– Ах, ты об этом! – Джим зевнул, показывая свою скуку. Испорченный, ужасный человек! И всё-таки Лоурен не такой. Да, он мог быть резким, грубым и жёстким, мог прямо высказать своё мнение, при этом не щадя чувства других, но он никогда не действовал исподтишка, отравляя жизнь людям и изображая при этом невинность. – Ну, считай, это был мой подарок тебе. Я добавил перчинки в твою серую обыденность.

– Перчинки? – возмутилась я, повышая голос. – Ты хоть понимаешь, что превратил мою жизнь в ад?!

– Не драматизируй!

– Бездушная сволочь! – вырвалось у меня.

Поздно я спохватилась, что такому человеку, как Джим, не стоит бросать в лицо подобные вещи.

Он больно схватил моё запястье и рванул к себе. Я взвизгнула, слетела с кресла и, споткнувшись, упала коленями на пол. Хорошо, что он был покрыт ковролином, иначе было бы больно.

Теперь я сидела у него в ногах, и он смотрел на меня сверху вниз злобным взглядом, от которого волосы у меня на затылке зашевелились от страха. Джим по-прежнему удерживал мою руку, чтобы я не могла подняться на ноги.

– А ты тупая дура, – заявил он холодно. – Уже позабыла свой печальный опыт со мной? Тут тебя никто не придёт спасать, уж поверь, а значит, я могу делать с тобой всё, что захочу!

– Иди к чёрту, я тебя не боюсь!

Отголоски разума нашёптывали мне, что огрызаться и провоцировать льва на прыжок сейчас не стоит. Но у меня никогда не было развито чувство самосохранения. И хоть сердце от ужаса готово было выпрыгнуть из груди, а во рту стало сухо, как в пустыне, мой голос прозвучал абсолютно спокойно. Меня саму удивило неожиданно проснувшееся во мне актёрское мастерство.

Взгляд Джима мне совсем не нравился. Лоурен похоже смотрел на меня, когда я его чем-то злила, и в такие моменты он любил преподавать мне уроки, которые прочно оседали в голове. Я запретила себе думать о том, что Джим мог сексуально надругаться надо мной, ведь тогда паника забрала бы у меня последние крохи самообладания. Сейчас важно сохранять спокойствие. Ведь за дверью были его секретарши, не могли же они оставить меня в беде… наверное, не могли…

Джим снова грубо дёрнул меня за руку, подтянув ещё ближе. Я оказалась между его расставленных ног. Он нагнулся ко мне так близко, что кончик его носа почти касался моего, но я не отвела взгляд.

– Ломать волю безрассудных, непокорных девчонок – моя специальность, ты знала об этом?

– Смотри зубы не сломай, герой! Тебе что, заняться нечем, кроме как запугивать меня?! Надоело! – выпалила я, попытавшись высвободиться, но он силой заставил меня прекратить сопротивление.

Руке было очень больно. Лоурен так никогда не делал. Несмотря на всю свою несдержанность, он не забывал, что я девушка, и контролировал свою силу, чтобы не причинить мне вред. Но Джим был другой. Его не заботило, что от боли у меня уже звёзды из глаз сыпались.

Я зажмурилась, пытаясь сдержать крик. Мне казалось, ещё чуть-чуть – и зажатые в его ладони кости хрустнут и разломятся напополам.

– Это не запугивание! Это то, с чем тебе придётся сжиться! Всё, что принадлежит моему брату, принадлежит и мне, включая тебя! Но я уже слишком долго жду, а я не люблю ждать! – он говорил как избалованный ребёнок, которому не дали конфету.

Мой лоб покрылся испариной. С чокнутыми шутки плохи.

– Я не собственность Лоурена – я его девушка! – выдавила я измученно. Скрывать от Джима, что мы встречаемся, не имело смысла. И так понятно, что он об этом знает – скорее всего, с самого начала.

«Терпеть! Не кричать!» – приказала я себе. Нельзя демонстрировать слабость в такой опасный момент. И всё-таки в моём мозгу проскользнула мысль, что Аннета и Натан были правы – не стоило идти к Джиму одной.

– Вот святая наивность! Ты всего лишь его очередная кукла, а значит, и моя тоже! Моли о пощаде, хочу слышать твои жалобные стоны!

– Не дождёшься!

Он ещё сильнее стиснул моё запястье, и из моей груди вылетел тихий сдавленный писк.

Если в итоге окажется, что он сломал мне руку, я не удивлюсь.

– Вот упёртая! Знаешь, а ты, пожалуй, самая занятная из всех подружек Лоури. Ты мне очень нравишься! Дай-ка я попробую немного твоего жуткого упрямства на вкус!

Его лицо снова приблизилось ко мне, и губы насильно овладели моими. От приторного запаха духов меня чуть не выворотило. Моё тело напряглось до разрыва.

Стоило его языку проникнуть в мой рот, я воспользовалась моментом и укусила его за губу. Металлический солёный вкус разлился у меня во рту. Джим вздрогнул и протяжно простонал, инстинктивно отпихивая меня в сторону. Его нижняя губа распухла, и на ней показались капли крови. Джим прикоснулся к ней указательным пальцем и с удивлением посмотрел на оставшуюся на нём кровь.

– И как тебе моё упрямство?.. – Мне уже нечего было терять, и я злобно расхохоталась. Нотки истерики явно звучали в моём голосе, я больше не могла удерживать свои нервы под контролем.

