Таинственное исчезновение в Аокигахара (страница 18)
Через минуту передо мной стояла Сара, протягивая руку.
– Нельзя их злить, – сказала она. – Плач не принадлежит девочке. Это загробный плач – ловушка. И ты купилась. Ушиблась?
Я уже стояла на ногах, отряхивая с джинсов грязь и сухие ветки.
– Кажется, я ушибла спину. Идти могу.
Однако двигалась я медленно. Боль в правом боку была невыразимая. Сара вела меня под руку, указывая, куда лучше ступать. Я скатилась с небольшого склона и, надо сказать, удачно. Всего в сантиметре от моей головы торчали опасные коряги. Где бы я была, если бы напоролась хотя бы на одну из них?
Я ойкала, держась одной рукой за свой бок, а второй цеплялась за Сару.
– Ты уверена, что хочешь ехать в соседние деревни? – спросила она.
– У тебя нет времени, у мня тоже. К черту боль. Я хочу найти свою сестру.
– Чудес не бывает, Вита. Неизвестно, куда ее унесли. Может, она давно в Токио, где-нибудь в больнице или…
– Или? – я с презрением воззрилась на неё. Нервы сдавали, я почти прокричала следующее слово: – В морге? Это ты хотела сказать? Нет! Я даже думать об этом запрещаю.
Внезапно откуда-то из гущи деревьев выбежал Хару, и не разбираясь оттолкнул от меня Сару. Но что ещё больше удивило меня – с ним был Дима.
***
– Я держу ее! Уводи Виту отсюда, Дима! – кричал Хару. Он обхватил Сару двумя руками со спины и крепко держал, и хотя она совсем не брыкалась, что-то отбирало у него все силы.
– Что? – крикнула я, отшатнувшись от Димы. – Подождите. Никуда меня уводить не надо! Что все это значит?
– Вита, – Дима тянул ко мне руки, – мы поговорим, но не здесь.
– Здесь! – крикнула я и отошла от него, но тут же скорчилась от боли. Когда резь прошла и я смогла дышать, повернулась и велела Хару отпустить Сару. – Она не убежит. Сара, прости, но Хару знает почти всё о тебе. Мы вместе искали информацию о тебе.
Как и в любом другом случае, выражение лица Сары осталось неизменно бесстрастным, непроницаемым. Никто не догадается, что творится в ее голове. Она заговорила с ним на японском и по мере того, как говорила, хватка Хару слабела. Он посмотрел на меня.
– Это правда?
Из всех присутствующих только я одна не понимала японский. Дима закрыл глаза и вскинул голову вверх.
– Я должен был догадаться.
– Что? О чем вы?
– Я сказала, что Алсу где-то в соседней деревне, – пояснила Сара. – В лесу ее давно нет.
И что она ответит, если они спросят, откуда у неё такая информация? Как ни странно, но такого вопроса не прозвучало. Хотя Хару мог уже спросить. Я допускала мысль, что Сара сама собственными глазами случайно…
Я резко подняла голову и, проковыляв до Сары, посмотрела ей в глаза.
– Нет никакого Озэму. Нет Акио-сан. В самом начале истории ты что-то упоминала про психологическое состояние ребёнка, попавшего в лес самоубийц, но жаждущего жить. Воображаемые друзья. Они живут в твоём разуме, а значит… – я сделала паузу, остальные тоже молчали. – Ты была в лесу, когда с Алсу случилось несчастье. Ты сама всё видела. Признайся уже. Всё равно решила сдаться полиции.
Мои последние слова произвели впечатление на Хару. Я заметила, как вытянулось его лицо. Дима стоял за моей спиной, и видеть его выражения я не могла.
Сара медленно переводила взгляд с одного на другого, затем отошла к дереву и села на корень.
– Хорошо. Я расскажу.
Глава 27
Юмико больше не существовало. Когда ей исполнилось восемнадцать, она решила сменить имя и взять девичью фамилию матери. Деньги позволяли, да и у дяди были кое-какие связи. Юмико сослалась на свой страх. Она знала, что настоящий убийца на свободе, поэтому боялась, что узнав о чудесном возвращении Юмико, он достанет ее. А с новым именем она станет другим человеком.
