И ни разу за многие пятницы, проведенные на танцполе в пьяном состоянии, я не смогла довести задуманное до конца. Едва чужие руки касались моего тела в танце, едва мерзкий чужой запах вторгался в мое пространство, едва взгляд – липкий и похотливый – пронизывал меня насквозь, я тут же сбегала. Не говоря ни слова, хватала сумку, кивала на прощание Нелли и, отмахиваясь от ничего не понимающего ухажера, вылетала на улицу. А дальше все по одинаковой схеме, повторяющейся из пятницы в пятницу: дать себе протрезветь на свежем воздухе, поймать такси, принять душ и забыться коротким тревожным сном.

После расставания с Давидом я так и не смогла подпустить к своему телу ни одного мужчины. Смогу ли перейти эту черту сегодня?

– Я думала, мы пришли пить и танцевать, – задумчиво произнесла я, бегло осматривая людей на танцполе.

Мужчины, одаривающие меня заинтересованными взглядами, мнят себя хищниками, объявившими охоту на жертву с красивой мордашкой. Они даже не догадываются, что эта жертва сама выбирает, кого из хищников использовать в своих корыстных целях.

– Что Пожарский с тобой сделал?! – продолжала возмущаться подруга. – Высосал из тебя все соки, сволочь!

Я отвлеклась от толпы и подняла предупреждающий взгляд на подругу. С Нелли мы были знакомы еще со времен, когда она, заканчивая журфак, предложила модели, чья популярность набирала обороты, провести интервью. Мой американский менеджер тогда посмеялся и велел удалить это наивное письмо от глупой поклонницы, но я, до дури соскучившаяся по дому, согласилась. Так в моей жизни появилась Нелли, которая, несмотря на миловидную внешность, строила свою карьеру, как танк, и к моменту, когда я отказалась от контрактов и подиумов в пользу Давида, Нелли уже вовсю главенствовала в редакции известного женского журнала.

– Ни слова о нем, – строго произнесла я, а Нелли только закатила глаза.

– Мы все еще можем запустить разгромную статью о нем, – она повторила предложение, которое делала практически при каждой встрече после расставания с Давидом.

– Он сотрет твой журнал с лица земли, – я усмехнулась и отвлеклась, чтобы выкрикнуть бармену свой заказ, а потом склонилась над кудрявой подругой: Он слишком влиятельный. Не забывай об этом.

Давид держал в руках ювелирный концерн, опутавший страну сетью салонов, и, я уверена, у него было еще несколько теневых направлений, информацию о которых он не доверил бы никому. Даже любимой женщине.

Все в нем было слишком таинственным. Закрытым от меня. Я прожила с ним полтора года, и, несмотря на волшебные моменты, я не могла не заметить его постоянную отчужденность. Мне казалось, в голове Давида всегда крутилось столько мыслей, а меня было недостаточно для того, чтобы он мог отпустить контроль и расслабиться. Он хмурился даже во сне.

Давид хранил секреты – в этом я была уверена на сто процентов. И на столько же я была уверена, что злить этого бриллиантового короля не стоит. По крайней мере, если ты не готова все потерять.

– Не понимаю, почему та черная бульварщина все еще не разгромила его, – Нелли покачала головой, и рыжие кудри пружинками подпрыгнули на ее голове.

– Ты так и не узнала, кто стоит за этим журналом? – насупив брови, спросила я.

В сети давно завирусился канал блогера, скрывающего свою личность. Под многозначительным ником «Servus»* неизвестный публиковал грязные новости о публичных людях, раскрывая перед читателями их истинную сущность. Он выковыривал буквально самые гнилые подробности из жизней артистов, спортсменов и политиков, но сам так и оставался величайшей тайной медиа жизни страны.

– Этот Сервус, – Нелли неприязненно поморщилась, называя псевдоним своего конкурента по перу, – никогда не пишет о Пожарских. А ведь там явно не все так чисто. Должны же быть пятна на репутации этой семейки.

Я лишь отмахнулась, не желая обсуждать Пожарских. Я пришла в бар не для того, чтобы то и дело вспоминать бывшего. Я пришла, чтобы вновь попытаться вытолкнуть его из себя кем-то другим.

За коктейлями, которые бармен периодически выставлял перед нами, Нелли выговорила мне все новости, которые успела накопить за две недели, что мы не виделись. Я больше молчала, посасывая трубочку и покачивая головой в такт музыке.

