– Эта дискуссия нас ни к чему не приведёт, – сказал Натан мрачно. – Нам нужно вернуться к истокам. Но мы не располагаем достаточной информацией, чтобы найти ключ для решения проблемы. Мы знаем только, что вся свистопляска пошла, скорее всего, от Гроссмайера-младшего и его личной неприязни к старшему брату. Я прав?

Натан пытался быть терпеливым и не напирать на меня, но в то же время подтолкнуть к действию. В последнее время я была похожа на аморфное тело, которое просто бродило по жизни, потому что так нужно.

– Наверное, – ответила я безразлично. – Только вот пока что вред он приносит мне, а не Лоурену.

– Возможно, ты то самое слабое место Гроссмайера, через которое он пытается его достать.

Предположение Натана ободряло, но мне уже с трудом верилось в такую сказочную причину. Если бы Лоурену было не всё равно, он бы не был так холоден со мной, по крайней мере пока мы были наедине.

– Ну и к чему ты ведёшь? – спросила Аннета, потому что Натан всё ходил вокруг да около, не решаясь произнести вслух свою основную мысль.

– Я думаю, пора сесть за стол переговоров непосредственно с врагом, – Натан покосился в мою сторону.

Мои глаза округлились от неожиданного предложения. Не кривя душой, я могла заявить, что такое безумие мне в голову ещё не приходило. Даже намёк на эту мысль пугал. Но с другой стороны, у Джима я действительно могла получить ответы. Требовалось только набраться смелости и предстать перед правдой. Но как? Где взять мужество на такой поступок?

– Если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе, – пробубнила я вполголоса.

– Именно, – подтвердил Натан. – Раз Гроссмайер-старший решил строить из себя секретного агента, мы можем узнать всё у другого лица, который связан с этой ситуацией и располагает не менее обширной информацией. Во всяком случае, по нашим догадкам. Но даже если это и не так, спросить всё равно можно. Конечно, существует вариант, что он тоже не станет ничего рассказывать, но, мне кажется, это маловероятно. Если публикации всех грязных статеек и правда дело рук брата Лоурена, он сто процентов ждёт, когда ты явишься. Неспроста слухи о вас не стихают, более того – чуть ли не каждый день находится новый скандальчик. Значит, кто-то до сих пор старательно подливает масло в огонь.

– Если я с ним поговорю, что это даст? Неужели ты веришь, что по моей просьбе он оставит меня в покое? Если Лоурен с ним справиться не может, думаешь, я на это способна?

– По крайней мере, мы будем знать, с чем конкретно имеем дело и к чему ещё нам готовиться, – ответил Натан спокойно.

Я устало вздохнула.

– Ты знаешь, как найти Джима Гроссмайера? – спросила Аннета осторожно. – На встречу с ним мы пойдём с тобой.

– Я не знаю, где его искать. И даже если бы знала, ни за что бы не потащила вас в берлогу к медведю. Вы и так по уши втянуты в эту дурацкую историю. Я не могу так дальше!

– Не говори ерунды! – Аннета пересела на место рядом со мной, обняла меня за плечи и прижала к себе. – Мы никогда не бросим тебя в беде! Ты нам очень дорога!

Натан кивнул и заулыбался своей светлой, милой улыбкой, которая согревала сердце.

– Спасибо, ребята! Я вам очень благодарна!

Всё-таки я ошибалась, думая, что осталась одна среди волков. Расчувствовавшись, я пустила слезинку, которую незаметно смахнула, и снова надвинула на переносицу тёмные очки.

Аннета попрощалась с нами у входа в кафе и поехала домой, а мы с Натаном побрели в сторону моего дома. Он наотрез отказался отпускать меня одну. Последние недели я периодически сбегала от водителя Лоурена, потому что толку от него всё равно особо не было. Хотя главная причина была не в этом. Мне просто хотелось иногда ощущать вкус свободы, которой меня лишили.

– Слушай, не грызи себя так! Я не могу на это смотреть! – произнёс Натан после нескольких минут молчания.

Мы остановились на маленьком мосту через реку и смотрели на чёрную, мерцающую в свете фонарей воду, облокотившись на чугунные перила. Наконец-то я могла снять очки и больше не прятаться за ними. Темнота делала свою работу и скрывала меня от глаз недоброжелателей.

