– Какая теперь разница? – яростно крикнула я. – Представь, мы ее найдём живую, вернём домой и что? Ее убьёт какой-то Кавказец? Я хочу знать, в какое дерьмо она влезла, что по сей день сыплются угрозы.

– Пожар, авария – все эти происшествия не случайны. Ее хотели убрать.

Я начинала терять терпение.

– За… что?

– Кавказец – это тот парень, с которым познакомилась Алсу и… из-за которого она стала пропадать ночами. Они накачивали ее наркотиками, пили и… Мне сложно об этом говорить, Вита. Я любил ее… люблю.

– Этот Кавказец наркоторговец?

– Да. И однажды, когда он ещё доверял Алсу, отдал на хранение деньги, чтобы полиция не нашла их при обыске. Тогда всё обошлось, но Алсу отказалась возвращать деньги. Это случилось уже после того случая, когда я вернул ее домой, помнишь?

– Ещё бы! И мне до сих пор интересно, как ты заставил ее вернуться.

– Сказал, что она мне нужна, признался в любви.

Такой ответ оказался настолько банальным, что я хохотнула. Зная Алсу, я бы предпочла не верить в такой простой исход. Чёрт с ним! Это давно в прошлом, а Алсу где-то в лесу. Мне нужно знать, чем я смогу помочь, когда она вернётся ко мне.

– Хорошо. Потом?

– Потом она перестала водиться с Кавказцем. Тот требовал денег, но она заявила, что если он продолжит настаивать, то она сдаст их полиции. «Пусть это будет плата за ущерб моему здоровью», – сказала ему Алсу. Испугавшись, Кавказец решил ее убрать. Сначала поджег квартиру…

– Но ничего не вышло, – продолжила я за Диму, – и тогда он решил подстроить аварию.

Дима оживился, когда я встала на карачки и потянула на себя чемодан Алсу.

– Вещи Алсу? – Дима уже сидел возле меня.

– Ты знал, что она сделала с теми деньгами?

– Алсу сказала, что они сгорели в пожаре.

– Она тебе солгала, – сказав это, я разобрала поддон и вытащила новенькие купюры. – Вот они. И я теперь догадываюсь, почему билет был куплен в одну сторону.

Дима не отрывал взволнованного взгляда от денег у меня в руках. И он понял. Интересно, о чем он думал?

Девушка, которую он любил, сорвалась в Японию, чтобы избавиться от вещи, приносящей ей одни несчастья, а потом она не думала возвращаться обратно домой, нет. Она хотела сбежать с этими деньгами.

У Алсу был план, в котором для Димы не было места.

***

– Давай уедем?

– Куда?

– Куда угодно. Подальше отсюда.

– И ты бросишь Виту?

– Вита большая девочка, способная позаботиться о себе. Пойми, Дим, я не могу оставаться в этом городе. Мне здесь душно. Кавказец не оставит меня в покое.

– Но ведь деньги сгорели…

– Ты такой наивный, – хихикнула Алсу, приподнимаясь в постели. – Он будет требовать то, что потерял. И неважно, где я их достану. Если мы уедем, то решим кучу проблем.

– Не знаю, Алсу. Я не верю, что в другом месте будет безопаснее.

– Будет, – твёрдо ответила девушка.

***

Дима пересказал мне их диалог, и я задумалась.

Мы все ещё сидели на полу, вокруг лежали разбросанные вещи сестры, в моих руках – грязные деньги Кавказца.

– Не понимаю.

– Что?

– Алсу не понимаю. Если она предлагала тебе уехать вместе, то почему уехала одна?

В голосе Димы послышалось раздражение, когда он произнёс:

– Думаешь, я не задавал себе тот же вопрос? Только что толку гадать, когда Алсу нет. Без неё мы этого не узнаем.

– Когда, говоришь, состоялся этот разговор?

– Дней за пять до ее исчезновения.

– Что-то произошло за эти пять дней. Что-то, что заставило ее немедленно действовать. Либо… – я быстро вскинула взгляд на Диму. – Либо она всего лишь намекнула тебе…

– Что ты имеешь в виду? Думаешь, она спланировала все заранее, купила билет, а потом завела тему об отъезде? А если бы я сразу согласился, что бы она тогда сделала?