Публика в баре отрывалась так, как и подобает всем, кто успел за долгую неделю от души затрахаться в душном офисе и домашнем быту. Жаркие танцы рвали танцпол. Мужчины обжимались с пьяными девчонками, обещая им врата рая, а те глупо улыбались и кивали, готовые ехать за ними хоть на край света. Если у тех, конечно, хватит денег на край света.

И почему я не могла вести себя так же? Разве это сложно – повиснуть на шее незнакомого красавчика, позволить ему ненавязчиво ощупать мое тело в танце, поехать к нему домой на чашку кофе? Почему так сложно? Почему от одной мысли об этом в моей голове звучит голос Давида, запрещающий мне поступать так опрометчиво?

Нелли притянула меня к себе, вырывая меня из дурацких мыслей.

– Улыбнись, я фоткаю, – она вытянула телефон с включенной фронтальной камерой. Увидев себя на экране, я криво улыбнулась и позволила подруге сделать фото для ее соцсетей. Сейчас она отметит меня и до конца выходных будет получать комментарии о том, что я – та самая модель, которая продает русских красавиц в сексуальное рабство.

– Хочу танцевать, – неровно пробормотала я, убирая со своего плеча руку Нелли.

Тело было слишком податливым. Таким мягким и ведомым. Алкоголь разогнался в крови и заставил меня буквально таять от сексуальной музыки. Растрепав волосы и поправив белый топ, я направилась в центр танцпола своей фирменной походкой пантеры – неспешной и грациозной.

В мою сторону тут же обратилось множество взглядов. Сейчас эти самовлюбленные самцы начнут изучать друг друга, безмолвно решая, кому дозволено подойти ко мне первым.

В ушах стучало. Перед глазами то и дело мелькали тела в разноцветных одеждах. Улыбки. Глаза. Поцелуи. Я хотела быть во всем этом. Хотела разделять с кем-то себя. Хотела чувствовать на губах вкус чьей-то любви.

Или хотя бы дешевого желания.

На меня все еще смотрят, я это точно знаю. Чувствую кожей множество липких взглядов, облизывающих мою фигуру в соблазнительном танце. И мне хочется смеяться ведьмовским смехом, потому что все это так ничтожно. Ничтожно мало.

Мне мало тебя. В себе. Черт, я не должна так думать. Гребаная пьянь! Душит, ломает. Я вырву тебя, слышишь?! Вырву. Даже если ради этого мне придется оторвать от себя сердце.

Танцующая толпа на полшага смещается в сторону и смотрит за мою спину, с интересом приветствуя того, кто решился попробовать со мной совладать.

– Советую отвернуться, если не хочешь лишиться глаз, – знакомый мужской голос грубо отогнал кого-то от моего тела. Я беззвучно рассмеялась, узнав человека за своей спиной.

Не успела я обернуться, как ко мне сзади прижалось мощное мужское тело. Сильные руки легли на мои бедра в кожаных брюках, и я нагнулась, взмахнув волосами, чтобы сделать приятно мужчине.

Он – тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. И все же, повинуясь опьянению, я, кажется, ощутила облегчение от того, что он пришел.

Каждый сантиметр моего тела, истосковавшегося по мужской ласке, наэлектризовался. Внутри на давно прогоревших углях разгоралось пламя. Пожарские. Им хватает просто коснуться, чтобы свести с ума.

Во мне говорит алкоголь. Он движет моим телом. Но, черт возьми, он делает мне так хорошо. Свободно. Безумно.

Мужчина буквально вжал мои бедра в свой пах, а, когда я поднялась, проложил своей ладонью путь по декольте к моему горлу. Я откинула голову на его плечо, позволяя мужчине слегка сдавить мою шею.

– Как ты меня нашел? – спросила негромко, приоткрыв глаза, чтобы увидеть дерзкий выточенный профиль Кирилла. Тот приоткрыл рот, наслаждаясь близостью моего тела. Непослушная прядь выбилась из пучка на его затылке, и я невольно подняла руку, чтобы накрутить ее на палец.

