Её глаза растерянно бегают по сторонам, рука крепче сжимает лямку кожаного рюкзака. «Я не знаю», – думает она.

– По-моему, нам нужно поговорить, Криста. Давай присядем, – тяну её к ближайшей скамейке. Нам повезло, в сквере никого нет. Иногда мимо проходят люди, но для посиделок совсем не та погода. – Ты не обязана мне во всём признаваться. Но у тебя на душе тяжело, я это чувствую.

– Чувствуешь? – удивляется Криста. – Я думала, что ты давно всё знаешь.

– Ты прячешь мысли, Криста. Да, такое возможно, – добавляю, увидев недоумение на её лице. – Я могу услышать не всё. Это ведь мысли! Их в уме у человека очень много. За минуту ты можешь сменить в голове до двадцати тем, а я могу уловить только одну – самую яркую. – Беру её руку в свою. Она сухая и холодная. – Ты не можешь постоянно избегать нас… Матиаса… Он страдает, не понимая, что происходит.

– Это он тебя подослал?

– Нет, – с лёгким возмущением отвечаю я. – Нет, конечно! Мне больно видеть, как ты изо дня в день изводишь себя самокопанием, которое реально представляет собой один бессмысленный бред. У тебя есть друзья! Есть любимый человек, в конце концов…

Криста поднимается с места и смотрит предположительно в сторону семьдесят первой авеню.

– Что происходит с тобой? – говорю я озабоченно, моё упоминание о Матиасе, похоже, задело её за живое. – Почему ты не хочешь поговорить с Матиасом? Почему не…

– Потому что! – выкрикивает она, грудь вздымается под застёгнутой на косой замок курткой. – Потому что…

– Потому что? – осторожно спрашиваю, боясь спугнуть удачу. В голове Кристы проносятся отдалённые мысли о Матиасе, она вспоминает день, когда впервые призналась ему в любви. Вмиг мысли меняются. Она думает о первой встрече с Габриэлем. Проносятся его слова: «Воспринимай меня как друга…» Потом всё перемешивается, Криста трясёт головой.

– Прости, Анна. Я… Мне надо идти.

Криста уходит. Я больше ничего не могу сделать, придётся с этим примириться. Крепко обхватываю себя руками, а когда Криста скрывается из виду, охватываю взглядом пустое пространство и спрашиваю:

– Ты ещё здесь?

– Да, – отвечает Матиас, его голос звучит прямо над моим правым ухом. – Всё напрасно.

– Не напрасно. – Прячу руки в карманы куртки и поворачиваюсь к невидимому собеседнику. – Кое-что её мысли мне подсказали. Причина в Габриэле.

– Я так и знал!

– Похоже, он заверил, что не страшен для неё. Мне кажется, Криста под его влиянием.

– И как мне быть?

– Как тебе быть? – удивляюсь. Начинаю терять терпение. – Матиас…

Женщина с недобрым питбулем, проходившая как раз рядом, устремляет на меня взгляд, думая, что я чокнутая. «Идите мимо, тётя!» – хочется крикнуть в ответ. А ещё её псина, почуяв Матиаса зарычала. И мысли у собаки зловещие.

«Если он сорвётся с поводка, мне придётся побегать», – думает Матиас, а я улыбаюсь в рукав, чтобы любопытная женщина не видела. Было бы забавно посмотреть на это зрелище – здоровая псина бежит за невидимкой! А что будет, если питбуль ухватится своей мощной пастью за одежду? Если Матиас упадёт, а собака его покусает, пойдёт кровь… Журналисты. Трясу головой, чтобы сбросить эти мысли. К счастью, ничего не происходит. Женщина скрывается в редкой рощице, а я возвращаюсь к нашей теме. Передышка помогла мне успокоиться.

– Послушай, ты – невидимка. Я бы на твоём месте давным-давно проследила за Кристой и узнала правду. Не забывай, мы больше, чем люди!

В такой критической ситуации Матиас просто обязан радоваться моим советам и помощи, они неоценимы. Если он хочет, чтобы прежняя Криста вернулась, ему следует поднапрячься, а не ждать с моря погоды.

Мы расходимся так и не придя к какому-то согласию. Это дело Матиаса, решаю я. Я сделала всё, что смогла.

