Они (страница 44)
– Ты ни хрена не знаешь, Крис. Да, я ветреный, непостоянный и люблю девушек. Но Анна изменила моё мировоззрение. Не скажу, что я стал лучше. Но ради неё, если понадобится, я приложу усилия. А у тебя есть Лу.
– Теперь я понимаю, что ты двуличный, – в сердцах выпаливает Крис. Затем делает ко мне шаг, я взмахиваю рукой, и Криса горячей волной отбрасывает к стене. Включается защитный рефлекс, сверхспособность срабатывает, и Крис вываливается за пределы контейнера.
Анна вскрикивает.
– Пожалуйста, Джейсон, успокойся!
– Не подходи ко мне, – приказываю я, когда Анна пытается приблизиться. Из меня идут горячие пары. Такое происходит впервые, поэтому я напуган. – Я не знаю, что сейчас произойдёт. Держись от меня подальше.
– Ты должен успокоиться, – со слезами на глазах уговаривает меня Анна.
Крис возвращается весь в грязи со снегом.
– Что это, мать твою, было?!
– Забери Анну! Уведи её!
– Как? Я не могу проходить сквозь стены с кем-то.
– А ты учись! Любишь её? Спаси! – злюсь ещё сильнее, потому что не нравится собственный вывод. – Уходите! Сейчас будет взрыв!
– Анна, – Крис касается её, но она вырывается и плачет.
– Нет! Джейсон, просто успокойся. Пожалуйста. Я не уйду без тебя…
Я уже не могу терпеть. Этот свет рвётся из меня наружу. Никак не могу остановить процесс. Держусь из последних сил.
– Крис! Уходи-те…
Анна продолжает слёзно умолять меня прийти в себя, но это бесполезно. Я начинаю громко кричать, контейнер заходил ходуном. Тогда Крис хватает Анну за талию и спиной вместе с ней ударяется о стену, а затем проваливается. Анна исчезает вместе с ним. Я слышу её истошный крик.
– Не-е-ет! Джейсон, не-ет!
У меня мутнеет разум, чувствую жар и нестерпимая боль поражает всё тело. Вспышка, хлопок и темнота.
Матиас
Переспать с Дакотой – самая глупая ошибка в моей жизни. Паршиво, что я однолюб, и кто-то типа Дакоты никогда не попал бы в мою постель. Я не должен был поддаваться эмоциям и нестись сломя голову к Дакоте, чтобы наказать Кристу. В итоге получается, что я наказал сам себя. Идиот.
Но что сделано, то сделано и я ничего не могу изменить. Да, я буду изводить себя, ненавидеть себя, буду чувствовать себя последним дерьмом, но прошлое нельзя переписать. Ох, если бы мне выпала такая возможность!
В спальню возвращается Дакота. Чёрное полотенце обёрнуто вокруг загорелого тела, волосы мокрые. Она свежая и по-своему красивая. Своими томными и плавными движениями она напоминает мне пантеру.
– Я думала, ты спишь, – с улыбкой говорит она.
– Пытаюсь. – Вздыхаю и сажусь повыше, утопая в подушках. У Дакоты королевская кровать – большая и невероятно мягкая. – На самом деле я не могу выкинуть из головы то, что произошло.
– Очень любишь её? – кусая губу, спрашивает Дакота. Она странно себя ведёт. Кажется, её не волнует моё отношение к ней. Стать бы Анной на минуту, чтобы прочитать её мысли. Дакота ложится рядом со мной на живот и улыбается. – Любишь. Но так нужно.
– Что ты об этом знаешь?
– Многое.
– Что?
– Всё.
Начинаю раздражаться. Чтобы не причинить девушке боль, я резко переворачиваю её на спину, а сам наваливаюсь сверху.
– Не испытывай моё терпение, Дакота.
Она хохочет.
– Какой неугомонный! Криста выполняет приказ босса. Так понятнее?
Вперил в неё взгляд и не моргаю.
– Давай я сделаю кофе, а потом мы сядем и я детально тебе всё расскажу. Но предупреждаю, Матиас, если начнёшь мешать, заморожу.
С минуту не двигаюсь с места. Но потом сползаю с девушки, позволив ей встать, одеться и отправиться готовить кофе. Все-таки хорошо, что я пришёл к ней.