– Я уже ничего не понимаю, – промямлила я устало, – я ничего не хочу, и мне всё по барабану.

– Это не так, и ты это знаешь, – возразил Натан строго.

Я судорожно сглотнула слюну. А потом меня прорвало:

– Он даже никак не отреагировал на статьи о нас с тобой, представляешь?! После всего того, что о нас писали, он и бровью не повёл! – мой голос сорвался, и горячие слёзы хлынули из глаз. Я не стесняясь вытерла мокрое лицо рукавом блузки, как маленькая девочка. С Натаном мне не нужно было притворяться леди. – Если Лоурена даже такое не трогает, то, как ты думаешь, что он ко мне чувствует?! Пора мне признать, что я для него больше не существую, что я игрушка, забава богатея или что там ещё… но я не могу… – я начала заикаться, захлёбываясь в потоках слёз, и рукав мне был уже не в помощь. – Я не могу! Это так больно! Он мне нужен! Так сильно нужен, что хочется кричать!

Натан повернулся ко мне и, неожиданно схватив за руку, притянул к своей груди. Его сердце часто билось под моим ухом. Его тепло было приятным и успокаивающим. Мне не хотелось его отталкивать. Я так устала! Я просто обмякла и позволила себя утешить. Мне нужна была чья-то близость и опора, потому что одиночество и боль раздирали меня изнутри, словно черти душу грешника.

– Он не отреагировал, потому что знает, что ты его любишь. Ему нечего бояться. Меня интересуют мужчины. С какой стати ему ревновать?

Я подняла на него вопрошающий взгляд:

– Он не может знать, что ты «другой»! Я ему не говорила! – заявила я гордо.

Натан снисходительно улыбнулся:

– Я знаю. Только это не единственный способ разузнать о моей подноготной. Он уже давно навёл обо мне нужные справки. Гроссмайер не поскупился и нанял для этого лучших ищеек. Случилось это сразу, как только вы начали встречаться.

– Но как?! – я поражённо уставилась на него.

Всё это время я берегла тайну Натана, как что-то сокровенное, и гордилась тем, что смогла завоевать доверие Лоурена без того, чтобы предать друга. Но Лоурен за моей спиной бессовестно залез в прошлое дорогого мне человека.

Какая же я была наивная! Даже зная скверный характер Лоурена, я действительно решила, будто он принял мою дружбу с Натаном, потому что верил в искренность моих чувств и знал, что я никогда его не обману. Мне хотелось так думать, и я спокойно закрыла на всё глаза. Любовь точно слепа. На самом деле не было никакого доверия между нами. Я его просто вообразила. Лоурен не переставал оставаться самим собой. Это я его идеализировала и, похоже, наши отношения тоже.

И снова слёзы полились из моих глаз. Аннета была права, когда говорила, что я причиняю Натану одну сплошную боль и неприятности и в упор этого не замечаю. Даже если мы не были влюблёнными, как она думала, это не значило, что ему не было плохо по моей вине. Только он вечно делал вид, что всё хорошо, и ничем не показывал, насколько сильно мои личные проблемы бьют по его жизни.

– Прости меня! – завыла я. – Прости, что тебе приходится столько терпеть!

– Эй-эй! – вскрикнул Натан, ошарашенный моим внезапным приступом раскаяния. – Я же тебе говорил: надо сказать ему, что я по мальчикам! Не пойму, почему ты так этого и не сделала! Не строй проблему на пустом месте!

– Я не хотела, чтобы было так! Я хотела быть тебе верной подругой, чтобы это оставалось нашим секретом, и тем более не собиралась пользоваться такой личной информацией в своих целях! И вот что вышло! Я никогда ничего для тебя хорошего не сделала, а ты всё время меня подбадриваешь, ты всегда рядом, всегда со мной! От меня же никакого прока!

Натан неожиданно хмыкнул, растягивая губы в кривой улыбке.

– Ну что ты несёшь! Прямо как дитё малое! Прекращай сопли распускать! – он взял моё лицо в руки и посмотрел на меня.

