Таинственное исчезновение в Аокигахара (страница 14)
Внезапно Хару заметил мой взгляд и замер. Из-за того, что стол был маленький, а мягкая скамейка была рассчитана на одного человека, мы сидели очень близко друг к другу. И когда Хару повернул голову, наши лица оказались на опасном расстоянии. Надо было отвернуться, но я не хотела. Мне нравился Хару. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой и знала, что в его голове нет плохих мыслей.
Он нежно поцеловал меня, медленно и бережно. Мой пульс участился. На этот раз поцелуй был настоящим, и грозился перерасти в нечто большее. Я положила свою ладонь на его гладкую щёку и отстранилась.
– Продолжим? – с ласковой улыбкой спросила я, имея в виду нашу цель, не поцелуй.
Хару сделал вдох, затем вернулся к делу.
Нас поразило количество информации, связанное с именем Сара Шиба. Заголовки кричали о том, что девушка с этим именем безжалостно убила несколько человек и скрылась в неизвестном направлении. Фото мы так и не нашли. Та ли эта Сара Шиба?
– Юмико взяла это имя, чтобы представиться мне. Но в отеле она записана под своим настоящим именем, – рассуждала я, глядя в потолок. Мы перебрались на низкий диванчик. Хару сидел, а я лежала, моя голова покоилась у него на коленях, и кайфовала от приятных прикосновений. Хару мучительно медленно перебирал пряди моих волос, практически убаюкивая меня. Поэтому я говорила. Чтобы не заснуть. – Настоящая Сара Шиба, естественно, может оказаться убийцей. Юмико прочитала о ней в газете или в интернете и решила, что раз та скрывается, попользоваться ее именем.
– Логика отсутствует, Вита. Зачем Юмико брать имя убийцы и врать тебе?
– Не пугай меня, Хару.
– Тогда где она? – Он говорил мягко, не вызывая у меня раздражения. Был бы на месте него Дима, мы бы давно поссорились. – Ты сказала, что она навещает друзей, и предположила, что эти так называемые друзья – призраки. Это уже о чём-то говорит.
Я села.
– О чём?
Хару пожал плечами, но озвучивать отказался. Да и смысла не было. Я уже догадалась, что он считает Сару психически больной.
Он – да. А я – нет.
***
Через три часа я вернулась в отель. Дима крепко спал и не слышал, как я вошла. Не стала его будить. Переоделась и пошла на ужин в гордом одиночестве.
Проходя мимо зеркал, я задержалась на минуту, чтобы посмотреть на себя. В моем лице произошли заметные изменения. Грусть и печаль оставались внутри, но Хару сотворил что-то с моей внешностью. Пара поцелуев, и на моих щеках появился румянец. Какое удивительное чувство поселилось в моей душе. С Хару я могла расслабиться, быть собой. С ним я переносила свою печаль стойко, он умел говорить со мной. Возможно, так люди и находят «своего» человека.
Я не знала, куда заведут наши с Хару отношения. Зато я хорошо знала, что реальность весьма запутаннее и неоднозначнее, чем девичьи представления о прекрасном. Когда-то давно мне нравился Дима. Не стану скрывать, что я мечтала иногда о нём темными ночами, когда не могла уснуть. Но здесь, в Японии, он меня чаще раздражал, чем притягивал. И вот я узнала, что он с Алсу… я была бы счастлива за них. Нет, я буду ещё радоваться за них.
Из-за внезапно появившихся слёз тушь немного размазалась, я чуть приблизилась к зеркалу, но так и замерла, глядя на отражение знакомого человека.
Сара шла через вестибюль к лифтам с угрюмым видом. Ее одежда была грязная, местами даже порванная. На щеке какая-то темная полоска. Мне плохо было видно издалека, но такие остаются, если грязным рукавом вытереть лицо. Я хотела надеяться, что это у неё не ссадина.
Я не стала ее окликать. Думала, она приведёт себя в порядок и спустится к ужину в ресторан, а там буду я.
Я прождала Сару почти два часа, но она так и не появилась. На часах было что-то около десяти, когда я постучалась в номер тридцать три.
– Сара, это я.
В ответ я услышала раздражённое «Уходи!».
