Мистер Невыносимость (страница 18)
Ночевала Жасмин в моём номере, в бывшей комнате Лоурена. Я вздохнула с облегчением, когда она наконец-то пошла спать, но в эту ночь сон ко мне не пришёл. Я до рассвета лежала в своей кровати, погружённая в мрачные мысли, после чего собрала вещи, приняла душ и приготовилась к отъезду.
Я снова летела самолётом, принадлежавшим Лоурену. В аэропорту меня забрал водитель. Жасмин поехала сразу на работу, а меня привезли к нему на квартиру. Я хотела, чтобы меня отвезли домой, но водитель отказался наотрез и не слушал мои доводы.
– Господин Гроссмайер чётко выразился доставить вас к нему домой, ничего не знаю, – отвечал он неумолимо на все мои уговоры.
Водитель даже не погнушался эскортировать меня до входной двери. Добросовестный оказался работник! Он занёс мою сумку, и лишь тогда, когда я заперла за ним дверь, он ушёл.
Ну и ладно! Сейчас я всё равно могу сбежать, заодно прихватив остаток своих вещей. Я не хотела оставаться в квартире Лоурена ни одной лишней минуты, поэтому сразу побежала в гостевую комнату, которая временно принадлежала мне, и, покидав к привезённым вещам несколько книжек и оставшуюся одежду, помчалась на выход.
– Ну и куда ты собралась? – послышался грозный голос Лоурена у меня за спиной, когда моя рука уже дотянулась до ручки входной двери.
Я остановилась.
– Домой. Куда же ещё, – фыркнула я, разворачиваясь к нему.
– Насколько я знаю, Карина с Петером возвращаются только завтра вечером. Тебе там нечего делать одной!
– Я как-нибудь сама разберусь – не маленькая.
Отвернувшись, я снова потянулась к ручке, открывая дверь, но тут рука Лоурена с силой захлопнула её у меня перед носом прямо поверх моей головы. Меня аж передёрнуло от неожиданности.
– Ты никуда не пойдёшь, а останешься тут! – заявил он с неподвижным выражением лица. Его ладонь всё ещё удерживала дверь, отчего он стоял очень близко, опасно нависая надо мной.
Я развернулась, прислоняясь спиной к массивной деревянной поверхности, стараясь случайно не коснуться его.
Нахмурив брови, я хотела показать ему своё возмущение. Он не имел права мне приказывать, и запугивание меня однозначно выходило за рамки допустимого, но выглядел он весьма внушительно и устрашающе.
– Это не тебе решать!
– Не дури! – прорычал он. – Одной сейчас оставаться не лучшая идея!
– Если ты намекаешь на своего брата, то обещаю вызвать полицию, если он засветится возле моего дома.
После этих слов Лоурен с силой ударил кулаком по двери. Я инстинктивно зажмурилась. Похоже, он был зол, а сейчас я его ещё больше разозлила.
– Всё ещё шуточки шутишь! Я сказал, ты останешься тут, даже если мне придётся силой принудить тебя к этому! Но я тебе не советую!
– Вот сейчас ты такое же животное, как твой брат!
Я знала, что эти слова заденут его за больное. Но что мне ещё оставалось делать, чтобы защититься?
Я не ошиблась, в его глазах сверкнула неуверенность, но он быстро опомнился, схватил меня за локоть и потащил наверх. Я начала сопротивляться и вырываться, однако это ни к чему не привело. Лоурен был сильнее.
– Гадко использовать такие методы, пытаясь зацепить чувства человека, – произнёс он мрачно, впихивая меня в комнату. – Подостынь немного. Я позже приду, – после этих слов он просто закрыл дверь на ключ снаружи и оставил меня одну.
Невероятная наглость! Я бушевала, как вулкан! Кричала, что он подлец и мерзавец, и колотила ногами и руками в дверь, пока не устала. Я не могла дать ему достойный отпор. Я всегда проигрывала, и мне было горько это осознавать, настолько горько, что слёзы наворачивались на глаза.
Теперь я ещё и пленницей его стала! По нему точно психушка плачет, как и по его брату! Лоурен вообще не умеет решать проблемы, не прибегая к силе! Хотя тут нечему удивляться, если он сам рос в жестокости.
