Что случилось? И какого я полезла в душ – потеряла уйму времени!

Трясущейся рукой набрала маме. Третий звонок, пятый… да что с ними?

Мама ответила только на девятый звонок. Спокойная. Собранная. Деловая.

– Что случилось? – постаралась я спросить нейтральным тоном.

Может быть, ничего и ужасного не произошло, а я накрутила себя понапрасну? Но холодный ком в животе разрастался, формировался ёжиком и выстреливал ледяными иглами по всему организму.

– Не волнуйся. Яне могла тебе дозвониться, поэтому приняла решение ехать вместе с детьми, – чуть звенящим от напряжения голосом проговорила мама, и я чуть не вскрикнула от пронзившей меня боли за грудиной.

Дети!

– Мам! – прохрипела я, сглатывая горечь во рту.

– Твой муж приехал к школе, когда мы выходили с Ульяшкой. Естественно, она кинулась к нему. Игорь усадил дочь в машину, и я тоже, несмотря на его недовольство, залезла следом на заднее сидение. Мы ожидали, пока закончатся занятия у  Славочки. Я в это время пыталась до тебя безуспешно дозвониться, кстати, – размерено заговорила мама, и я, наконец-то, вздохнула сквозь сжавшееся горло плотный воздух.

– Я была в душе, мам. – Повинилась, усаживаясь на диван и подгребая под себя похолодевшие ноги, попросила, – а дальше, мам?

– Слава вышел, увидел отца, и мы все вместе приехали к вам в квартиру. Игорь ушёл к себе в кабинет, а я накормила детей, сварив супчик из того, что нашла у тебя в холодильнике, – продолжила мама и добавила совсем иным тоном, – он хочет поговорить, Варь. И он очень сожалеет о случившемся.

Глава 12

– Моя жена и мои дети должны жить в моей квартире, а не таскаться по чужим углам! – первое, что заявил мне Игорь, стоило появиться на пороге кабинета в нашей квартире.

Я так торопилась, что толком не высушила волосы. Только промокнула их полотенцем и собрала под шапку. И сейчас, наспех одетая, с мокрой головой я чувствовала себя уязвимо перед Игорем, который вальяжно развалился за столом в своём кресле.

Но это, как ни парадоксально, только подстегнуло и укрепило меня.

– Правда? – Я приподняла бровь и, сложив руки на груди, продолжила, – прекрасно. Только есть маленький нюанс. Не твоя квартира, не твоя жена, и, прежде чем тащить к себе детей, представь мне справку из вендиспансера, что ты не нахватался на просторах нерезиновой какой-нибудь заразной гадости. Ты, как оказалось, весьма неразборчив в связях и нечистоплотен. Это раз. И квартира моей мамы – совсем не чужой угол и гораздо предпочтительнее для нас с детьми, пока ты не освободишь вот эти помещения.

И я обвела картинно рукой вокруг. Вдруг он не понял, о чём это я.

– Варвар-р-ра! – поморщился Игорь, словно я сказала какую-то немыслимую глупость.

– Что не так? – деланно удивилась, поднимая и вторую бровь тоже.

– Всё!

Он растёр лицо ладонями, стирая с него расслабленное выражение, и заговорил, выпрямившись на кресле. Даже немного подавшись вперёд:

– Давай серьёзно. Я не верю, что ты готова разрушить нашу семью! Только не ты. Варь, для тебя ведь очень важно, чтобы у детей были и мама, и папа. Так что ты творишь?

– Ты собираешься самоубиться от стыда? – перебила я его, не в состоянии спокойно слышать голос мужа.

Всё во мне протестовало, возмущалось и кипело только оттого, что он сидит здесь, такой привычный и домашний, как будто ничего не произошло. Сидит так, как привык за многие годы нашего брака. Такой самодовольный. Настолько уверенный в себе, что я невольно подумала: а ведь он давно мне изменяет! И не считает это чем-то зазорным уже давно. Он настолько привык к такому положению вещей, что ему уже и не стыдно вовсе!

Отбросив лишние сейчас мысли, вдохнула и продолжила:

– Или ты улетаешь на Марс? Или собираешься после развода забыть своих детей и не общаться с ними? В чём проблема? Думаю, выделив в своём напряжённом графике встреч один день для детей, ты в результате будешь проявлять к ним больше внимания, чем прежде. Когда ты утомлённый возвращался и не перекидывался с ними и парой слов.

