– Но как так может быть?! – взвыла я.

Конечно, я не маленькая и понимаю, что существуют на свете злые люди, но они же братья, в конце концов! Почему они воюют? Втягивать меня в свои личные разборки – просто детский сад!

– Может, поверь! Ты, как никто другой, должна понимать, что многого не нужно, чтобы ненавидеть человека и пытаться испортить ему жизнь.

Его колкий намёк на моё отношение к нему в прошлом меня ранил. Но это была правда, я его ненавидела. Только сейчас он мог бы и воздержаться от подобных комментариев, когда был на взводе.

Лоурен отпил из своего бокала.

– Я пойду, тебе нужно отдыхать.

Развернувшись, он направился к двери, и тут я почему-то инстинктивно соскочила с кровати и со спины обвила его руками.

Он застыл как статуя на месте и напрягся всем телом. Наверное, растерялся, а может, и нет. Я сама не могла понять, что такое творю. Я же только что сказала ему, что мы никто друг другу, так какого дьявола я тогда на него набросилась?!

– Пожалуйста… Зачем ты всё время так грубо меня отталкиваешь? – прошептала я дрожащим голосом.

Я была готова на всё, лишь бы удержать его сейчас, чтобы он не уходил от меня вот так, в таком жутком расположении духа. Я не знала, что сказать дальше.

Лоурен тяжело вздохнул и аккуратно разомкнул мои руки, сажая меня обратно на кровать. Я опустила глаза в пол.

– Тебе нужно держаться от меня подальше, – твёрдо заявил он. – Как и раньше, тебе в это лучше не влезать.

Я горько усмехнулась:

– Ты это говоришь потому, что тебе так удобней?

Лоурен стиснул кулаки, раздражаясь всё сильнее, но только спровоцировав его, я могла добиться откровенности. Мне нужно знать всё до конца, чтобы понять, что происходит.

– Ты настоящее наказание, Лина! Только ты умеешь доводить меня до нервного припадка своим неконструктивным идиотизмом! Хорошо, слушай сюда внимательно и делай выводы, – хоть голос Лоурена и звучал спокойно, он был сильно взвинчен. – В детстве мой отец бил меня за малейшую провинность или непослушание. Я во всём должен был быть лучше всех, а если мне этого не удавалось, меня снова били. Отец был жесток и властен, мама же была хрупкой, слабой женщиной с неустойчивой психикой. Она не могла защитить ни себя, ни меня от настроений отца, отчего со временем окончательно замкнулась в своём мире. Ей ни до чего не было дела, даже до меня. В итоге она подсела на успокоительные и пыталась покончить с собой. Её положили в лечебницу, а когда выписали, ей всё же удалось исполнить задуманное. Она умерла, когда мне было семь лет. По большей части моим воспитанием занимались слуги. Отец практически сразу женился снова, и у меня уже через год появился сводный брат. Правда, это мало отвлекало отца от привычки вдалбливать в меня всё силой. Он практиковал насилие с завидной регулярностью. Вступиться за меня никто не пытался. Но не только мой отец, но и моя мачеха и Джим с лихвой попортили мне жизнь. Подробности тебе знать необязательно. В один прекрасный момент я не вытерпел и дал отпор, уйдя из дома. Мне было восемнадцать. Я наконец-то смог организовать собственное дело и заниматься вещами, которые мне по душе. После моего бегства мачеха быстро сумела свести отца в могилу. Но семейные узы есть семейные узы. Мой отец после смерти оставил мне пакет акций на его строительную компанию. Это огромная корпорация с филиалами по всему миру, которая приносит миллиарды дохода. Представь, какая это огромная власть! Я не могу всё это так просто бросить – гордость не позволяет! Часть отцовского дела – моя компенсация за годы, что я терпел издевательства над собой. Хоть контрольный пакет находится сейчас в руках моей мачехи, а управляет компанией от её имени мой брат, я всё же имею большой вес и право голоса. Они не успокоятся, пока не уничтожат меня или я не уничтожу их, а на войне, как ты должна понимать, все средства хороши. Но ты не думай, что я маленькая, бедная, побитая овечка в этой истории. Я очень рано научился приспосабливаться к окружающему меня жестокому миру и выработал далеко не самые приятные черты характера, чтобы стать сильнее. Ты даже не представляешь, каков я на самом деле! Я сотру в порошок любого, кто встанет у меня на пути, если это понадобится!