Сквозь слёзную пелену в свете вечерних фонарей Натан казался мне таким ярким, словно ангел, спустившийся с небес. Его пшеничного цвета волосы искрились в искусственном освещении, а медовые глаза излучали бесконечное тепло, доброту и мягкость. Он так сильно контрастировал с Лоуреном, что у меня перехватило дух. Два дорогих мне мужчины. Почему я сейчас вдруг начала их сравнивать? Может, я и раньше неосознанно это делала, но сейчас я так остро ощущала эту разницу, что мне не верилось, как два абсолютно разных человека могли стать мне настолько близки.

– Ты покраснела, – ласково произнёс Натан и провёл тёплой сухой ладонью по моей щеке. Это было приятно. Я покраснела ещё больше.

Как он только заметил при таком свете?

– Это всё из-за слёз, – пробормотала я и отвела взгляд от его красивого лица.

И почему у меня всё ещё никак не укладывается в голове, что он интересуется мужчинами?

– Когда ты плачешь, то кажешься такой ранимой, словно маленький котёнок. Хочу держать и не отпускать тебя, но до сих пор не решался, – ответил Натан с лёгкой милой усмешкой и снова заключил меня в свои объятия.

Странно он как-то запел. Давно он не отпускал заигрывающие шуточки в мой адрес. Но я всё равно с благодарностью зарылась носом в его грудь. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы не дышать ему в пояс. Натан был очень высоким, даже выше, чем Лоурен.

Обняв его талию и впитывая в себя его тепло, я чувствовала, как тревоги постепенно отступают. Пусть и ненадолго, но я ощущала защищённость от злобного мира. Натан наклонился и прижался щекой к моей макушке.

– Твои волосы очень вкусно пахнут, – вдруг прошептал он, глубоко вдыхая их аромат.

От тембра его голоса моё нутро почему-то завибрировало. Это ощущение меня сконфузило и ошеломило одновременно. Я отстранилась. Но не только я почувствовала странную, из ниоткуда проскочившую искру между нами. Взгляд Натана был каким-то необычным, внимательным и изучающим. Он раздумывал над чем-то. Неужели он хотел… хотел меня… поцеловать?!

«Плод моего воображения, – решила я сразу, – точно крыша поехала! Он «не по этой части».

Я заулыбалась немного растерянно, не зная, куда себя деть и как себя вести, чтобы развеять это непонятное напряжение, что нависло над нами, как дамоклов меч.

– Мой шампунь пахнет ромашкой. Ты просто давно не пил ромашковый чай, соскучился, – это было самое тупое, что я когда-либо говорила в жизни, пытаясь отшутиться в неловкой ситуации.

– Наверное, – усмехнулся он, и мы снова зашагали в сторону моего дома, на этот раз старательно соблюдая расстояние в несколько сантиметров, чтобы при ходьбе случайно не коснуться руками.

У подъезда мы попрощались как обычно, без всяких странностей. Лёжа в постели, я обдумывала слова Натана о том, что нужно прекращать киснуть и идти на абордаж. Это было необходимо сделать не только ради себя самой, но и для Натана. Я была ему должна по уши за всё то терпение и доброту, что он проявлял ко мне. Но в лапы врага угодить мне тоже не хотелось. Джим был однозначно умней, хитрей и расчётливей меня. Что если он действительно выжидает, когда я сама к нему заявлюсь? Раньше я была не из робкого десятка, но в этот раз мне было нестерпимо страшно, и я сама не знала отчего.

Я решила сначала поспать, а потом действовать на свежую голову. Тяготы забот, постоянные тревожные думы и напряжение сделали своё дело – я уснула. Но даже во сне меня преследовали мои страхи, превращая его в ужасный кошмар. Лоурен уходил от меня. Я видела лишь его широкую спину, и, сколько бы я ни пыталась его догнать, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, – он был недосягаем.

Он всегда был такой. Да, именно. Всегда. И сейчас ничего не изменилось. Действительно ничего…

25

И вот настал ещё один адский день в отвратительном, жутко разбитом состоянии. Голова раскалывалась ещё больше, чем обычно. Боль в груди мучила меня уже почти постоянно.

Как же тяжело дышать! Я попыталась откашляться, но это ещё больше раздражало дыхательные пути.