– Ты не права. Я люблю наших детей, – спокойно возразил мне Игорь.

Причём, чем больше я заводилась, тем спокойнее он мне отвечал! Ну, ничего. Это игра на двоих, милый! Любит он!

– Как зовут учительницу Ульки? Сколько четвёрок было у Славы по окончании прошлой четверти? О чём мечтает твой сын? Куда он хотел сходить с тобой на прошлой неделе, но тебе нужно было срочно поработать всю субботу в офисе с помощницей? Не придумывай себе, Игорь. Ты давно по, большому счёту, не занимаешься с детьми. Так-то… – с иронией в голосе проговаривала я, но Игорь перебил:

– Разве важно, какие именно оценки у моего сына? Я точно знаю, что он любознательный и смышлёный пацан. А Уля – умница. И я люблю их.

Игорь сказал это веско и спокойно. Штож…

– Твоя любовь весьма обтекаема, она существует как бы отдельно от нас. Сама по себе. В космосе, – я пожала плечами, усмехаясь, – И она, что, выключится, когда в паспорте проштампуют развод?

Чем-то я смогла задеть его сейчас. Потому как Игорь сорвался:

– Я обеспечиваю вас всех! И, согласись, жить без отца в доме плохо.

Ну, конечно! Деньги – во главе угла… Как последний аргумент!

– С отцом – предателем ещё хуже, – быстро перебила мужа, не желая говорить о деньгах сейчас.

Смысл? Пусть подписывает соглашение – там и будем обсуждать финансы.

– Да какое предательство? О чём ты вообще? – Игорь вскочил, метнулся из-за стола и остановился у прикрытого тяжёлыми шторами окна.

– Я о том, что ты бесстыдно сношался со своей секретаршей на глазах всего офиса, – любезно напомнила события вчерашнего утра.

Спокойно напомнила. Чем выбесила мужа.

– Это ничего не значит! – почти закричал Игорь, поворачиваясь ко мне и делая шаг, – Это же… вообще ни о чём! Как справить нужду! Мало ли… я вон, и на массаж хожу, и что? Тоже будешь говорить, что это предательство? Или мне начать ревновать тебя к парикмахеру?

Он подошёл почти вплотную, но остановился, видя, как скривило меня от отвращения.

– К косметологу, вероятно, не стоит, – задумчиво проговорила, оглядывая мужа с головы до ног и продолжая мечтательно, – А представь, вот если бы я регулярно ходила к… налоговому инспектору и заодно справляла с ним нужду? Как оно?

Меня потряхивало. Так хотелось просто ударить эту самодовольную рожу напротив! Сделать ему больно! Расцарапать до мяса! Унизить. Раздавить…

Игорь медленно выдохнул, сделал шаг назад и, откровенно усмехаясь, произнёс:

– Ты всё неправильно понимаешь! И, кстати, разве для тебя это новость, что помощница нужна, в том числе, и для этого? Неужели ты не догадывалась?

Будто кипятком меня окатил! Кровь хлынула огненным потоком мне в лицо, закипела в моих венах. Я ахнула от острой боли в сердце и прохрипела мгновенно пересохшим горлом:

– Такое скотство существует только в твоём искривлённом мире, к которому я, к счастью, больше не принадлежу.

Глава 13

– Варь, Варвара! – доносилось до меня будто издалека – да пошутил я! Это, блин, сарказм! Совсем уже кукухой отъехала?

Кровь бахала в горле, сдавливая мне шею и не давая вдохнуть. Она отдавалась в ушах барабанным боем, стучала молотом по грудине и билась в висках. Осознание того, каким монстром был мой, казалось бы, родной муж, лишило меня опоры. И мне казалось, что я упала навзничь, на спину, выбив дыхание и не имея возможности вдохнуть.

Как в далёком в детстве, когда упала с яблони, и не могла ни встать, ни вздохнуть, воздух застрял в лёгких.

И, как и тогда, сейчас я удивлялась: как глупо будет, если так идиотски закончится жить.

Испуганное лицо мужа мелькнуло передо мной, расплываясь, а я зло и отчаянно выдохнула из себя последний воздух. И с хрипом втянула его вновь.

Не дождётся, сволочь! Какое же это счастье – просто дышать!

Голова кружилась, горло болело, и дыхание вырывалось из меня со свистом.

