– На головные боли и духоту, – сказал я, так как Мари промолчала, – он не слишком хорошо себя чувствовал в последнее время, к тому же много курил и мало двигался.

– Угу, – из кардиографа поползла бумажная лента, которую второй доктор подхватывал и внимательно изучал.

– Небольшие нарушения, конечно, есть, хотя в целом всё практически в норме, – он наконец-то оторвался от изучения кардиограммы, – видимые проблемы явно недостаточны для приступа. Я бы рекомендовал полное обследование, тем более что длительная потеря сознания – чрезвычайно серьёзный сигнал, который никак нельзя игнорировать. Сейчас мы, разумеется, заберём, – тут он посмотрел в свои записи, – Виталия Павловича с собой…

– Ни в коем случае! – воскликнула Мари. – Он наверняка стал бы возражать!

– Но мы не можем оставить его в таком состоянии, – категорично возразил врач и раздражённо выключил кардиограф. – Мы даже не можем применить никакую терапию, так как неясна причина обморока. Это может быть очень, просто очень серьёзно! Вы не понимаете?

– А я вот считаю, что нашему другу Виталику гораздо лучше будет именно в клинике, – медовым голосом поддержал я врачей, демонстративно улыбаясь в ответ на разъярённый взгляд Мари, – мало ли что, мало ли как… Под наблюдением специалистов он явно быстрее придёт в норму. Я прав?

– Абсолютно, – не отрываясь от заполнения какого-то бланка, кивнул один из врачей.

– А подписание? – воскликнула ведьма, испепеляя меня взглядом.

– Думаю, остальные концессионеры войдут в положение и приедут прямо в клинику, – миролюбиво сказал я, – это ведь не принципиально, в каком именно месте произойдёт эпохальное событие. Не думаю, что кто-нибудь станет возражать. А некоторые, возможно, даже решат поправить пошатнувшееся здоровье. Так сказать, не отходя от кассы…. Тем более что и Миша как-то в последнее время неважно выглядит. Там, если что, и помощь есть кому оказать. Вы его в какую клинику отвезти можете?

– Дежурная сегодня тридцать вторая, но я бы не советовал, – задумчиво побарабанил пальцами по кардиографу второй врач. – Может быть, у вас есть возможность поместить его в платную клинику? У него есть личный врач?

– Мы не в курсе, он тут в гостях, как и мы, – хлопнула ресницами Мари, и врач удивлённо моргнул, – но я могу узнать у экономки. Во время отсутствия хозяина дома она принимает решения по бытовым вопросам.

– Экономка, ишь ты, – покачал головой первый, – а тут сплошные пельмени и бутерброды.

– Может быть, вы не откажетесь перекусить? – на лету поймал намёк я.

– Мы на работе, – вздохнул врач, – какие уж тут перекусы…

– Люди, от которых зависит наше здоровье, должны хорошо питаться, – я аккуратно опустил в карман стоявшего ближе ко мне врача пару крупных купюр, – это не взятка, это простое человеческое «спасибо».

– Не стоит, – попытался отказаться эскулап, но как-то вяло, без фанатизма, – давайте тогда вашего друга отвезём в ЕвроМед, полагаю, там не откажутся его принять. Кто из вас поедет с нами?

– Я, – тут же отозвалась ведьма, и, вызывающе глядя на меня, добавила, – думаю, ты меня дождёшься, Антон? Мы не закончили наш разговор…

– Естественно, – я лучезарно улыбнулся Мари, – не задерживайся, дорогая, а то ведь всякое случиться может…

Нашу пикировку прервало появление невозмутимой Инны Викторовны, которая остановилась в дверях и взглянула на ведьму.

– Вы что-то хотели, Мария Львовна?

– Да, Инна Викторовна, не могли бы вы припомнить, кто был лечащим врачом у Михаила Фёдоровича? Наверняка их с бедным Виталиком консультировал один специалист.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь, – всё тем же ровным безликим тоном отозвалась экономка, – сюда к нему никто не приезжал. Скорее всего, Лидия Андреевна, супруга Михаила Фёдоровича, смогла бы вам ответить. Я же, увы, не обладаю нужными сведениями.