И она стала Сарой Шиба.
Пока совсем маленькая Юмико жила в лесу, она многому научилась, в том числе контролировать свои эмоции. Она никогда не плакала, умела держать при себе ярость, но и улыбалась в очень исключительных случаях. Однажды ее двоюродная сестра сказала, что у Сары искусственная улыбка. «Ты будто не умеешь веселиться. Губы улыбаются, а в глазах холод», – говорила она. Сара никак это не комментировала, она просто не способна была оправдать своё поведение. Лес сделал её такой. И даже убийство она совершала с холоднокровным спокойствием, не чувствуя страха.
Психологи называли ее состояние «бодрствующей комой».
Позже одна женщина психолог поставила более точный диагноз – расстройство психики, деперсонализация и дереализация. И объяснила это тем, что Юмико в хрупком возрасте оказалась в травмирующей ситуации, когда в мозгу произошли серьёзные изменения.
И она пыталась лечить её. Однако Сара верила в то, что она не совсем утратила чувства и эмоции. По крайней мере, в глубине души дремала ненависть и сладко потягивалось желание отомстить.
***
Прошёл не один год, прежде чем Сара смогла привести свой план в исполнение. Ей не нужна была красивая жизнь, она хотела возмездия. Внучка заклятого врага отца Тадао Уэта, который проработал его заместителем много лет, вынашивая жестокий план расправы, подвернулась Саре случайно. Изначально Сара хотела пристрелить Тадао и его сообщников и скрыться, но увидев семилетнюю девчушку, она поняла, что лучшей мести не придумать.
За два дня до убийства Сара похитила девочку, но обращалась с ней очень хорошо. Тадао она расстреляла последним, но перед этим успела сообщить, что его внучка у неё. «Она поедет со мной лес Аокигахара. Догадываешься зачем? Вспомни, как ты меня там оставил. Я ничего не забываю». Слова мольбы Тадао ничего не значили. У Сары было психологическое расстройство, у неё отсутствовали чувства, а вместе с ними и жалость.
В ту же ночь, едва совершив убийство, она отправилась в путь. Пока полиция осматривала место преступления, она неслась по шоссе в сторону горы Фудзияма, в лес Аокигахара, а в багажнике спала семилетняя Джун.
Приехав в деревню Нарусава, Сара предоставила поддельный документ на имя Юмико, взяла ключ от номера и вернулась в машину. Сначала она избавится от ребёнка, а потом передохнёт.
Джун не плакала, когда Сара завела её в лес.
– Мне нужно спрятать тебя. Ты должна быть послушной, не убегай. Лес очень большой. Если я однажды не найду тебя там, где оставила… – Сара притормозила, заприметив вдалеке яркий свет от фонаря. Если там и был человек, то он либо спал, либо был мертв. Свет был неподвижен. Сара передвигалась по знакомым с детства местам без фонаря. Она знала Аокигахара настолько хорошо, что могла передвигаться по нему с закрытыми глазами. – Если не найду тебя однажды, – чуть медленнее повторила она, дёрнув девочку за руку, – то не смогу вернуть маме. Поняла?
Джун промолчала. Мужественная девочка. Было бы хуже, если бы она хныкала всю дорогу.
Сара приблизилась к фонарю и поняла, что его кто-то выронил. Она не стала к нему прикасаться, решила сначала разобраться с ребёнком, а потом вернуться и проверить, попал ли кто-то в беду, и может ли она что-то сделать.
– Ложись спать. Ничего не бойся. Завтра принесу еду, – сказала Сара, когда они добрались до места, и расстелила одеяла на земле, которые прихватила с собой.
Сама она спала на собранных в кучу листьях под которыми рос противный мох и на одежде самоубийц. После того, как Юмико оправилась и подросла, она начала изучать карту леса и поняла, что жила ближе к горе Омуро, где преобладают широколиственные деревья, вроде японских буков и монгольских дубов – сквозь их листву светило солнце. Также в лесу росли кипарисы и японская цуба. В неглубокой почве поверх твёрдой лавы корни деревьев вынуждены расти в стороны, образуя бугорки и ямы. Когда деревья достигают определенной высоты, их корни становятся неспособны больше поддерживать стволы, и они падают. Поэтому почти все деревья в Аокигахара были одинаковые по высоте. Юмико нашла хорошее место среди заваленных деревьев, в которых образовалась вполне безопасная пещерка. Туда она привела Джун.
