21

В один из майских дней после занятий мы с Натаном пошли проведать нашу кафешку. Стоял тёпленький, приятный солнечный денёк. Нам очень захотелось хоть немного пройтись. Подобные вылазки стали, к сожалению, редкостью. В последнее время у нас был завал с учёбой, так как близилась очередная сессия. На халтуру времени не оставалось, даже дома приходилось заниматься до поздней ночи, поэтому наши дружеские посиделки всё чаще и чаще стали ограничиваться университетской библиотекой.

Выйдя на посыпанную гравием тропинку, ведущую к выходу из университетского городка, мы с Натаном оживлённо беседовали. Я отвлеклась на секунду, и тут в поле моего зрения попал один человек. Я сразу замолчала и застыла на месте, как ледяная глыба. Я уже почти забыла про его существование за последние месяцы, но сейчас он снова материализовался из ниоткуда, и это повергло меня в шок.

Джим Гроссмайер стоял у ворот, опустив одну руку в карман дорогих белых брюк, прожигая меня взглядом.

– Лина, что с тобой? – Натан тоже остановился, обеспокоенно вглядываясь в моё побледневшее лицо, и помахал ладонью перед моими глазами, чтобы вернуть в реальность.

Инстинктивно я вцепилась мёртвой хваткой в его рукав. Мало что соображая, я потащила его за собой с одной чёткой целью – использовать Натана как щит от этого ужасного человека. Я чуяла неминуемые неприятности, и их нужно было отвести любой ценой.

– Лина! Куда ты меня волочешь?! – возмутился Натан, шагая спотыкающейся походкой за мной.

Когда мы подошли ближе, он сразу понял причину моего странного поведения.

– Что это ещё за кент?

– Тебе лучше не знать. Просто подыграй мне, пожалуйста! – прошипела я, хватая Натана под руку и прижимаясь боком к его плечу. Тот напрягся от нашей неожиданной близости, но я твёрдо решила сыграть задуманную роль.

Это было нечестно по отношению к Натану. Я его явно застала врасплох, но надеялась, что он простит меня за мою наглость. Сейчас все мысли были заняты появлением врага.

Так, в обнимочку, мы предстали перед Джимом.

– Привет, пташка! Давно не виделись! – он выпрямился и заулыбался своей дьявольской белоснежной улыбкой. Пепельные, идеально подстриженные и уложенные пряди его волос трепал ветер. Он словно только что сошёл с обложки модного журнала.

Похоже, сногсшибательный вид и эффектное появление – это наследственное в семье Гроссмайер. Все студенты оборачивались в нашу сторону, когда проходили мимо.

Снова я привлекала к себе внимание. Только недавно слухи обо мне улеглись и меня оставили в покое, и вот теперь всплыл новый повод для сплетен в виде Гроссмайера-младшего.

– И каким ветром тебя сюда занесло? – спросила я резко.

Мой голос звучал враждебно, но иного обращения он не заслужил после своей последней выходки.

Джим улыбнулся и окинул меня долгим взглядом, как будто в поисках перемен, а потом переключил своё внимание на Натана.

– Твой дружок? – спросил он небрежно, проигнорировав мой вопрос. Но раз он такое спросил, значит, возможно, ещё не прознал про нас с Лоуреном. Нужно развеять его сомнения окончательно, если они у него есть.

– Да, а тебе-то что?.. – Я почувствовала, как Натан вздрогнул. Мысленно я молилась, чтобы он не сказал ненароком того, что может разрушить моё враньё и мой хитрый план. Я переходила все границы допустимого и всё равно надеялась, что он поможет мне в этой щекотливой ситуации.

– Хм, странно… И мой братец так просто отдал тебя другому? На него не похоже… – Джим потёр подбородок, как будто размышляя.

Пора действовать решительно, чтобы обезоружить Джима и заодно вывести Натана из игры.

Я дёрнула Натана за руку, и он повернулся ко мне лицом. Мой бедный друг выглядел абсолютно сбитым с толку, таким растерянным я его никогда не видела, но сейчас было не время для объяснений.

Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Они были тёплые, слегка влажные и очень мягкие. Почему-то только сейчас я осознала, насколько они у него пухлые. Наверняка это сильно привлекало девушек, ну и парней, конечно, тоже – тех, что интересуются другими парнями.

Странно было целовать собственного друга, пусть мимолётное соприкосновение губ с трудом можно назвать поцелуем. К этому чувству примешалось острое сожаление, из-за того что я использовала его в личных интересах.

В довершение своего спектакля я провела ладонью по щеке Натана, глядя на его подбородок, потому что смотреть ему в глаза было выше моих сил. Если сейчас пойти на попятную и испортить начатое, это только  всё усугубит.

– Дорогой, не подождёшь меня где обычно? Я скоро приду, – прошептала я кокетливо, натягивая на лицо милую улыбку. Хотелось бы верить, что я была достаточно убедительной в глазах Джима и он купился на то, что мы с Натаном пара.

В ответ я получила неразборчивое мычание, но мой друг всё равно послушно подхватил мою сумку и поковылял в сторону нашей кафешки. Я повернулась к Джиму, внутренне вздыхая с облегчением. Он с усмешкой наблюдал за каждым моим движением.

– Это было эффектно! А он смазливенький! У тебя глаз-алмаз! – отметил он.