На это у меня не было ответа. Я принялась ползать по полу, складывая вещи обратно в чемодан. Потом села.

– А если вернуть эти деньги Кавказцу? Попросить банковский счёт и сделать перевод? Так, по крайней мере, одной проблемой будет меньше.

– Не торопись. – Он встал и зло посмотрел на меня. – Или ты уже похоронила Алсу?

Я вспыхнула.

– Думай, что говоришь!

– Тогда прекрати болтать глупости… и, кстати, совершать их. Ты тормозишь поиски, занимаясь глупостями. Время идёт, Вита. Если Алсу ранена или…

– Заткнись! – крикнула я, пиная чемодан. Нервы уже сдавали, я не могла сдерживаться, как раньше. – Это вы ее похоронили! Потому что ищете ее тело. Она была у того холодного источника. И уверена, что она не утонула.

В этот момент в дверь постучали, и Дима пошёл открывать. Я быстро убрала чемодан под кровать и встала, оправившись. В комнату вошёл Хару и улыбнулся.

– Как ты себя чувствуешь, Вита?

– Спасибо, хорошо. У тебя есть новости?

– Да, угадала. – Улыбка сошла с его лица, он замялся. – Не знаю, считать ли такую новость хорошей, но она уж точно не плохая.

– Говори уже, – дергалась я. Дима выжидающе смотрел на Хару.

– В общем, в воде нет тела Алсу. Там вообще никаких тел не обнаружено. Смею полагать, что Алсу просто упала, но потом выбралась и пошла дальше. По крайней мере, нам есть, от чего отталкиваться.

Мы с Димой переглянулись. Он вздохнул, потом сказал:

– Я вас оставлю. Мне необходим воздух.

Как только Дима вышел, я крепко обняла Хару.

***

Мы с Хару спустились в вестибюль отеля. Я снова пыталась набрать номер Сары, даже сообщение написала, но уведомления о доставке так и не пришло.

– Я спрашивала про Сару Шиба, но мне сказали, что такая никогда здесь не селилась. Как такое может быть?

– Хочешь, я поговорю с администратором? – вежливо предложил парень, и я согласилась. Он оставил меня в холле пить кофе, а сам пошёл к стойке регистрации. Почти десять минут он беседовал с работницами отеля, а когда вернулся ко мне, сказал: – Они проверили журнал. Сара Шиба не въезжала и не выезжала отсюда. Я спросил, кто останавливался в номере тридцать три.

– Правда? Кто же?

– Э-э… фамилию забыл. Имя женщины Юмико…

– Чёрт! Как я сразу не догадалась! Юмико – ее настоящее имя!

– О чём ты?

Загадочное секундное замешательство успело выветриться у меня из головы, и я стала лихорадочно озираться в поисках определённой мысли. Потом встала, взяла Хару за руку и повела обратно к работницам.

– Спроси, Юмико уже съехала?

Хару не хотя обратился к девушкам с вопросом. Они некоторое время эмоционально что-то объясняли, потом он повернулся ко мне.

– Она забронировала номер на десять дней. Сегодня утром она куда-то уехала, но из отеля не съехала. Это всё, что они знают.

– Она в лесу, – тихо озвучила свою догадку. Телефон отключён. Куда ещё могла отправиться Сара, кроме леса? Ведь она приехала к своим друзьям.

Хару уже совсем ничего не понимал, отвёл меня в сторонку и строго сказал:

– Может, наконец, объяснишь, что происходит?

И я рассказала.

Глава 20

Небо покрылось тучами, кругом стало пасмурно и серо, но дождя не было, улицы по-прежнему были сухими. Люди продолжали движение: гуляли, делали покупки, работали или сидели на скамейках и отдыхали.

Мы с Хару шли через красивый зелёный сквер к ряду низких домиков, в одном из которых он проживал со своей пожилой матерью. Диме мы сказали, что хотим просто прогуляться. После стресса мне необходимо было отвлечься, и Хару пообещал, что покажет мне красивые места. Нарусава – само по себе красивое место, поэтому несмотря на то, что разглядывать достопримечательности мы не собирались, я всё равно насладилась десятиминутной прогулкой.