Через несколько часов он меня выпустил, и мы сели ужинать вместе. Лоурен заказал еду из ресторана на дом. Я жевала, молча глядя в тарелку. Как же мне хотелось его убить! Он совсем не замечал, что перегнул палку.
– Я хочу уехать домой. Отпусти меня, – сказала я спокойным тоном.
– Эта тема уже закрыта. Ты остаёшься тут, – возразил он.
– Не ты ли сказал, что мне лучше держаться от тебя подальше, – парировала я, – а теперь держишь меня в заточении?
– Не начинай снова детский сад! Я выразился ясно и понятно! Пока Карина с Петером не вернутся, тебе лучше побыть у меня! Потом делай что хочешь! Сейчас я за тебя отвечаю, поэтому сиди смирно!
– Ты деспот!
– А ты балбеска! Но я рад, что твои мозги снова встали на место и ты видишь меня таким, какой я есть! Не вздумай выкинуть глупость и приложи лёд к щеке, опухоль ещё не совсем сошла! – предупредил он, вставая из-за стола. – Я иду к себе в кабинет работать.
Лоурен почти не притронулся к еде, да и у меня аппетит пропал вконец.
После того как он ушёл, я в сердцах швырнула вилку в стену. Грудь жгло от возмущения, злости и непонятной обиды. Между нами снова настали холода, как в Антарктиде. Во мне словно что-то захлопнулось. Это был последний раз, когда я его слушаюсь. Впредь я возведу такую стену между нами, которую ничто не сломает! Даже если он станет ангелом, я буду ненавидеть его всегда!
Умывшись, я рухнула спать. Уснуть не составило труда, так как я всю ночь накануне не сомкнула глаз. Засыпая, я думала лишь об одном: как скорее исчезнуть из этого дурацкого дома, чтобы быть как можно дальше от мистера Невыносимость. Меня всё достало до чёртиков!
13
Мне было трудно дышать, грудь сдавило, словно в тисках. Запах гари, жжённой резины и бензина обжигали дыхательные пути. Я с большим усилием разомкнула тяжёлые веки. Моё маленькое, хрупкое детское тело повисло на ремне безопасности, и я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Боли не было, лишь липкий ужас сковал всё моё естество.
– Мама… папа! – попыталась позвать я, но мои губы образовали лишь неразборчивый хрип.
Снова этот сон. Он не снился мне уже много лет, и вот опять…
Вокруг было темно и страшно. Салон машины был ужасно покорёжен, стёкла разбиты. Мы перевернулись. Со своего места я видела мамину голову, которая неестественно свисала с сидения вбок, как у марионетки. Её волосы слиплись от крови, я хотела дотянуться до неё, но не могла.
– Мама, папа! – снова прохрипела я, но они не отозвались. Мне хотелось плакать, но не получалось даже этого.
Через какое-то время послышались чужие встревоженные голоса. Они кричали:
– Сюда, сюда, скорее!
Одну из помятых дверей начали вырезать. Эти ужасные громкие звуки, казалось, взорвут мою голову изнутри.
– Здесь ребёнок! Здесь ребёнок! Выньте её скорее!
Чьи-то осторожные руки освободили меня от ремня и вытащили наружу. Небо было тёмным, и лишь полная луна ослепляла меня своим ярким светом. Жгучая боль прокатилась по всему моему телу. Она напомнила мне о том, что я всё ещё жива и, наверное, это не ад, хотя казалось, что происходящее ещё хуже.
– Девочка ещё дышит! Где врачи?!
– Вертолёт уже вылетел! – сообщил другой голос где-то рядом. – Они прибудут с минуты на минуту.
Я не хотела врачей, мне никто не был нужен, мне нужны были только мама и папа. Я хотела попросить этих незнакомых людей, чтобы они привели их, но мой голос не слушался. Ни одна часть моего тела мне больше не принадлежала.
– А родители малышки? – послышался снова чей-то голос.
– Они мертвы, оба!
– Какой ужас!
Издалека приближался громкий звук, я слышала вращающиеся лопасти вертолёта, заходящего на посадку. Вдалеке выли сирены.
– Мама, папа! – кричала я про себя снова и снова в отчаянии, но они не отвечали на мой зов.