Глава 26
Анна
Всё хорошо. Ничего не случилось. Я снова нахожусь в объятиях Джейсона, не догадываясь о родстве. Вокруг пылает огонь, но мне плевать. Я жадно целую Джейсона и не хочу отпускать. Контейнер наполняется противным запахом дыма, мне становится дурно. Заставляю себя оторваться от парня и открываю глаза.
Сон исчезает, оставляя лишь противный запах дыма, от которого трудно дышать. Я лежу, прижавшись щекой, к жёсткой и холодной земле. В поле зрения попадает часть обгоревшего контейнера. Когда сажусь, голова кружится, всё вокруг качается, как будто я нахожусь на тросе и вот-вот сорвусь вниз. Ненавижу слёзы, которые рвутся из глаз. Сознание отказывается принимать очевидное, но что-то внутри меня оплакивает потерю. А ведь я не знаю, потеряла или нет.
Начинается новый день. Солнце красиво подсвечивает абсолютно белую от снега землю. Криса поблизости нет. Я ничего не понимаю. Вдруг слышу: «Где-то здесь зарыл. Если та серая шавка раскопала, я ей глотку перекушу».
Становлюсь на четвереньки и подползаю к сетчатому забору. Сначала замечаю собаку, которая роет какую-то ямку. Потом вижу людей возле взорвавшегося контейнера и быстро отползаю обратно.
– Джейсон, – шепчу я, – что ты наделал?
От контейнера почти ничего не осталось. Трудно представить, что произошло с Джейсоном. Из груди наружу рвутся рыдания. Пытаюсь унять истерику, зажимая рот озябшей ладошкой. Собака выглядывает из-за забора, смотрит на меня и думает: «Почему она скулит? Тоже косточку хочет? Если найду, то поделюсь». Это вызывает у меня улыбку сквозь слёзы.
Спустя несколько минут поднимаюсь на ноги. Надо уходить, пока те люди не начали шарить повсюду.
Не знаю, сколько я прошла. Выхожу из порта на какую-то пустынную улицу. Куда идти? Перед глазами всё плывёт. Голова кружится. Волосы треплет ледяной ветер. Мне холодно, чувствую себя раздавленной, сломленной горем девушкой.
Вдруг ниоткуда возникает миссис Макнайт.
– Вот ты где, – говорит она, обнимает меня. Улица, дома, деревья, машины кружатся бешеной каруселью. Я закрываю глаза, чтобы не стошнило. Когда миссис Макнайт отходит от меня, то мы оказываемся в полупустой комнате с кафельной розовато-серой плиткой, посреди которой стоит металлический стол и четыре стула. Флуоресцентные лампы тускло освещают помещение.
Ничего не понимаю.
– Мы только что были на улице.
В комнату входит мужчина, набрасывает на меня одеяло и уходит. Успеваю ухватить его мысль: «Этим утром не видать мне кофе». Всё так обыденно.
– Где я?
– Присядь, Анна. Разговор будет очень долгим.
Не подчиняюсь.
– Где Крис? Вы его нашли?
– С ним всё будет в порядке. Мы его сразу нашли. Он ранен, но опасности для жизни нет.
– А… Джейсон? – на глаза снова наворачиваются слёзы.
Миссис Макнайт молчит, глядя в сторону, затем повторяет приказ:
– Сядь, Анна. Мы ищем Джейсона.
– Вы знаете, что произошло? Как мы вообще здесь очутились?
– Я – глава Организации, Анна. И у меня тоже есть способность. Сверхспособность.
– Да, Крис мне мысленно кое-что рассказал, – не удивляюсь я. – Он сказал, что дядя Билл – мой биологический папа. А он правда не ваш родной брат? Поймите, мне нужен честный ответ, потому что… – Я запинаюсь, снова ком подступает к горлу. Я должна признаться. Хочу знать правду. И будь что будет. – Мы с Джейсоном… мы с ним…
Тамара Макнайт удивлена. Конечно, она была настроена на серьёзный разговор, а я тут с неприличными признаниями. Но мне нужно знать.
– Билл и я – неродные. Мой отец взял его на воспитание, когда отец Билла погиб, проводя опасный химический тест. Билл намного младше меня.
– Джейсон сказал, что вы двоюродные…
– Он много чего не знает, Анна.
Опускаюсь на стул, кутаюсь в одеяло.
– Скажите, что Джейсон выжил. Пожалуйста.
– Мы этого не знаем, – мужественно говорит Тамара, хотя голос её дрогнул, я слышала.
– Где мы?
