– А ты злопамятный, любовь моя! – произнесла я, растягивая губы в усмешке и убирая волосы с лица.

Медленно я начала продвигаться навстречу Лоурену, разводя воду руками. Как только мы оказались рядом друг с другом, он схватил меня за талию и прижал к себе.

– Ну а ты очень смелая и прямолинейная. Это до сих пор сводит меня с ума! Но что бы ни случилось, я буду любить тебя всегда! Никогда не забывай об этом, – он потёрся своей колючей однодневной щетиной о мой висок. Я обвила руки вокруг него. Сердце моего любимого стучало невероятно громко и быстро. Его прикосновения, его голос, слова, запах – он весь был нужен мне как воздух. Словно наваждение или сумасшествие – я до безумия любила этого мужчину, даже если никогда не могла нормально выразить свои чувства словами.

Я подарила ему страстный поцелуй. Мой промокший пеньюар уже стал второй кожей. Я его не замечала. Лоурен откинул мои тяжёлые от солёной воды волосы за плечи, кладя свою широкую ладонь мне на затылок и углубляя поцелуй. Между нами всегда искрило высокое напряжение, но сейчас это чувствовалось особенно. Страсть била из нас ключом и была настолько отчаянной, что захватывала дух. Когда мы прервались, Лоурен прошептал, коротко дыша:

– В такие моменты я хочу развратить тебя ещё больше, крошка!

– Тогда лучше не теряй времени и займись этим прямо сейчас! – ответила я, с трудом переводя дух.

– Сегодня всё будет по-другому, – предупредил он, и его глаза засветились странным, коварным блеском, – пощады не жди!

Лоурен снова подхватил меня на руки и понёс в дом. До спальни мы не добрались. Он поставил меня на ноги уже в гостиной, одним уверенным движением разрывая мою мокрую сорочку и освобождая от неё влажную, липкую кожу. Ткань порвалась с отвратительным треском, и Лоурен одним небрежным движением отбросил лохмотья в сторону.

– Я хочу, чтобы ты взяла его в рот, – произнёс он с серьёзным, невозмутимым лицом, показывая на свой член, уже пребывавший в боевой готовности. Его слова звучали как приказ, и я сразу перевела вожделенный взор на низ его живота.

Действительно. Такое поведение, когда дело доходило до секса, было для меня в новинку. Обычно Лоурен баловал меня, доводя своими настойчивыми ласками до той грани, когда сердце от удовольствия отказывалось биться дальше, но он никогда не говорил, чего желал сам, и тем более таким непоколебимым тоном.

– Ну же, скорее! Я уже теряю терпение! – поторопил он меня, наблюдая за моим коротким замешательством.

Хорошо. Если он хотел поиграть, я была готова!

Сексуально улыбнувшись, я опустилась перед ним на колени. Мне хотелось знать, какой он на вкус. Уже одна мысль заключить его член во рту меня дико возбуждала. Реакция на мои ласки – я хотела видеть и чувствовать её всем телом!

Сначала я коснулась кончика языком и начала медленно и нежно облизывать и посасывать его член, изучая твёрдые, как сталь, линии и бархатистую кожу, что его покрывала. Интенсивный вкус моря и предэякулята Лоурена разлился у меня во рту. С каждой секундой я делалась всё смелее и снова и снова обводила языком вокруг головки, дразня тонкую натянутую бороздку.

– А ты хороша, крошка! – выдохнул он голосом, полным наслаждения, после чего издал протяжный, сдержанный стон. – Возьми его глубже!

Лоурен схватил мою голову и начал управлять мной, параллельно двигая бёдрами. Я чувствовала его в горле, и мне начало не хватать воздуха. От его холодных рук мою раскалённую кожу на лице приятно покалывало. Я обхватила его возбуждение рукой и стала двигать ей в такт, доводя Лоурена до оргазма. Его орган становился всё больше и твёрже. Я на секунду прервалась и подняла на него глаза. Замершее в анималистическом удовольствии лицо Лоурена, слегка прикрытые веки и приоткрытые губы поразили меня в самое сердце. Во мне словно суккуб проснулся. Я хотела видеть больше, хотела доставить ему самый яркий оргазм в его жизни, чтобы он никогда не смог забыть этот момент, поэтому продолжила с ещё большим усердием.