– Твоей подружке не стоило указывать на фото название бара. Мой брат мог отыскать тебя раньше меня, – хрипло произнес Кир мне прямо в ухо. Его голос заглушил музыку, но я продолжала слегка покачиваться, натирая задницей мужской пах. Это было приятно – ощущать власть. Знать, что он сделает что угодно из-за неконтролируемого желания овладеть моим телом. Кир отпустил мое горло и провел пальцами по открытой ключице и линии плеча.

– Думаешь, Давид смотрит, что постит моя подруга? – рассмеялась я, наслаждаясь приятными прикосновениями.

– Я же смотрю, – Кир провел носом по моим волосам, и я ощутила, как от низа живота по всему телу разбегается волна возбуждения.

Этот поганец был хорош. По нему абсолютно справедливо сохли девчонки направо и налево. И он умело этим пользовался.

Высокий, крепкий, слишком гладкий и мускулистый…он фанатично покоряет океанские волны на серфе и тягает гантели, чтобы толпы девчонок в его фанклубе не таяли.

Все верно – таять они должны, покачиваясь на его члене.

Хотеть Кирилла Пожарского было легко. Но непозволительно. И я понимала это даже в не очень трезвом состоянии. Казалось бы, он идеальный вариант на одну ночь: превосходен, чтобы выбить из головы Давида, и все еще остается всего лишь ветреным повесой, а, значит, для моего сердца нет никакой опасности.

Только я пообещала себе больше никогда не оказываться в капкане Пожарских. Так что Кирилл мне нужен исключительно для плана мести. В остальном я справлюсь без него.

– Давиду не нужно искать меня. – я тряхнула волосами и выпуталась их хватки парня, пока мое тело не разгорелось слишком сильно. Обернувшись, я посмотрела в холодные голубые глаза Кира и добавила: Он и так всегда знает, где я.

– И скоро он будет знать не только, где ты, но и с кем, – многозначительно добавил Кирилл, имея в виду себя.

Мы одновременно улыбнулись, давая друг другу согласие начать игру.

– Ты привез договор? – я прищурилась, внимательно наблюдая за реакцией парня.

– Пьяная подпишешь? – тот ухмыльнулся, но отогнул край пиджака, демонстрируя мне свернутые листы бумаги во внутреннем кармане.

Внутри всколыхнулось волнение, словно это был договор с дьяволом, а не с братом моего бывшего. Впрочем, глаза Кира поблескивали пугающим бесовским огоньком, так что, возможно, я совершаю огромную ошибку. К счастью, самую большую ошибку в своей жизни я уже совершила – упала в руки Давида. Все остальное уже не страшно.

– Я могу держать ручку, не переживай, – не спрашивая разрешения, я прильнула к Киру и, на миг поймав кайф от его запаха – морского, солоноватого, я выхватила договор и отпрянула, наслаждаясь видом обескураженного Пожарского.

Отвернулась и, покачиваясь, направилась к барной стойке. Нелли не было – это даже к лучшему. Ей не стоит знать о том, как низко я пала, когда пошла на соглашение с Кириллом Пожарским. Она бы меня осудила. Может, даже отобрала бы договор и разорвала на кусочки. Подруга заботилась о моем потрепанном сердце куда больше, чем я сама.

Мне нужно было держаться подальше от Пожарских. Только разве это возможно?

Я стала пролистывать страницы в поисках разметки для моей подписи, и вдруг почувствовала, как Пожарский навис надо мной, слегка придерживая меня за талию.

– Не проверишь? – я слегка обернулась и увидела, как Кир облизывает губы, предвкушая то, что мы вот-вот сотворим с его братом.

– Сомневаюсь, что ты неправильно внес мои паспортные данные, – дерзко ответила я, давая раз и навсегда понять – я не отступлю. Детали договора и мои условия мы обсудили в тот вечер, когда я стояла в кабинете Кира неделю назад.

Пожарский осмотрел меня с уважением и кивнул. Его загорелая ладонь легла возле моей, нервно сжимающей ручку. Он накрыл мою руку и опустил ниже по листу.

От его прикосновения по моей спине побежали мурашки, и я мысленно прокляла дьявольскую природу Пожарских. Когда всем раздавали таланты, эти братья отхватили дар соблазнителя – и не ясно, кто пользовался им более умело.

Давид покорял и подчинял. Такова была особенность его харизмы. Рядом с ним хотелось сдаться. Стать паинькой, которая следует любой воле хозяина и сходит с ума от счастья, когда хозяин доволен.