Его рассказ ошарашил меня. Я бы никогда не предположила, что Лоурен вырос в таких тяжёлых условиях. Всегда безупречный, на вид стойкий, невозмутимый и непоколебимый, он умудрился не сломаться под таким жутким давлением. Это вызывало неподдельное восхищение. Но никто не знает, что происходит в глубинах его искалеченной души. С трудом верится, что его прошлое не оставило после себя ран.

Я снова через силу встала и покачиваясь подошла к нему. Он всё это время стоял спиной ко мне, пока рассказывал свою историю. Я прижалась здоровой щекой между его лопаток, надеясь хоть как-то его поддержать.

Лоурен тащит на себе столько ответственности в одиночку. Всегда, везде и во всём он одинок. Это неправильно и наверняка очень сложно.

Он вздрогнул.

– Не надо так делать! – сказал он ледяным тоном. – Не стоит терять бдительность рядом со мной! Это может оказаться для тебя фатальным!

– Почему ты так говоришь?

– Меня тошнит от твоей жалости! Я такой же, как они, Лина! Семья, в которой я вырос, сделала меня бездушным монстром! И я никогда не изменюсь! Иначе в этом мире никак! Прекрати уже вести себя так глупо!

– Это не так! Ты не монстр! – возразила я резко.

Раньше, может, я так и думала, и ведёт он себя порой как конченый садист, но это не всё, что составляет его личность. Он может быть добрым и внимательным, заботливым и нежным. Это компенсирует все его недостатки.

– Бестолковая! – рявкнул Лоурен на меня, разворачиваясь, грубо хватая за плечи и отодвигая на расстояние вытянутой руки. – Неужели до тебя до сих пор не дошло, с кем ты связалась?!

– Может быть, я и бестолковая, но я всё прекрасно понимаю! – парировала я смело. – Что ты хочешь от меня услышать, Лоурен?! – Откуда вдруг во мне появилось столько решимости?

– Ты должна меня ненавидеть, как и раньше, идиотка! Я тебе всю эту историю не просто так рассказал! Я и моё окружение для тебя опасны! Ты должна рассказать Карине, что мой брат тебя сегодня чуть не изнасиловал! Тогда мы больше не увидимся и ты будешь в безопасности!

– Да успокойся ты уже! Я не хочу и не буду больше тебя ненавидеть, и не нужно впутывать в эту историю мою сестру! Ей сейчас своих забот хватает. Я не такая уж и размазня, как ты думаешь, и вполне способна справиться с проблемой сама. К тому же тебе не кажется, что ты слегка драматизируешь? Думаю, у твоего брата и других дел навалом, кроме как маньячить за мной по округе, раз он руководит такой крупной компанией.

– Господи, ты настоящее неадекватное дитё! – прошипел он. – Я сдаюсь. Тебя не вразумить. И с чего это вдруг твоя ненависть ко мне испарилась?

– Ты спас меня сегодня от своего брата. Ты не такой плохой, каким хочешь казаться!

– И теперь я стал рыцарем на белом коне, – произнёс он с издёвкой и скривил губы.

– Завязывай со своими подколами! – Его сарказм был не к месту. – Ближе к делу. Пообещай ничего не рассказывать сестре!

Лоурен устало выдохнул. Его терпение было израсходовано вконец.

– Ты неисправима! С меня хватит этой дискуссии! Поговорим позже.

Мне было обидно, что он никогда не принимает мои слова всерьёз, воспринимает все мои решения в штыки, как будто я не способна на обдуманные поступки. С Кариной он ведёт себя на равных, но со мной всё с точностью до наоборот.

Он уже почти совсем закрыл дверь, когда я вдруг произнесла в сердцах:

– Ты же соврал, когда сказал мне, что признался Карине в любви? Она не знает и не знала о твоих чувствах к ней…

Он замер на секунду, и я поняла, что попала в точку. Ничего не ответив, он просто ушёл, тихо затворив за собой дверь.