– Чёрт, крошка, ты что вытворяешь? Я же тебе сейчас в рот кончу! Остановись! – прорычал он прерывистым голосом, задыхаясь. Лоурен был на пределе и уже еле сдерживался. Но я не собиралась останавливаться. Ни за что! Я хотела его всего!

И вот он кончил. Горячая, солёная и чуть горьковатая сперма брызнула мне в рот. Настоящий вкус Лоурена буквально снёс мне голову. А ещё я с точностью могла сказать, что хотела проделывать с ним этот номер снова – много, очень много раз! Никогда не думала, что можно так возбудиться, просто доставляя удовольствие своему партнёру.

Тяжело дыша, он поднял моё лицо к себе. Я всё ещё стояла перед ним на коленях, вытирая кончики губ пальцами. Гормоны опьяняли Лоурена. Выражение его лица было таким, словно он принял опиум. Какой же он всё-таки сексапильный и весь мой! Я завидовала сама себе! Довольно улыбнувшись, я подумала, что даже если мои ласки не такие изысканные, как его, они работают весьма эффективно.

– Не думай, что это конец! – прохрипел Лоурен, хватая меня за руку и поднимая на ноги. Его пальцы проскользнули между моих ног, проникая глубоко в меня.

Я громко простонала.

– Маленькая развратница! Ты посмотри, как ты возбудилась, аж вся потекла! Неужели было так приятно делать мне минет?

– Да! – вырвалось у меня честное признание, и я тут же бесстыдно прижалась к Лоурену всем телом, демонстрируя, что я вся в его власти и полном распоряжении. Я была беспомощна перед ним. Он знал меня от и до и вертел мной как хотел. Моё тело подчинялось любому его движению и прикосновению.

Лоурен развернул меня спиной к себе и резко вонзился в меня, сразу начав двигаться, – всё такой же твёрдый, горячий и ненасытный. Я застонала громче. Мы плюхнулись на кресло. Я села на него верхом. Он схватил мои запястья, двигая бёдрами и задавая темп.

– Неужели уже выдохлась! Так быстро? А я ведь только начал и второй раз так быстро не кончу! – предупредил он с ухмылкой.

Его голос снова звучал ровно и спокойно, а вот меня пожирал изнутри его жар. Теперь я была той, кто распылялся на мелкие частички от экстаза. Слёзы хлынули у меня из глаз. Острое наслаждение смешалось со всей той тревогой, что скопилась у меня в душе, Границы реальности расплывались перед моим взором.

Почему же мне так хорошо, но одновременно так больно в сердце, что хочется кричать?! Это невыносимо!

Лоурен брал меня долго, настойчиво и беспощадно, и наконец мир замер. Мы оба кончили, растворяясь друг в друге, как сахар в горячей воде. Он прижал обессиленную меня к груди, и я уткнулась лицом ему в плечо, вдыхая терпкий аромат его потного тела.

– Я люблю тебя, – произнёс Лоурен шёпотом, целуя мою макушку.

– И я тебя, – выдохнула я в ответ.

Вечером мы обильно поужинали и пили вино при свечах на веранде, долго болтая обо всяких мелочах и строя планы на будущее. В этот момент все проблемы отступили по-настоящему и казались такими далёкими и нереальными! А потом я свалилась в кровать и уснула без задних ног под лёгкий шелест бумаги, пока Лоурен перебирал какие-то документы с работы. Позже сквозь сон я слышала его сердитый голос. Он разговаривал с кем-то по радиотелефону, но я настолько вымоталась от эмоциональных переживаний, секса и резкой перемены обстановки, что вытащить меня из моей сладкой дремоты могли, пожалуй, только выстрелы из танковых пушек. Впрочем, возможно, и они бы не помогли.