– Зачем ты пришёл сюда? – спросила я прямо, игнорируя его замечание. – Чего ты добиваешься?

– Мне тут одна птичка напела, что ты с Лоури проживаешь, стало интересно посмотреть на это собственными глазами.

– Даже если и так, тебе-то какое до этого дело?

– Ну как же! Я же люблю своего старшего братика и должен знать, что происходит в его жизни! – его слова звучали так наигранно, что воспринимать их всерьёз было невозможно. Но просто уйти от ответа означало дать простор его фантазии, а я этого не могла допустить.

– Ты сам видел, у меня есть парень. У Лоурена своя жизнь, у меня своя. Мы просто соседи. Он приютил меня на некоторое время по доброте душевной, потому что моя сестра с мужем по работе были вынуждены переехать в другую страну. Вечно я с ним жить не собираюсь. Так что тебе не о чем беспокоиться. Мы с ним не в таких отношениях, чтобы ты знал.

Джим расхохотался во весь голос. У меня появилось отвратительное чувство, что он ни на грош мне не поверил. Неужели все мои старания были напрасны?

– Хорошо, если так, – ответил он, откашлявшись. – Только запомни одно, – Джим сделал несколько шагов ко мне и наклонился к моему уху. У меня мурашки по коже побежали от его внезапной близости. – Тебе лучше держаться от Лоури подальше ради твоего же блага. Он тебе не по зубам.

– Снова угрозы? – процедила я.

– Просто дружеский совет, – поправил он. – До новых встреч, пташка! Жаль, не получилось тогда закончить наше рандеву. Ты правда в моём вкусе!

– Да пошёл ты! – выплюнула я с ненавистью.

– Всё такая же острая на язычок. Осторожней со мной, я уже говорил, что меня это возбуждает! – пальцы Джима вцепились в прядь моих волос, выбившуюся из пучка на затылке. Я отмахнулась от его руки, как от назойливой мухи. Он хмыкнул, лукаво улыбаясь. Меня злило, что мои попытки отвергнуть его он воспринимал с таким невозмутимым равнодушием.

И всё же Джим отступил, а у меня словно гора с плеч свалилась, когда он наконец отвернулся и пошёл к своей машине, помахав мне рукой через плечо. Когда его авто выезжало с парковки, я успела увидеть, что у него на пассажирском сиденье сидела какая-то женщина. Разглядеть её лицо я не смогла, но, судя по аккуратно уложенным в причёску волосам, словно она только что вышла из салона красоты, и шёлковому шарфу на  шее, она была не из бедных.

Джим уехал, а я всё ещё стояла, пригвождённая к месту. На душе остался неприятный осадок, хотя вроде бы опасность миновала. Тревожное чувство завладело мной. На меня вдруг напала слабость, словно из меня высосали всю энергию за пару минут.

Кое-как запихнув свои тревоги подальше в душу, я поплелась в кафе к Натану. Нужно объясниться перед ним. Расслабиться и обдумать всё как следует я ещё успею. Нельзя падать духом – в конце концов, я могу поделиться проблемой с Лоуреном. Он лучше знает своего брата и может найти на него управу. Это пусть и слабое, но всё же утешение.

Натан сидел за одним из столиков в дальнем углу помещения, отпивая из чашки горячий чёрный кофе. Он очень редко пьёт латте или кофе с молоком. А ещё, как и я, он любит чай. Но в этом кафе делают настолько божественный кофе, что было бы преступлением пить что-то другое, хотя заведение предлагало напитки на любой вкус и цвет.

Вторая дымящаяся чашка ждала меня на другом конце столика. Натан знал, что я люблю, и смело заказывал на двоих, когда это было нужно.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мужеством, а потом подошла к нему, усаживаясь на свободный стул. Не дожидаясь, что он начнёт разговор, я начала рассыпаться в извинениях:

– Мне так жаль! Я знаю, мне нет прощения! Тебе, наверное, теперь жутко противно! – тараторила я без умолку, находя всё новые и новые эпитеты, чтобы вымолить если не сочувствие и понимание, то хотя бы прощение. Натан поднял руку, чтобы остановить мой непрерывный поток слов.

– Стоп, стоп, стоп! Я не злюсь на тебя, поэтому прекрати уже извиняться! Кроме того, мне вовсе не было противно, но… ты меня удивила, мягко говоря, – он криво усмехнулся и добавил: – Ну ты даёшь, подружка!

– Прости, – промямлила я ещё раз.

– И зачем был нужен весь этот спектакль?

Я тяжко вздохнула и рассказала ему всю историю от начала до конца: как, где и при каких обстоятельствах я познакомилась с братом Лоурена, что он за человек, а также все детали происшествия на Капри.

Натан присвистнул, когда я закончила свою речь.

– Значит, ты затеяла эту игру, чтобы доказать, что у тебя с Лоуреном ничего нет? А тебе не кажется, что это глупо и проблемы никак не решит?

– А что мне ещё оставалось делать? Так, по крайней мере, есть хоть маленький шанс, что он оставит нас в покое!

– Не хочу тебя расстраивать, но Гроссмайер-младший всё равно узнает, что вы вместе, если он уже об этом не знает. Я людей, как он, встречал немало. Такие смешные уловки против него не сработают.