Глава 21
Утром Дима ушёл с Хару и ещё несколькими ребятами на поиски, строго наказав мне сидеть в отеле и не соваться в лес. Я смиренно покивала головой и помахала ручкой на прощанье.
Успокоенная мыслью, что в том ледяном пруду не обнаружено тела, решила довериться судьбе и просто ждать вестей. Почему-то внутри укрепилась твёрдая уверенность в том, что Алсу выжила. Как и Юмико… Только каким образом Юмико выжила? Этот вопрос пока что был без ответа.
В душной комнате сидеть не хотелось. С утра на улице светит солнце, от вчерашнего дождя не осталось и следа. Так почему я должна убивать время взаперти? В отеле имелось летнее кафе, где мне ещё не доводилось сидеть. Нарядившись в лёгкое серое платье, я направилась именно туда, прихватив с собой телефон Алсу. Не знаю, что я хотела там найти. Может, просто посмотрю фотографии.
Официантка принесла мне жидковатый кофе. Я поблагодарила её и тут же пригубила горячий напиток. Кофе, конечно же, не как у нас. Но это и неважно, выпью как-нибудь.
Оставшись наедине с собой, я могла много что обдумать. А думать было о чём. О Кавказце, например. Я уже подумывала разблокировать его, написать от своего имени, заявив, что собираюсь отправить ему необходимую сумму. Знать бы ещё, какая сумма денег была у Алсу изначально. Этот Кавказец, если спросить, может заломить двойную сумму, которую я лично не в состоянии выплатить. У меня были только те деньги, что лежали сейчас в чемодане Алсу. С другой стороны, не стоит торопить события. Алсу скоро найдётся, и мы сможем разрешить проблему вместе.
Я глотнула ещё кофе.
Сара Шиба. Кто же она на самом деле такая? Жестокая убийца, которая скрывается под именем Юмико? Или несчастная Юмико, которая просто воспользовалась этим именем… возможно, случайно услышав его по телевизору? Вчера она вернулась из леса. Я в этом просто уверена. Почему у неё был такой удрученный вид? Она упала? Или боролась с кем-то? Почему прогнала меня?
События казались такими запутанными.
Наконец, я потянула руку к телефону сестры, но так и замерла, не взяв его. В чёрном отражении экрана я увидела белое платье и… Юмико?
***
Она скромно топталась на месте, пока я пыталась найти какие-нибудь слова. Что мне ей сказать? «Привет»? Даже это обыденное слово казалось неуместным в данной ситуации. Она прогнала меня!
– Я должна извиниться за грубость.
– Ничего, – холодно ответила я и пожала плечами. – Хочешь кофе?
– Я выпью чай.
Сара села напротив меня. От солнца нас защищали ветви камфорного дерева. Посетителей в кафе было мало, поэтому чувствовалось спокойствие и уют. Я тоже попросила чай. Любезная официантка быстро справилась со своей работой. А пока нам не принесли чай, каждая думала о своём. Не знаю, о чем размышляла Сара, я раздумывала, с какого вопроса лучше начать.
– Ты вчера вернулась не в лучшем настроении, – в конце концов начала я.
Она медленными глотками пила чай. Бледное лицо без косметики и с залёгшими после бессонной ночи тенями казалось несвежим, но сохранило следы красоты. Сара не сводила с меня глаз, явно готовая к любым моим нападкам.
– Друзья расстроили, – сказала она.
– Ты была в… лесу?
– Они были мне не рады.
– Почему? – Даже после таких ответов я не считала ее сумасшедшей. Человек видит призраков, а я уже поняла, что она говорит о них. И вдруг вспомнила… – Сара, они похожи на юрэи?
Девушка так резко приподняла голову, что я замерла, не в силах даже пояснить, что имела в виду.
– Юрэи? Это ведь легенда. Нет, мои друзья почти такие же, как люди… только без плоти и крови. Это потерянные души. Глядя на них, невозможно по-настоящему испытать ужас. С мертвыми проще общаться, если не знать, как они ушли из жизни.
– А ты… – я дважды подумала, прежде чем спрашивать. – Тебе приходилось убивать?
Сара потупила взгляд. Уголки рта опустились вниз, лицо стало печальным, но при этом она терпеливо старалась сохранить свои обычные приятные манеры.
– К сожалению, приходилось. Надо бы дорассказать тебе свою историю, иначе ты не поймёшь.