– В таком случае, – врачи «скорой» как-то стушевались под равнодушным взглядом Инны Викторовны и явно торопились покинуть странный дом, – мы забираем пациента в ЕвроМед.

– Куда вам будет угодно, – отозвалась экономка и снова посмотрела на Мари, – я могу идти?

– Да, спасибо, – кивнула та и вышла из кабинета, не забыв бросить на меня предупреждающий взгляд. Я сделал вид, что проникся: мне не сложно, а ей приятно. Пусть едет, этого времени мне как раз хватит для того, чтобы как следует изучить сей чересчур гостеприимный особняк. Я с удовольствием продолжу беседу с Мари, но уже завтра и уже на своей территории.

Проводив врачей и помахав Мари ручкой, я вернулся в свою комнату и уже привычно накинул полог, защищающий от излишне любопытных граждан.

– Избавился? – тут же поинтересовался Фредерик, успевший принять привычную кошачью форму. – Есть идеи, как выбираться станем?

– А кто тебе сказал, что мы станем выбираться? – я с комфортом расположился в кресле и с удовольствием наблюдал за тем, как Фред пытается постичь логику моего поведения.

– Что, не будем, что ли? – слегка растерянно проговорил кошак и с недоумением посмотрел на череп. Наверное, если бы у Афони были плечи, он ими пожал бы, а так ему пришлось ограничиться словами:

– Пояснишь, босс?

– Охотно, – отозвался я и сладко потянулся, – нам всё равно придётся возвращаться сюда, чтобы утром поднять Мишу и сопроводить на переговоры. А я не люблю лишней суеты, так что не вижу смысла устраивать побег с перспективой всё равно сюда вернуться.

– А может, ну его, этого Шляпу, а? – внёс подкупающее своей оригинальностью предложение Афоня. – Не нравится мне тут, Тоха.

– Мне тоже не нравится, – не стал спорить я, – но это не повод рисковать репутацией. К тому же Мари – очаровательная женщина, мне не хотелось бы её огорчать. И потом… здесь так восхитительно пахнет, разве вы не чувствуете?

Фредерик принюхался и посмотрел на меня с неприкрытым удивлением.

– Антуан, у тебя, конечно, нюх не хуже моего, но я вот вообще ничего не улавливаю, – честно признался кот, – никаких странных запахов, ничего такого.

– Фредерик, ты меня разочаровываешь, мой друг, – с лёгким упрёком проговорил я, а кот насупился. – Здесь совершенно восхитительно, невероятно, великолепно, чудесно…

– Мы уже поняли, что у тебя очень богатый словарный запас, – фыркнул Фред, а череп негромко хохотнул, – но хотелось бы конкретики.

– Здесь пахнет тайнами, и это – самый восхитительный аромат из всех возможных, – сладко зажмурившись, сообщил я.

– Тьфу на тебя, – кот раздражённо махнул хвостом, – я-то думал…

– Но ты же не предполагал, что мы покинем этот дом, не выяснив нескольких важных моментов? Во-первых, нужно понять, как Мари запечатала выходы, ибо что-то подсказывает мне, что мы сталкиваемся с этой дамочкой не в последний раз, а о противнике нужно знать максимум.

– Согласен, – кивнул кот, подумав, и, кажется, перестал обижаться. Меня всегда это поражало: я как-то нечаянно умудрился наделить адскую гончую почти человеческим характером. Фредерик умел сердиться, радоваться, сомневаться, даже обладал своеобразным чувством юмора, хотя это было чуждо его природе от слова «абсолютно». Наверное, дело было в том, что несколько столетий назад, когда я создавал себе спутника, я сам был молод и излишне эмоционален. Вот и получилось то, что получилось. Впрочем, мне такая странная особенность Фреда даже нравилась: с бездушным исполнителем было бы намного скучнее.

– Во-вторых, мы должны убрать все следы своего пребывания, в частности, неподвижные тела и трупы. Вряд ли, конечно, Мари станет обвинять меня в убийстве, но кто знает, что, где и из-за чего у неё перемкнёт, верно? Зачем нам эти неоправданные риски?

– Судя по твоей интонации, есть и «в-третьих», – задумчиво рассматривая обломки переноски, проговорил Фред.

– Есть, – не стал спорить я, – ведьма нам пока нужна, потому что я не успокоюсь, пока не разберусь, что там такое с моим бывшим учеником. Слишком много вопросов и категорически мало информации.

