Я поползла прочь от него на всех четырёх в сторону всё той же двери, но он схватил меня, перевернул на спину и прижал к полу, безжалостно раздирая тонкие кружева на моём платье.

Я завизжала во всю глотку, но он зажал мне ладонью рот. Слёзы градом полились у меня из глаз. Такого ужаса я ещё никогда не испытывала. В голове у меня снова и снова проносилось имя Лоурена. Я, словно утопающий, судорожно хваталась за него как за спасательный круг, уходя на дно. И тут дверь за нами с грохотом слетела с петель. Яростный вопль разлетелся по комнате. Тело, прижимавшее меня к полу, исчезло.

– Ты что тут учинил, сволочь! – грозный силуэт Лоурена заполнил всё помещение. Сейчас он напоминал воплощение сатаны. Его изумрудные глаза горели адским огнём.

– Лоури, ты припозднился, и мы начали развлекаться без тебя. Не обижайся! – пропел Джим сладким голоском, но в нём не звучало ни нотки испуга, хотя Лоурен держал его за воротник и было видно, что он готов пришибить Джима на месте. Лоурен бросил короткий взгляд в мою сторону, а я даже толком сесть не могла от шока.

– Ты чем её накачал, урод?

– Да прекрати ты так кипятиться! Раньше ты не был таким занудой! Просто лёгкий наркотик, а то она у тебя такая зажатая, хотел её немножко расслабить.

Лоурен мотнул Джима так, что его голова отлетела назад, а потом резко отпихнул его в сторону. Тот на секунду потерял равновесие, но всё же сумел удержаться на ногах.

– Это тебе так с рук не сойдёт, Джим, запомни это! Держись от Лины подальше, иначе ты пожалеешь, что появился на свет!

– Сколько шума из ничего! Ты, кажется, забыл, братец Лоури, что ты уже давно не в том положении, чтобы угрожать мне, – Джим залился дьявольским хохотом. Похоже, он старшего брата ни во что не ставил.

– Заткнись и убирайся отсюда! – заорал Лоурен басом, так что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

– Не повышай на меня голос, ты же знаешь, я этого не люблю. Если не хочешь, чтобы твоего птенчика отловили, следи за ней лучше, хотя это вряд ли поможет. Я тоже вошёл во вкус и хочу её как следует распробовать! – Джим метнул в меня убийственный взгляд, от которого кровь застыла в жилах.

Да Лоурен даже в самом плохом настроении просто ангел по сравнению с ним!

– Ещё увидимся! – Джим развернулся и, уходя лёгкой походкой, по привычке засунув одну руку в карман, помахал нам другой на прощание.

У меня выступил холодный пот и невольно затряслись поджилки от его обещания, но голос Лоурена вернул меня в реальность.

– Что он с тобой сделал? – он ринулся ко мне, нервно оглядывая моё разодранное платье и распухшую щёку. В его глазах светился неподдельный ужас.

– Ничего. Всё хорошо. Просто я его разозлила, ты же меня знаешь, я это умею… – Моя жалкая попытка пошутить провалилась. Мой дрожащий тихий голос и внешний вид говорили сами за себя.

Лицо Лоурена скривилось от боли.

– Господи! Ты не представляешь, на что способен мой брат! Когда Жасмин сказала, как видела вас вместе и что он волок тебя через сад почти без сознания, я чуть с ума не сошёл! – он крепко прижал меня к себе.

От неожиданности у меня всё тело онемело. Но потом я расслабилась. Почувствовав его близость и частое сердцебиение, я обмякла. Огромное облегчение пришло на смену ужасу и отчаянию.

Я знала, что на свете существуют люди с огромной волей, которые излучают бесконечную силу. Рядом с ними всегда спокойно и надёжно. Лоурен относится к ним.

Как только его объятия поглотили меня, я поняла, что мне больше ничто не грозит и он не даст меня в обиду. Лоурен спас меня, он всегда придёт на помощь и защитит!

– Как ты могла пойти с ним?! – упрекнул он меня в сердцах.

– Откуда мне было знать, что он твой брат, да ещё и псих ненормальный? – пробормотала я, уткнувшись лбом ему в грудь. – Он ничем себя не выдал и был очень приветливым и милым.

Моё чутьё меня всё же не подвело. Я чувствовала, что с ним что-то не так.