Игорь протянул ко мне руки, намереваясь то ли обнять, то ли схватить, но я отшатнулась, не скрывая своего отвращения, и прохрипела:

– Очень смешно получилось. Я оценила!

– Варь, – скривился муж, и, так и не решаясь тронуть меня руками, предложил, – присядь. Куда-то не туда повернули наши выяснения. Меня тоже заносит. Давай просто спокойно, как взрослые люди, поговорим. Найдём компромисс и решим, как нам быть дальше.

Так, понимаю, – Игорь надумал непременно высказать мне своё видение мира. Занесло его… ага. А если мой муж что-то решил для себя, то его, словно носорога, с пути свернуть почти невозможно.

Хорошо. Я выслушаю. Преломлю себя в очередной раз. Но результат тебя, мой милый, мягко говоря, удивит. Ты же веришь, что можешь заключить любую сделку, договорится с кем угодно, купить всякого на его пути.

Я прошла вглубь кабинета и села в кресло напротив окна. Сложила руки и приготовилась выслушать, что надумал повесить мне на уши мой муженёк.

Игорь, глянул на меня, сверкнув глазами, устроился сбоку на диване и улыбнулся. Думает, что добился хоть маленького, но движения вперёд? Наивный…

–Я реально не понимаю, из-за чего ты устроила вселенскую трагедию? Что такого непоправимого произошло, отчего ты готова разрушить семью? – начал он вкрадчивым голосом, вроде как успокаивая меня.

Как норовистую лошадь, тоном и интонацией приручая к спокойствию.

– Я не ухожу. Я выбрал один раз тебя и не намерен менять жену. – продолжил говорить Игорь, поглядывая на меня и сверяясь с моей реакцией, – Детей я хочу именно с тобой и не с кем больше. Состариться я хочу рядом с тобой, что тебе не хватает? Я мало и плохо вас обеспечиваю? Или плохо забочусь о вас?

Я не желала вступать с ним в дискуссию, но, видно, Игорь что-то понял в моей реакции на его слова, отчего поднял руки ладонями вверх и попросил:

– Варь, не перебивай, пожалуйста, дослушай до конца!

Он помолчал, настраиваясь. И заговорил мягким убаюкивающим баритоном, обволакивая удушающим бархатом своего голоса:

– Все твои желания исполняются моментально. Все твои хотелки я обеспечиваю почти мгновенно. Ни разу не упрекнул тебя ни в чём. Ты живёшь, словно королева. Я оградил тебя от всех забот. Оглянись вокруг! Когда ты в последний раз занималась машиной? А квартиру мы покупали, ты разве задумывалась, сколько нам не хватало на тот момент денег? Или прошлым летом ты захотела вывести детей на море, и я вывернулся наизнанку, но обеспечил эту поездку. Мальдивы – шмальдивы, а не какая-нибудь Турция. Продукты – доставка, одежда – всё, что захочешь. Я дарю тебе регулярно подарки, и я внимательный муж и отец.

Я слушала и молчала. Что здесь скажешь? Во-первых, сценарий спектакля, что разыгрывал передо мной Игорь, не предусматривал диалога, и моё участие в нём предполагалось только в пассивном виде. А, во-вторых, у меня не было никакого желания вступать с мужем в диалог. Для себя я всё решила, когда подала заявление на развод. А его слова… Его представление о реальности… Меня это больше не касается. Думать о том, когда мой муж стал таким, или предпосылки этого скотства были в нём всегда, я буду после. Может быть…

– Согласись, если бы ты не заявилась в неурочный час, то мы бы жили, как прежде. Тебя ведь устраивала жизнь за моей спиной. Так зачем всё ломать, Варь! – тем временем заливался соловьём Игорь.

Я смотрела на него и запоминала. Каждое слово. Чтобы помнить. Чтобы этой памятью выдавливать потом в себе сожаления, если они возникнут после развода.

Муж, видно, прочувствовал, что его слова отскакивают от меня и, потеряв свой завораживающий тон, проговорил, чуть раздражённо:

– Все так живут, не будь наивной максималисткой. Повзрослей уже, девочка. И давай сделаем вид, будто этого дня не было в нашей жизни.

Я очень громко и выразительно молчала, и он сказал, уже явно нервничая:

– Давай жить по-хорошему. Как прежде, и даже лучше.