Лоурен был настоящим роковым сердцеедом. Эта способность покорять женские сердца меня иногда пугала. Такому успешному во всех отношениях человеку, как Лоурен, куда больше подошла бы зрелая женщина, крепко стоящая на ногах, с твёрдой позицией в жизни. Я же пока абсолютно ничего из себя не представляла и во всех смыслах висела у него на шее. Меня утешала мысль, что однажды я выйду из этого унизительного положения, став хорошим врачом. Но на это уйдут годы, и я останусь привязанной к нему финансово ещё очень надолго. Не то чтобы Лоурена это волновало. Деньги он тратил на меня не задумываясь, у него их было в избытке, но это не гарантировало того, что я ему однажды не надоем. Скучнее человека, чем я, пожалуй, во всём мире не сыскать. Тут ничего не поделать.

23

Следующие несколько дней принесли с собой одну лишь тревогу. Конец райскому наслаждению настал слишком быстро. После нашей сумасшедшей ночи Лоурен словно забыл о моём присутствии. Он часами разговаривал по телефону, закрываясь в отдельной комнате, а когда выходил оттуда, то был мрачнее тучи. Несколько раз я безуспешно пыталась вывести его на чистую воду. Назревало что-то серьёзное, но он упорно отрицал это и после моих расспросов делался ещё более раздражительным и нервным. Заканчивалось всё примирением в постели, а с утра всё шло по той же схеме. Чем больше Лоурен утаивал от меня важную информацию, тем страшнее мне было возвращаться к нормальной жизни. Мне очень хотелось верить, что происходящее было никак не связано со мной и появлением брата Лоурена в Берлине, но почему-то в это с трудом верилось.

Прошла неделя. Безделье и тишина начали меня напрягать. Пора было возвращаться, и я упорно настаивала на своём. Вечно отсиживаться на необитаемом острове мы не могли. В конце концов, пропускать занятия в университете без особой причины никуда не годилось. К тому же я скрылась с горизонта, никого толком не оповестив об этом. Не считая короткого сообщения Аннете о том, что меня не будет в городе какое-то время, я ничего никому не сказала, в том числе и Карине. Я не предполагала, что наша поездка так затянется. Аннета наверняка переживала, куда я пропала, ведь на разъяснение деталей моего бегства у меня не было времени. Да и Натан стопроцентно места себе не находил. Может, он особо не демонстрировал, когда его что-то заботило, но ему было далеко не всё равно, что происходит с его окружением. Тем более я была его подругой.

Мысленно я молилась, чтобы моя сестра за неделю не хватилась нас, иначе меня ждал мировой скандал. Насколько я знала, в этот раз даже Лоурен не предупредил её о том, что мы уезжаем.

Нехотя, но Лоурен согласился вернуться в Берлин. Его тоже ждали дела. Наверное, если бы не учёба, он бы запер меня на острове отрезанной от цивилизации на очень продолжительный срок. Это было ясно из его речей и поведения. Он всячески превозносил красоту и покой этого райского уголка, хотя раньше никогда не высказывал своего мнения о местах, где побывал. Меня раздражала его скрытность и то, что он мне не доверял.

Наконец день нашего отъезда настал. Лоурен метался как тигр в клетке, был очень зол и несдержан с персоналом, который помогал нам погрузить вещи и отвезти к взлётной площадке. Со мной он был молчалив. Даже во время полёта он старательно избегал моего взгляда. Я так нервничала, что мне было сложно усидеть на месте. Беспрерывно потирая руки и смотря в окно иллюминатора, я ждала, когда внизу появятся огни Берлина. У меня чесались руки включить свой сотовый. На острове от него не было толка. Связь там отсутствовала, в том числе и интернет, только через радиотелефон можно было связаться с внешним миром, но на нём вечно висел Лоурен.

В Берлине мы приземлились ранним вечером. Ещё не стемнело, но уже смеркалось. Стоило Лоурену включить свой сотовый, как он начал непрерывно гудеть и звонить. Глядя на его недовольную мину, я решила достать свой, добравшись до дома. Мне не хотелось раздражать его ещё больше, когда у него и так было паршивое настроение.