную картину. На земле сидит Мэган Доран – девушка Джейсона, а склонилась она вовсе не над холмиком, а над чем-то сгоревшем. Или… кем-то. В руке девушки обгоревший когда-то розовый ошейник. И я вдруг вспоминаю весёлого бишон-фризе, которого Мэг любила всюду брать с собой.
Луций. Ну, точно же! Это его кличка!
– Мэган? – зову ее. Она поднимет глаза и в них сверкает такой гнев, что по моей спине невольно пробегает холодная дрожь.
– Это он, – сквозь зубы шипит она.
Мы с Луизой смотрим друг на друга.
– Что случилось? Кто? – спрашиваю я.
– Это он… Он! Он! Он! – истерично кричит Мэган. – Он сжёг моего Луция! Он всегда грозился это сделать. И сделал…
Ее взгляд застывает, рыдания прекращаются.
– Это Джейсон… Это он… – произносит она, снова припадает к ошейнику умершей собачки и плачет.
Я выбираюсь из толпы в состоянии лёгкого шока. Луиза рядом. Ни она, ни я не можем поверить в это. Не Джейсон. Он не мог.
Джейсон
– Алло? Мам? Ты звонила? У меня была консультация с мистером Хоулмз, поэтому я не смог ответить, – бормочу в трубку, на ходу закидывая лямку рюкзака на плечо. – Что? Где я? Я в универе, мам… – Открываю дверь, выхожу в коридор.
– Джейсон, тебя пытаются подставить, – успевает сказать мама, а потом чья-то рука выбивает телефон у меня из рук.
Это происходит так неожиданно, что я не успеваю сообразить. А когда хочу спросить, в чем дело, меня толкают и с силой начинают колотить по щекам. Не могу открыть глаза, не вижу, кто это. Зато слышу истерический крик:
– Ненавижу! Подонок! Как ты мог так поступить!
А на слове «убийца» я хватаю запястья обезумевшей Мэган, которую я, конечно же, узнал, и один раз встряхиваю. Мои руки обжигают ее кожу, я мог бы причинить ей вред, если бы вовремя не заметил собравшейся вокруг толпы зевак. Нашу сцену снимают на камеры в телефон.