Теперь мне всё стало понятно. Со мной не было проблем, пока я его ненавидела. Уже с самого начала не было даже шанса по-настоящему сблизиться с ним. Мне не стоило упоминать, что мои чувства к нему изменились. Из-за его семьи и прошлого он всех держит на расстоянии. И кто знает, какие ещё скелеты он хранит в шкафу. Наверное, Лоурен бы исчез после смерти отца, если бы не его любовь к моей сестре. Видимо, чувства оказались сильнее, и он не смог бросить её в беде. Чтобы не рисковать, он решил любить её издалека, играя роль доброго родственника. Это позволяло ему сохранять положенную дистанцию и скрывать ото всех, что есть в этом мире дорогой ему человек. Он не позволил бы Джиму добраться до Карины, поэтому молчал о её существовании. Даже Жасмин не располагает никакой информацией о его личной жизни. Это мера предосторожности.

А ведь вполне могло случиться так, что сестра ответила бы на его чувства, если бы Лоурен признался ей. Восемь долгих лет он поддерживал её с тех пор, как не стало наших родителей. Карина не говорила о всех его заслугах, потому что знала, как я его недолюбливаю, но это точно были не мелочи. Возможно, Карина просто устала ждать, пока он созреет и предложит ей отношения, поэтому и решила жить дальше и нашла Петера.

Какая же я дура! Я закрыла лицо ладонями. Насколько же я была слепа! Его любовь к Карине безгранична, и это он сейчас должен быть рядом с ней, а не Петер! А где же тогда должна остаться я, с кем моё место? И почему я торчу сейчас здесь, побитая и обдолбанная наркотой, да ещё и с жуткой болью в душе и сердце, которую невозможно унять?!

Я ничего не могу сделать для Лоурена, чтобы облегчить его участь. Мы никогда не были и не будем близки. Нужно просто собрать остатки самообладания и спасать свою шкуру. А когда всё это кончится, я останусь одна. Это моя судьба, я просто боялась себе в этом признаться, но настало время открыто смотреть правде в лицо.

12

На следующий день, как и сказал врач, действие наркотика полностью прошло, но голова страшно раскалывалась, во рту пересохло, и челюсть толком не двигалась от боли.

Я проинспектировала своё отражение в зеркале и установила, что всё могло быть и хуже. Опухоль почти спала, правда синяк на щеке переливался всеми цветами радуги. Но в целом я выглядела как обычно, разве что настроение подвело. Прошедший день выдался на редкость пакостным, тут даже мой хронический пофигизм мне не помогал.

Завтрак в номер мне принесла Жасмин, позаботившись также о холодной грелке для моей щеки. Она сообщила, что Лоурен рано утром улетел в Берлин.

Меня это страшно разозлило. Он даже не предупредил, что собирается свалить без меня! Я понимаю, что мы, можно сказать, повздорили, но всё же бросать меня таким образом – откровенное нахальство!

Нам с Жасмин он велел оставаться на Капри, и только на следующее утро мы должны были вылететь домой. Я хотела вернуться как можно раньше, а в итоге застряла на острове.

Жасмин пыталась примирить меня с его решением, объясняя, что он заботится о моём здоровье и посчитал необходимым дать мне немного передохнуть.

Ну да, конечно, заботится он! Он просто сделал так, как удобно ему, вот и всё!

Жасмин провела весь день возле меня. Она тряслась надо мной, как над младенцем. Это было мило с её стороны, но в такой заботе я не нуждалась. Мои руки и ноги были целы, и я вполне могла сама со всем справиться. Да и вообще, мне хотелось побыть одной, чтобы переварить всё произошедшее за последние дни. Но приказы Лоурена не обсуждались, и поэтому она крутилась возле меня как заводная, удаляясь разве только чтобы сходить в туалет.

Темы вчерашнего происшествия мы не касались совсем. Жасмин не задала мне ни единого вопроса. Наверное, тоже по приказу Лоурена. Единственное, о чём она вскользь упомянула, что Джим, так же как и Лоурен, покинул Капри.