Лоурен хмыкнул с презрением на мои последние слова.

В итоге я кое-как рассказала ему, как мы с Джимом познакомились, но уберегла его от подробностей, иначе его бы хватил удар. Он и так стал мрачнее тучи, стоило мне упомянуть нашу первую встречу вечером на пляже. Наверное, Лоурен с удовольствием отругал бы меня за мою бестолковость, но я пребывала в таком жутком состоянии, что это не имело смысла.

Судя по всему, братья, мягко выражаясь, не ладят. Неужели Джим сделал всё это, чтобы насолить Лоурену?! Что у него вообще за семейство? Я ничего не слышала о его родных, и тут откуда ни возьмись вынырнул его брат. Не зря я уловила внешнее сходство между ними. Их глаза. У них даже блеск похожий. Но Лоурен не такой жестокий. Он никогда бы не ударил меня, как бы ни был зол. Я в этом уверена.

Через некоторое время за нами приехала машина. Лоурен загрузил меня в салон, и мы поехали назад в отель. Зашли мы через чёрный вход, чтобы нас никто не видел. Жасмин всё организовала по телефону. Она ещё осталась на вечере, чтобы извиниться за Лоурена из-за его внезапного исчезновения. Я была рада, что он меня не бросил и поехал со мной, но его каменное выражение лица меня пугало. Моя голова всё ещё была шальная и конечности ватные, но соображала я уже неплохо.

В номере нас ждал врач, который меня осмотрел и положил под капельницу, сказав, что действие наркотика к утру полностью пройдёт. А вот половина моего лица сильно распухла, и я была похожа на хомяка, который напихал себе зерна за щёку. К ней мне велели прикладывать холод, и отёк должен был спасть в ближайшие дни.

Но Лоурена хорошие новости мало примирили с произошедшим. Эмоции в нём бурлили, как в вулкане, что он совсем не скрывал, хотя на него это было непохоже.

Сначала он из-за пустяка нарычал на врача, потом вышел из комнаты и орал на кого-то по телефону, пока меня осматривали. Когда мы наконец-то остались одни, Лоурен налил себе виски и метался как тигр в клетке из стороны в сторону, погружённый в свои раздумья.

Мне страшно было начать разговор. Почему-то меня мучила совесть, как будто я несла вину за произошедшее, даже если это не так. Хотя, пожалуй, моей доверчивости нет оправданий. Когда я начинала вспоминать, как распущенно вела себя с Джимом, мне хотелось биться головой о стену.

– А ты неплохо вышибаешь двери, – решила пошутить я, чтобы разрядить обстановку.

Дверь он и правда выломал ногой весьма впечатляюще, даже куски дерева полетели в разные стороны, и от косяка остались одни рога и копыта.

– Ничего удивительного. При надобности и шею могу свернуть. Я больше десять лет занимаюсь айкидо, – выдал он неожиданную новость о себе.

Никогда бы не подумала, что Лоурен владеет боевым искусством, но это объясняло, почему у него такое подтянутое тело. Прижимаясь к нему, я всегда отчётливо ощущала крепкий рельеф его грудных мышц.

Неожиданно в моей голове нарисовался образ его обнажённого торса, и я покраснела.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – спросила я, и Лоурен одарил меня мрачным взглядом.

– И что бы тебе это дало, расскажи я тебе об этом?

– Ничего, просто стала бы знать о тебе немного больше.

– Ты хочешь знать обо мне больше? – спросил он вызывающе. Его тон звучал насмешливо и провокационно одновременно, меня это сконфузило.

– Может быть… – ответила я неуверенно.

– Не ври себе! Ты бы могла о многом спросить за время нашего общения, но никогда этого не делала. Я знаю, что ты боишься узнать правду обо мне, потому что догадываешься, что она окажется не особенно приятной, – его слова звучали как обвинение. Где-то он был прав. Но моя боязнь расспрашивать его о личной жизни имела иную подоплёку. Может, я и догадывалась, что в судьбе Лоурена много чёрных пятен, но меня бы это не остановило от расспросов – не будь всех этих непонятных и противоречивых чувств к нему, что раздирали мне душу, словно черти в аду.

Лоурен устремил взгляд на позвякивающие кубики льда в стакане, а я незаметно наблюдала за ним, сидя на кровати, делая вид, что смотрю на одеяло, которое покрывало мои ноги.