– Почему ты не захотела рассказать всё Диме? – спросил Хару, когда мы проходили мимо шумного фонтана. Мелкие капельки попадали на кожу и неприятно обжигали, отчего хотелось отойти от воды подальше. Хару интересно склонил голову, чтобы видеть моё безучастное и простодушное лицо.

Хороший вопрос. Я не доверяла Диме? Возможно, некая его скрытность повлияла на такое решение. Я не знала.

– Дима не верит в мистику и духов. Он бы просто посмеялся надо мной, – быстро нашла ответ.

– А почему ты решила, что я не посмеюсь?

– Потому что ты рассказал мне про юрэи, потому что давно работаешь в этом лесу и… Может, слышал что-нибудь о найденой живой девочке?

– Подобных историй я не помню. Наверное, тогда я даже ещё не думал об этой работе. Был таким же маленьким, как и та Юмико.

– Но ведь слухи в деревне должны были распространиться… если, конечно, она не попала в другую деревню. Их же здесь несколько? – спросила для убедительности я.

– Их три: Нарусава, Асивада и Камикуисики, – напомнил Хару. – Раз в год мы собираемся большой группой, состоящей из добровольцев и полиции, чтобы тщательно осмотреть лес.

– Сколько человек в группе?

– Около трёхсот. Я, как ты уже поняла, не из полиции, но состою в организации по поиску и захоронению найденых тел. А по профессии я программист.

– Ого! – искренне улыбнулась я и удивлённо приподняла бровь. – Я думала, ты только поисками занимаешься.

– Думаешь, нам часто приходится обшаривать лес в поисках пропавших? Сюда приходят в основном самоубийцы, а их, как правило, никто не ищет.

Моя веселость резко испарилась, я вдруг помрачнела, как и небо над головой.

– Ты все ещё думаешь, что Алсу приехала сюда покончить с жизнью?

– Я ничего такого не думаю, Вита. Пойми меня правильно. Если человек исчезает в нашем лесу, то первая мысль у меня о самоубийстве, а не об убийстве или простом исчезновении. Однако я искренне надеюсь, что твоя сестра найдётся живая и невредимая, – сказал Хару и открыл передо мной калитку.

Передо мной стояло одноэтажное деревянное строение. Веранда-энгава, выходящая в сад, придавала дому уникальное очарование. Хару сказал, что с их землетрясениями, тайфунами и прочими природными катаклизмами жилище устроено таим образом, что пол в жилых помещениях ступенькой возвышается над полом прихожей. «Это позволяет спастись от сырости и затоплений во время ливневых дождей», – добавил он.

Как и у нас в Росси, в японских домах нужно снимать обувь, поэтому я быстро избавилась от кроссовок и последовала за Хару в комнату. А по пути разглядывала интерьер. Благодаря перегородкам сёдзи и напольным маты татами, изготовленным из натуральных материалов, даже тесное помещение становилось более просторным. Одно большое помещение делилось на несколько комнат скользящими перегородками из дерева и японской бумаги васи. Такую комнату на ключ не запереть. «Мне не от кого прятаться», – посмеялся Хару.

– Как же личное пространство? – удивлялась я. – А если человек переодевается…

– Достаточно подать голос, а потом сдвинуть перегородку.

В гостиной я заметила стенную нишу. В этой так называемой токономе вывешивали живописный свиток. Я увидела красивую композицию из цветов икебана. Хару отметил, что его мама очень любит составлять икебаны. Это ее хобби.

Саму маму я не увидела. Мы с Хару прошли в его комнату и сразу устроились за компьютером.

– Значит, ищем информацию о Саре Шиба?

– Да. Хотя стоило, наверное, искать Юмико, но сложность в том, что я знаю только ее имя.

Кивнув, Хару вбил в поисковик имя Сара Шиба, после чего мы оба замерли в оцепенении.

***

В течение десяти минут мы просматривали ленту новостей. Хару настроил Гугл так, чтобы все сведения выходили на английском языке. Мастер своего дела! Я с восхищением наблюдала за ним, украдкой рассматривала симпатичное азиатское лицо.