– Слушай, Антуан, – как-то очень задумчиво сказал кот, подрагивая хвостом, – а что если Егора действительно подставили? Что если он…

– Хватит! – неожиданно для самого себя рявкнул я, и Афоня нервно мигнул зелёными глазницами. – Вот и будем разбираться.

– Орать-то зачем? – недовольно проворчал Фред, демонстративно ковыряясь длинным когтем в ухе. – Тут глухих нету…

– Извини, – помолчав, сказал я, так как никогда не видел ничего зазорного в том, чтобы извиниться перед своим напарником, если был неправ. А такое частенько случалось, особенно по молодости. – Просто ты же знаешь, что это болезненная для меня тема. И на этот раз я намерен докопаться до правды и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Проехали, – махнул лапой Фред и вернулся к насущным вопросам. – И ещё я бы попробовал разобраться, что не так с местным обслуживающим персоналом, чего они все такие примороженные.

– Плюсую, – поддержал приятеля Афоня, – от них даже у меня мороз по несуществующей коже.

– С чего начнём? – бодро поинтересовался кот и спрыгнул с кресла. – И Афоню не забудь, мало ли, чем больше участников мозгового штурма, тем лучше. Хотя, хоть убей, – тут я невольно хмыкнул, – не понимаю, откуда в пустой черепушке могут взяться мозги! Тем не менее факт остаётся фактом – они там есть.

– Попрошу без инсинуаций, – череп с явным удовольствием выговорил сложное слово, и Фред покосился на него с явным одобрением, мол, молодец, не всё же русским матерным разговаривать. – С чего начнём, Тоха?

– С трупов и полутрупов, – решительно сказал я и с определённым сожалением поднялся из удобного кресла.

Выйдя из своей комнаты, я прислушался к царящей в доме неестественной тишине и в сопровождении большого дымчато-серого кошака направился в кабинет Шляпникова, где под столом ждал меня начальник охраны.

Поставив на стол саквояж, я извлёк череп и пристроил его на каких-то бумагах. Ну а что? Шляпникову они уже точно без надобности, а Зильберту и компании – тем более.

Открыв окно, впустил в кабинет свежий осенний воздух, холодный, влажный, но удивительно живой. И внезапно понял, что смущало меня с самой первой минуты нахождения в этом особняке: в нём не пахло жизнью. Впрочем, знакомого мне до мельчайших оттенков аромата смерти, сладковатого, с нотками сырой земли, ладана и срезанных цветов, тоже не было. Дом был удивительно… стерилен, если можно так выразиться. Надо же, никогда до сих пор с таким не сталкивался.

Ладно, как говорили в каком-то романе или в фильме, об этом я подумаю завтра или даже послезавтра, тут уж как карта ляжет. Сейчас нужно решать задачи в порядке их актуальности. И на ближайшей повестке у нас замороженный начальник охраны и труп неудачливого стрелка, которого притащил непредусмотрительный господин Зильберт.

– С кого начнём? – деловито поинтересовался Фред, уже успевший заглянуть под стол, где скорчился Алексей Игнатов, и засунуть любопытный нос в шкаф, куда уцелевшие охранники успели спрятать мёртвого киллера, чтобы не шокировать врачей «скорой».

– Со стрелка, – подумав, решил я, – открывай шкаф, будем смотреть, что там у нас.

Фредерик лапой ловко отодвинул дверь достаточно большого шкафа-купе, где и обнаружилось нужное мне тело. Так как времени прошло совсем немного, трупное окоченение ещё не наступило, что мне, в общем-то, и требовалось. В ином случае провозиться пришлось бы дольше, а у меня времени и так в обрез.

Я извлёк тело из шкафа и положил его на диван, а сам устроился в хозяйском кресле, выкатив его из-за стола. Ну что поделать – люблю работать в комфортных условиях.

– Молодой совсем, – с неожиданным сочувствием сказал череп, – и куда полез, придурок?

– Последнее слово – очень правильная характеристика, – заметил я, разминая пальцы, – полагаю, его никто не заставлял, просто мальчик решил заработать денег. И совершил ошибку, которой никогда не сделал бы опытный наёмник.