Крис

В воскресенье Луиза собирает нас в гараже. Пришли все. Даже Криста, которая несколько отстранилась. Анна и Матиас немного посвятили нас в предполагаемую проблему, но по сей день доказательств никаких нет. По правде говоря, я и не лезу в эти дела. Не вижу смысла. Криста – девушка Матиаса, пусть сам разбирается.

Мы все сидим кто где. Луиза стоит. Дверь в гараж открыта, поэтому можно наблюдать как крапает дождик. Небо затянули серые тучи. Надежды на просветление нет. Солнце забыло дорогу в этот мир до весны. По крайней мере это то, что я привык слышать про нью-йоркскую погоду. Зима – это испытание на прочность. Здесь нет хрустящего снега и бодрящего мороза, здесь только лютый холод и попытки отогреть замёрзшие конечности. Джейсону повезло в этом плане. Ему не страшны никакие холода, руки и ноги всегда будут целы. Не потому что вырос в этом климате, а потому что парень – огонь. Ещё не зима, и мы можем насладиться тёплыми деньками, но всё же реже, чем раньше.

Луиза ходит туда-сюда, стуча каблуками своих сапожек по бетонному полу. Отмечаю её внешний вид. Она выглядит не как всегда. Парик из густых каштановых прядей, волосы раскинулись по её плечам. Руки её в карманах тёмно-синей куртки, наглухо застёгнутой у ворота. Весь вид задумчивый. Но вид этот быстро сменяется на милую улыбку, когда она решается, наконец, заговорить.

– Я собрала вас здесь по поручению главы организации, – сообщает Луиза. Мы внимательно слушаем. – Поймать Габриэля не удалось. Теперь он осторожен, а все мы в опасности. Судя по всему, случившееся с Мэган – не случайность, как кто-то мог подумать.

Я бросаю взгляд на Кристу. Она ничем себя не выдаёт. Не защищает Габриэля, хотя по рассказам Анны, они друзья. Или же… они друзья, когда находятся вблизи? И взгляд её холодный, безразличный. Я не Анна, но и по лицу могу прочитать, что она хочет поскорее покончить с собранием и уйти.

– Мы решили, что сейчас не станем предпринимать каких-либо действий. Это бессмысленно. Войны никому не хочется. А если сврхлюди всё-таки начнут воевать, то последствия будут катастрофическими. Пострадают мирные люди. Пострадает наша планета. – Луиза делает паузу. – Заляжем на дно. Вернёмся к той жизни, которая у нас была до того, как вы сюда приехали…

– Не мы всё это начали, – огрызается Криста.

– Это неизбежно, – пытается оправдаться Лу, но тем самым лишь разозлив девушку.

Криста поднимается со своего места и, энергично жестикулируя, говорит, чуть ли не крича:

– Неизбежно? Похоже, вы плохо понимаете смысл этого слова. До сих пор я жила и думала, что в мире похожих на меня нет. Мне было удобно скрывать свою способность и жить как все. Но именно вы – эта чёртова организация – решили превратить мою жизнь в кошмар, заставив моих родителей отправить меня учиться в Сент-Джонс. Также поступили со всеми. Нас свели спе-ци-аль-но! Так о какой неизбежности речь?

Луиза молчит. Мы тоже молчим, понимая, что Криста права.

– Залечь на дно? Прекрасно! – она хватает рюкзак с дивана и накидывает на плечо. – Я забираю документы из Сен-Джонса и уезжаю к родителям во Флориду.

После ухода Кристы мы ещё долго сидим, не говоря ничего. Потом Джейсон откидывается на спинку дивана со словом «Фак!». А на Матиаса смотреть больно. Он не остановил её, но я понимаю, что творится в его душе. Очень хорошо понимаю.

Когда все расходятся, мы с Луизой остаёмся в гараже. Она расстроена. В чем её вина? Она ведь просто посредник. Крепко обнимаю девушку и чувствую как её руки мягко обвивают мою шею. Она дрожит. Или плачет?

– Ты не виновата, – шепчу я. – Это стресс. Нам всем нужна передышка.

Глава 21

Матиас

Криста не уехала, как обещала. Не забрала документы. Зато рассталась со мной. Просто подошла ко мне на следующий день после собрания и сказала:

– Между нами всё кончено.