Эти люди врут! Мои родители живы! Они не могли умереть и оставить меня! Я просто сплю, и это сон! Мы ехали из отпуска домой. Мы провели столько хороших дней вместе, и папа был с нами. Он снова стал внимательным и заботливым и совсем не говорил о работе. Я возвращалась домой такой счастливой и задремала в своей эйфории, зная, что, когда открою глаза, Карина встретит нас на пороге нашего дома… но этого не произошло…
– Мама, папа! Не бросайте меня одну!!!
Я подскочила в кровати, обливаясь холодным потом. Сердце стучало так сильно, что, казалось, оно расколется на части. Мне не хватало воздуха. В эту минуту в мою комнату, словно ураган, ворвался Лоурен.
– Что случилось?! – он подлетел ко мне, как молния. Его руки потянулись ко мне.
– Не подходи! – закричала я, забиваясь в угол кровати и натягивая на себя одеяло.
– Лина! – пробормотал он ласковым тоном, пытаясь успокоить, и снова протянул ко мне руку, как к напуганному зверьку.
– Не трогай меня! – я отмахнулась от него, мой голос сорвался, и слёзы градом хлынули из глаз. – Уйди! – взмолилась я.
– Ни за что! – спокойно ответил он. – Я не оставлю тебя в таком состоянии!
– Это просто сон! Я в порядке. – Но я была не в порядке, далеко не в порядке.
В той машине, в которой погибли наши с Кариной родители, была и я. После того как спустя полгода меня наконец выписали из больницы, мне ещё очень долгое время снился этот сон. Я сильно пострадала, не только моё тело, но и психика. Каждую ночь раз за разом я просыпалась с дикими воплями и вся в слезах. В какой-то момент я стала отказываться ложиться спать. Даже психотерапевты не могли ничего с этим поделать. Лишь терпение и забота сестры со временем вытеснили ужас происшедшего из моего подсознания. Я думала, что справилась с кошмарами, но я заблуждалась.
– Ты звала родителей, – сказал Лоурен.
Я зажала уши, и меня всю начало трясти. Я не могла себя контролировать.
– Это я виновата! Я виновата, что они погибли! Если бы не я, они были бы живы! Я всем приношу только одни неприятности!
Холодные ладони Лоурена сомкнулись на моих запястьях. Он отнял мои руки от ушей.
– Не неси чепуху, дурочка! – его голос был мягким и пронизан состраданием. – Никто в этом не виноват! Это был несчастный случай!
Но я уже не могла остановиться, моё отчаяние поглотило меня полностью, и чувства фонтаном били наружу.
– Мы бы не поехали так поздно вечером, если бы я не попросила! Я хотела увидеть Карину и уговорила их вернуться раньше домой. Если бы мы только выехали не ночью, а утром, этого бы не произошло!
– Ерунда! Это тут совсем ни при чём! Прекрати винить себя! Иди ко мне! – Лоурен потянул меня к себе, чтобы обнять, но я упёрлась, мотая головой в разные стороны.
– Нет! Я всегда во всём виновата! От меня всем плохо! Я всегда мешаю! Даже тебе! Ты злишься, ругаешься и избегаешь меня, потому что я тебе надоедаю и ты меня ненавидишь!
Я почувствовала, как Лоурен замер, – а потом он взял мой подбородок в свою ладонь и поднял моё лицо так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза и не могла избежать этого. Два изумруда пронзали мою душу насквозь. В них смешались боль, нежность и печаль.
Я всхлипнула. От этого взгляда слёзы снова ручьями покатились по моим щекам.
– Глупышка, неужели ты не видишь, что делаешь со мной?! Не говори такого больше никогда, поняла?! Не смей решать и делать выводы за меня! – его большой палец мерно скользил по моей щеке, вытирая слёзы.
Моё сердце больно сжалось, но я не могла прогнать его. У меня больше не было сил – не было сил сопротивляться этому настойчивому чувству, что уже давно ходило за мной по пятам. Я хочу быть с ним и не хочу отпускать!
– Не смотри на меня так! – его голос прозвучал как предупреждение.
– Как? – спросила я робко. Всё моё лицо горело от слёз и его холодной руки, которая всё ещё удерживала мой подбородок.
– Выжидающе! – он провёл пальцем по моей нижней губе, вожделенно наблюдая, как мой рот при этом инстинктивно приоткрылся.
Мы не могли оторвать взгляд друг от друга, и моё сердце стучало так громко, что я слышала его гул в ушах. Я всем телом ощущала близость Лоурена, и воздух между нами бешено искрил.