Оставив Джун, Сара вернулась к тому месту, где лежал фонарь. Батарейка садилась, свет тускнел с каждой минутой, однако, он уже не был ей интересен. Внизу Сара разглядела человека, наполовину находившегося в воде. Она знала, что по скалистому склону ей самостоятельно не спуститься, пришлось проделать огромный путь бегом до машины и обратно.
В багажнике у неё лежало всё необходимое на тот случай, если что-то случиться. Сара готовилась к поездке почти семь месяцев, поэтому продумала все до мелочей.
Сначала она спустилась вниз и обнаружила девушку с пробитой головой. Но живую. Пульс был частым, дыхание ровное. Просто без сознания.
Хрупкая японка только с виду казалась слабой. На деле у неё хватило сил подтянуть девушку, вытащить из воды, затем обвязать ее веревкой и вытянуть наверх.
Из веток она наспех смастерила носилки, обмотав стыки клейкой лентой. Она работала быстро и продуманно. Из веревки она сделала тягач по типу тех, что делают для домашних питомцев. Таким образом дотащила раненую девушку до машины, уложила ее в багажник, села за руль и некоторое время думала, как поступить. В больницу нельзя. Бросать девушку тоже не желательно. Пока ее найдут, пройдёт время. Судя по фонарю, она пролежала без сознания два или три часа. А это уже много.
В конце концов Сара завела мотор и поехала туда, где провела своё детство. Ничего другого ей не оставалось.
Глава 28
Наступило долгое молчание. Я подняла голову вверх и увидела свет, пробивающийся сквозь широколиственные деревья. Воздух был влажным и прохладным. Дима сидел на соседнем с Сарой корне дерева, прикрыв рот ладошкой. Он не мог поверить в то, что услышал.
– Ты спасла Алсу? – шепотом спросил он. – Ты знала, что мы ищем её и тянула… Зачем?
Я знала ответ. Джун. Саре необходимо было посвятить меня в суть своей истории, чтобы произвести бартер.
Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне.
Хару всматривался вглубь леса.
– Мы обошли почти весь лес, но никакой семилетней девочки не видели. Как такое возможно?
– Я предупредила ее, велела притаиться, если услышит других людей. Я запугала её, поэтому вы никого не нашли.
– Что-то не вяжется во всей этой истории, – подметила я. – Совсем недавно ты говорила мне, что надеялась на то, что девочку найдёт Дима или Хару. Как же ты могла надеяться, если запугивала ребёнка?
Сара смотрела перед собой, словно в пустоту.
– Надеялась, но продолжала поступать наоборот. Я не желала ей смерти. На месте Димы или Хару мог оказаться кто угодно. В целях ее же безопасности я просила не шуметь. Я очень хорошо понимаю, что она чувствует. – Она встала. – Вот и всё. Я покажу вам, где сейчас находится Алсу. Потом отведу вас к Джун, вернёте её родителям.
Не дожидаясь наших реплик, Сара двинулась по тропинке к дороге. Я бы ни за что не поняла, в какую сторону идти. Это ещё раз доказывало, что Аокигахара стал почти что её домом.
***
Машина Димы стояла поперёк стоянки, что ясно говорило об их спешке. Я мимоходом отметила, что Дима успел забрать Хару. Значит, моё сообщение он не проигнорировал.
Выходя из леса, меня ослепил яркий свет солнца. Погода стояла прекрасная. В летнем небе пронзительно свистели птицы, над головой простиралось бескрайнее синее небо. Хару сел в машину к Саре, а меня заставили ехать с Димой. Но это даже хорошо, потому что у меня остались к нему вопросы. Я до сих пор не могла оправдать его поступок. Честно говоря, я не понимала, как он смотрит мне в глаза после всего.
Корчась от боли в спине, я устроилась на переднем сиденье, грубо отказавшись от помощи Димы. Он не сразу поехал, пару минут мы ждали, когда Сара выедет на дорогу.
– Ты обижена на меня, знаю. Но так надо было.