– В лазарете Организации. Сейчас тебя осмотрит наш врач, потом я вернусь и мы поговорим.
На осмотр уходит не больше двадцати минут. Врач, от которого приятно пахнет медикаментами, задаёт мне вопросы, а я послушно на них отвечаю. Он просит меня хорошо отдохнуть в ближайшие несколько дней и уходит. А через пять минут в помещение возвращается миссис Макнайт с серебряным подносом, на котором стоит чайник, сахарница и две чашки.
– Доктор сказал, что ты в полном порядке, а царапины заживут. – Она дружелюбно улыбается, разливает чай, затем протягивает чашку мне. – Зови меня Тамара. Сейчас я расскажу, зачем тебя похитил Алессио.
– Похитил? Я добровольно пошла с ним. – Ставлю чашку на стол. Как она может распивать чай, когда с её сыном неизвестно что случилось? – Он запер меня в том контейнере, чтобы столкнуть с Габриэлем. Вроде как я умею ставить щит, и он не сможет мной повелевать. В запертом помещении он окажется безоружным. Ну, а я тем самым залезу к нему в голову и вытащу информацию о кодах. Правильно?
Тамара делает глоток чая.
– Да, ты все верно сказала. Почему ты сказала «вроде как»? Разве ты не знаешь, как ставить щит?
– Понятия не имею. Я не знаю, как это работает.
– Хочешь узнать?
– Чтобы потом достать коды для вас? – ехидно ухмыляюсь.
– Видишь ли, нет смысла, кто именно достанет эти коды. Цель у нас одна. Вражда с Фишером началась в далёком прошлом. Он сам отделился от нас, переманив на свою сторону троих детей со сверхспособностями. До побега Габриэля он не привлекал к себе внимания, но потом все изменилось… Босс тоже стал охотиться за этими кодами. – Тамара делает ещё один глоток чая. Её взгляд прямой и уверенный. – Мы считали, что он хочет того же, что и Габриэль, но недавно стало известно, что мы желаем одного – уничтожить коды и больше не создавать сверхлюдей.
– Смысл воевать? Если вы преследуете одну цель, так почему не объединитесь? На вашей стороне девять молодых людей со сверхспособностями. Давайте разработаем стратегию, составим чёткий план… Вместе мы уж точно сможем достать Габриэля.
Тамара встаёт и идёт к двери.
– Думаешь, мы этого не хотим? – спокойно говорит она. – Отдыхай, Анна. Сейчас тебя проводят в комнату.
– Миссис Мак… Тамара, – обращаюсь к ней, не поворачивая головы, – вы обещали сказать, как ставить щит.
– Не обещала. Всего лишь спросила, хочешь узнать или нет.
– А что, если хочу?
– Значит, в своё время узнаешь.
После этих слов дверь за ней закрывается, а я борюсь с желанием перевернуть стол с чашками и чайником.
Матиас
Кофе закончился. Кофеварка сломалась.
На самом деле мне кажется, Дакота придумала предлог не пить кофе у неё дома, ведь папа Большое ухо мог подслушать и неправильно понять. Меня это не должно волновать, но я согласился, потому что в кафе самому будет спокойнее.
На такси мы доезжаем до Гроув-стрит. Дакота обещает потрясающие яйца, которые готовятся хорошо и без масла! Соблазнившись мыслью позавтракать, я с удовольствием устраиваюсь за одним из столиков и, пока Дакота в уборной, изучаю меню. Когда девушка присоединяется ко мне, мы делаем заказ, а через несколько минут завтрак уже на столе. К яйцам на ломтиках жареного хлеба добавили вяленые помидоры и оливки. Захлёбываюсь слюной!
– Ты знаешь, как удивить неместного!
Дакота смеётся.
– О, да! Я могу тебе показать и не такие места.
– Перейдём к делу?
– Пожалуй, да.
И Дакота пересказывает свой разговор с отцом, а после признаётся, что подловила Кристу и всё ей объяснила. Её не пришлось уговаривать и заставлять – Криста с лёгкостью приняла все условия и согласилась на операцию.
Сижу, как каменный, забыв про превосходные яйца на своей тарелке. Взгляд Дакоты останавливается на приборах, которые держат мои руки, только рук этих не видно.
– Эй, спокойно. Вокруг люди.
– Чёрт, – шепчу, бросаю вилку с ножом и прячу руки под полами куртки. – Она могла мне сказать!