***
Юмико жила в лесу уже довольно долго, ей так казалось. Девочка не могла определить точно, сколько месяцев прошло. Один день был похож на другой. День сменялся ночью, а ночь – днём. Когда зажигался новый день, Юмико приходилось отправляться на поиски еды.
По выходным японцы, несмотря на зловещую репутацию леса, любили отдыхать. Брали с собой еду, устраивая пикники. Юмико никогда их не видела, но ей не раз доводилось находить остатки еды после таких посиделок.
Озэму вернулся и вёл себя так, будто Юмико его никогда не прогоняла. Откуда у призрака память, думала девочка. Он не вспоминал ее гнева, а оставил, скорее всего, потому, что она сама сопротивлялась. Озэму показывал ей места, где проводились посиделки. Редко, когда Юмико находила что-то съедобное. Но счастливые дни случались.
Об этом загадочном лесе Озэму поведал много пугающих сказок, которые они с друзьями часто рассказывали только шепотом. Существовало великое множество историй о том, как люди пропадали среди жутких деревьев, проваливались в пещеры или уносились в неизвестность жуткими призраками. Юмико иногда смеялась, считая, что это вымысел.
Местность была сложная и переломы могли произойти с неаккуратными и самоуверенными людьми. А ещё в лесу водились не очень дружелюбные звери, с которыми девочке доводилось иметь дело. Но тогда Озэму говорил, что делать, чтобы спугнуть животное.
Именно этот призрак помогал ей выжить.
– А ты знаешь, что я могу находить потерявшихся людей? – однажды заявил Озэму.
– Не знаю. А можешь?
– Могу. Я же везде бываю. Только люди меня не видят… те, которые ищут пропавших. Я много раз пытался показать им дорогу, но они меня не слышали и не видели.
– И что происходило с теми несчастными?
– Не дождавшись помощи, они умирали. Вот тебе повезло. Ты видишь меня, и я могу помочь тебе выжить.
– Почему тогда выход не покажешь?
Озэму замолчал, колеблясь.
– Я не знаю, где выход. Если бы знал, то не остался бы в этом лесу навечно.
Юмико уже знала его нелегкую историю смерти. Озэму стал заложником собственного упрямства: обиделся на родителей, ушёл в лес, надеясь, что его найдут. Этого не случилось. Мальчик заблудился, не смог найти выход. Без еды и воды он не выжил. А судя по костям, его тело так и осталось не найденым. Бедные родители, так и не догадались, что их ребёнок ушёл в страшный лес Аокигахара…
Иногда Юмико была так голодна, что ела листья растений на свой страх и риск. Девочке везло.
Но не всегда всё было гладко. Однажды у неё свело желудок, неделю Юмико корчилась от боли. Тогда появился Акио-сан, который подлечил ее мхом. Он выбирал самый полезный мох, заставлял Юмико вымывать с него грязь и есть.
Впервые девочка убила лисицу, которую Озэму помог поймать в специальную ловушку из веток, через десять дней после болезни. На голодный желудок даже сырое мясо усваивалось. Впредь Юмико знала, что при боли в желудке надо есть мох. Через время организм приспособился, и Юмико ела всякую гадость без страха.
Как-то раз Озэму отвёл её к горе Фудзияма. Он сказал, что нашёл для неё пищу побольше.
– Он не выживет, – сказал Озэму. – Облегчи его страдания, а заодно останешься сыта.
***
Я раскрыла рот.
– Ты убила того человека?! Ещё живого!
Сара была спокойна. Она попросила ещё чай.
– Я была голодным и потерянным ребёнком, которым командовал призрак мальчишки. Озэму для меня был старше, он учил меня выживанию. Я понятия не имела, что совершаю убийство. Тот парень жестко упал в яму, переломал рёбра и конечности. Мхом я бы его точно не вылечила.
– И… черт, ты его… съела?
– Да, – виновато ответила Сара. – Единственное моё убийство в жизни, Вита. Считаю, что оно оправдано. Он бы все равно погиб.
Мне нечего было ответить. И в самом деле, разве можно обвинять несчастного ребёнка в том, что ей хотелось есть. Ее главным достоинством была невероятная тяга к жизни; она понимала, что должна выбраться из леса, а для этого нужны были силы.