Надо было возразить ему, но я не знала, как это правильно сделать, чтобы Лоурен не заметил моих настоящих чувств. Я ничего не могла поделать с тем, что он стал мне близок и мне небезразличны его терзания, мысли и заботы. Мои отвращение и неприязнь к Лоурену остались далеко позади, но я до сих пор усердно цепляюсь за прошлое, потому что так удобней оправдывать себя за то, какая я скверная и упрямая. Я не принимаю свои изменившиеся чувства, потому что это причиняет боль и заставляет задумываться о вещах, о которых я думать не хочу. Я ценю удобство и душевный комфорт больше всего на свете, а Лоурен нарушает ход событий в привычном мне мире. Казалось бы, это очевидней очевидного – нужно взять и вымести Лоурена из головы. Но проще сказать, чем сделать. В итоге я отрицаю свои чувства, и при этом умудряюсь волноваться по поводу того, что он навсегда исчезнет и никогда не появится в моей жизни.

– Прости, – прошептала я.

Лоурен поднял на меня хмурый взгляд.

– За что ты просишь прощения?

– За то, что доставляю тебе столько неприятностей.

Он фыркнул, раздражаясь.

– Это я должен просить у тебя прощения за то, что втянул тебя во всё это! Тебе бы не пришлось пережить такое потрясение, будь я осмотрительнее! Всё произошедшее – моя вина! Карина никогда мне не простит, что я не уберёг тебя!

Меня больно кольнули его слова. Так вот оно что. Он так переживает и бесится лишь потому, что моя сестра может в нём разочароваться. Значит, Лоурен всё ещё любит её. Конечно. А чего я ожидала? Столько лет любви вряд ли могут забыться за полгода. Но почему мне сейчас вдруг захотелось плакать?

– Не переживай, – сказала я, пытаясь проглотить ком в горле, – мы ей ничего не скажем. Карина вернётся домой лишь через три дня, к этому времени уже почти ничего не будет заметно. Я просто скажу, что ударилась.

Моя сестра вряд ли купится на такую ложь, но я знаю, что она не станет мучить меня расспросами. Карина никогда не имела привычки лезть в мои дела, даже если переживала, и я не сомневаюсь, что сумею её успокоить, обойдя правду стороной.

Глаза Лоурена яростно блеснули:

– Я не собираюсь врать Карине!

– Но я не хочу рассказывать ей о случившемся! – выкрикнула я. Мне хотелось с ним спорить, ссориться, ругаться – всё что угодно, только бы не соглашаться с ним.

Я снова уставилась на своё одеяло, не глядя в сторону Лоурена, потому что боялась разрыдаться, однако я отчётливо ощущала на себе его тяжёлый, сверлящий взгляд. Наверное, Лоурен пытался понять, что у меня сейчас происходит в голове, но он никогда бы не догадался, несмотря на то, что некоторые вещи он видит насквозь.

Неужели это жуткое чувство называется ревностью? Бессмысленное, нелогичное, отвратительное ощущение, которое я не хотела познать никогда! Но оно жгло мне душу, пока я пыталась оправдать свои слова тем, что не хочу доставлять сестре беспокойство. Конечно, с какой-то стороны это правда, но мой резкий тон и раздражение в голосе – банальный результат чувств, вышедших из-под контроля. Я как маленький ребёнок ревную, потому что Карина важна Лоурену, а я нет.

– Мой брат очень опасен, – вдруг произнёс Лоурен ледяным тоном. – Он уже нацелился на тебя, и Карина должна знать, что из-за этого могут возникнуть проблемы. Она твоя сестра – самый близкий тебе человек!

– Да какого чёрта! – заорала я. – Зачем я ему? Если вы между собой не ладите и он таким образом хочет на тебе отыграться, то я-то тут при чём?! Ведь мы с тобой… мы с тобой… – Почему так сложно произнести следующие слова вслух? Но… я выговорила их: – Мы ведь с тобой никто друг другу…

Может, мне показалось, но в комнате как будто стало холодней на несколько градусов.

– Верно, – произнёс он медленно. Он не опроверг факта, что я для него ничего не значу. Как же это больно! – Но ты же не сказала Джиму, как всё между нами обстоит на самом деле, и ему остались лишь догадки. Он постарается тебя уничтожить уже потому, что ты оказалась рядом со мной, большей причины и не нужно.