Я хотел спросить почему. Хотел узнать, а как же любовь, о которой она говорила. Но чувствовал, что ничего не добьюсь. Я пробовал следить за ней, как советовала Анна. Ходил за ней по пятам, но никаких ответов не получил. Она ни с кем не встречалась, если выезжала в город, то бесцельно бродила по известным районам или каталась в метро. Но большую часть стала проводить с подружками в комнате.

Нет, кое-что, конечно, изменилось в её поведении – она начала пить. Пила всё подряд без разбора – от мартини до текилы. Ходила в клуб со своей соседкой Кристиной и возвращалась под утро. С учёбой она не справлялась, да и не сильно заботилась о своей успеваемости.

Я находился в каком-то беспросветном тупике. Меня поддерживали Крис и Джейсон в самые тяжёлые моменты. Без друзей я был бы лишь собственной тенью, а в душе жила бы пустота.

– Соберись, – однажды сказал мне Джейсон. – Девчонки не созданы для того, чтобы мы страдали.

Она перестала с нами общаться, перестала приходить в гараж. Она стала нам чужой. Стала мне чужой…

– Матиас Риос?

Я вздрагиваю и смотрю на профессора так, словно вижу его впервые в жизни.

– Да?

Мой потерянный вид вызывает у преподавателя улыбку.

– Вы доделали работу?

Опускаю взгляд на свой листок. Я закончил минут десять назад.

– Да, я всё сделал.

Профессор протягивает руку.

– Тогда дайте мне вашу работу, мистер Риос.

Вкладываю листок в его ладонь, после чего покидаю аудиторию. Следом за мной выходит Джейсон.

– Ты бы видел себя! Я думал, что ещё чуть-чуть и ты растаешь в воздухе у всех на глазах.

– До этого вряд ли дойдёт.

Мы спускаемся по мраморной лестнице и идём на выход. Я иду на улицу без всякой цели, Джейсон шагает за мной. Минуту мы стоим на крыльце, глядя, как падает мокрый снег, оседает на грязном газоне и асфальте, а потом сразу тает. Сыро и холодно, поэтому застёгиваю куртку и натягиваю капюшон.

– В этом году Рождество будет снежное, – предсказывает Джейсон. – Кстати, мама предлагает отпраздновать Рождество у нас. Они будут с нами за ужином, а потом уйдут. Их пригласили на какой-то приём. Как тебе идейка? Дом будет в нашем распоряжении!

– Мне всё равно.

– Анна попробует позвать Кристу.

Я останавливаюсь.

– Криста уедет на Рождество к родителям, – говорю немного раздражённо. – Недавно слышал, как она разговаривала с матерью об этом. Так что, Джейсон, мне всё равно.

Анна

Устраиваюсь на коленях Алессио, в руках у меня бутылка с содовой. Обнимаю его за шею, глажу по шелковистым волосам, мурлычу на ухо всякие приятности. Но ничего не помогает. В мыслях он злится, хотя внешне по нему и не скажешь. Улыбается, флиртует. Он упрям, но я ещё упрямей. Я ведь всё равно сделаю по-своему.

– Это правда, что босс устраивает рождественский приём?

Алессио наклоняет голову на бок и щурится.

– Откуда ты это знаешь?

– Из головы Дакоты, конечно. Помню, что нехорошо подслушивать, – спешу оправдаться, – но я не виновата, что подошла к ней именно в тот момент, когда она болтала со своим папочкой. Дакота тщательно обдумывает свои ответы, вот в чем её промах.

Его глаза темнеют и становятся, как глубоководная бездна. Я делаю глоток из бутылки, предлагаю ему, но получаю отказ.

– Даже если и так, – хрипло говорит Алессио. – Ты всё равно не придёшь.

Вот и просочилась в его голос обида.

– Почему это я не приду? – говорю я, оставляя на его губах поцелуй. Слышится грустный смешок, затем я встаю и иду к бару.

У Алессио удобная квартира. Он предусмотрел всё: сделал барную стойку для дружеских посиделок, большую гардеробную в спальне, а в ванной есть большое окно. Я много раз пыталась представить себя в пене с бокалом шампанского, разглядывающую крыши высотных домов… или закат, разливающийся обжигающим ромом по небу. Только когда это будет? Я прихожу к Алессио, мы неплохо проводим время вместе, а когда дело доходит до главного, я чисто механически начинаю собираться в кампус.

– Ты сказала, что приглашена куда-то, – напоминает Алессио.