Что будет, если меня тут изнасилуют? Как отнесётся к этому Лоурен, а самое главное, как я буду жить дальше, попавшись в капкан, о котором знала заранее?!

– Дикарка! Я обещал Лоури, что не буду брать тебя силой, к чёрту всё, ты подчинишься!

Джим ринулся в мою сторону, а я резко соскочила с места, чтобы бежать, но не успела. Он подхватил меня и, сметая одной рукой всё со своего рабочего стола, швырнул меня прямо на него.

– Я буду сопротивляться и всю морду тебе расцарапаю, а потом, клянусь, отомщу так, что тебе жизнь будет не мила! – заорала я во весь голос. Но Джима это не остановило. Он грубо раздвинул мои ноги и потёрся своим возбуждённым членом о мою промежность.

– У тебя против меня шансов совсем нет, но твой боевой настрой я уважаю. Так даже интересней, – его тыльная часть ладони заскользила по моей щеке, вниз по шее и открытым ключицам. – Такая нежная кожа… Ты очень хрупкая, но в то же время такая буйная! Как столько всего может помещаться в таком маленьком теле? Хочу узнать это прямо сейчас! – он вожделенно вздохнул.

Я начала кричать о помощи, но всё бесполезно. Нужно искать другой способ освободиться из его лап и ни в коем случае не сдаваться! Но моё тело оцепенело от страха.

– Если ты сделаешь это, Лоурен тебя убьёт!.. – Единственное оружие, что осталось у меня против Джима, это Лоурен.

Он провёл руками по моим бёдрам в джинсах, игриво дотрагиваясь до внутренней стороны, которая была особенно чувствительна к прикосновениям. Возбуждённый румянец светился на его лице. У Джима кожа была намного светлее, чем у Лоурена. Пепельные пряди упали ему на глаза, когда он вдруг начал тихо, надменно смеяться.

– Сделаю что? Называй уже вещи своими именами. Я тебя отымею вдоль и поперёк, и поверь, Лоурен и слова против не скажет. Ты ничего не знаешь о нём. Мы с Лоуреном одного поля ягоды. Мы вечные конкуренты, но в то же время крепко связаны, и ничто не разрушит эти узы. Ты знала, что он много лет подряд трахал мою мамочку? Отвратительно, правда? Но с другой стороны, эта непристойность в нём восхищает. Он всегда умел отрываться по полной. Знаешь, чем он ещё страстно увлекался?.. – Джим прервался, чтобы задрать мою майку, проводя горячей широкой рукой по моему голому животу. Неприятные мурашки побежали по спине и рукам. Я попыталась оттолкнуть его. Бесполезно. Моё маленькое беспомощное никчёмное тело было мне ненавистно. Он продолжил свой ужасающий рассказ, вкушая моё отчаяние. – Конечно же, ты не знаешь! Такому цветочку, как ты, он бы ни за что не раскрыл свои самые потаённые тёмные стороны, иначе бы ты с ним никогда не связалась. Ты не из того сорта, что любят плохих парней, а Лоурен весь такой – с ног до головы. Он любит забавляться с чувствами девушек, выискивает самые интересные экземпляры, соблазняет, влюбляет их в себя, а потом бросает, как тебя, разрешая мне пользоваться своими бывшими завоеваниями. Не знаю почему, но эта игра в какой-то момент стала меня возбуждать. Я переспал почти со всеми его подружками и в итоге понял, что, несмотря на всю мою ненависть, я хочу быть похожим на него: таким же хладнокровным, бесстрастным и бессердечным. Бывало, мы даже устраивали групповушки. Понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести? Ты всего лишь очередное средство от скуки для Лоури. Не ты первая, не ты последняя. Ну а поскольку он тобой уже напользовался, теперь настала моя очередь.

Его слова, словно острые зубцы, безжалостно вгрызлись в моё исстрадавшееся сердце.

Такого не может быть! Я пришла сюда за ответами, но всё это больные выдумки и неправда!

Джим нагнулся, чтобы полностью стянуть с меня майку, и я начала брыкаться как ненормальная и громко кричать. Он заткнул мне рот ладонью.

– Прекрати себя так вести, прими свою участь!

Чудом мне удалось лягнуть его так, что ему пришлось выпустить мою руку. Соскользнув со стола, при этом больно стукнувшись рёбрами о край, я схватила нож для бумаги, валявшийся на полу, и забилась в первый же угол, выставив лезвие перед собой. Мои руки безудержно тряслись. Я вся тряслась как осиновый лист.

– Ты врёшь! Ты всё врёшь! Лоурен не такой! – не было больше сил сдерживаться, и слёзы покатились у меня из глаз крупными каплями.

Мой бешеный вид не встревожил Джима. Он остался стоять в нескольких шагах от меня, абсолютно невозмутимый и спокойный.

– Я никогда не вру. Неужели ты думаешь, что девушка твоего типа может серьёзно заинтересовать моего брата? Посмотри на себя! Кроме молодости и взбалмошного характера, в тебе ничего нет! Ты была удобной марионеткой и теперь ему больше не нужна!

– Нет! Ты просто давишь на него и шантажируешь, пытаешься нас поссорить! Он мне рассказывал, что ты за человек, поэтому я не верю ни единому твоему слову!

Джим громко расхохотался:

– Да ты ему надоела, дура! Посмотри правде в глаза! Он отдал тебя мне! Сегодня я прощаю твоё отвратительное поведение, – он сделал несколько шагов и в один миг обезоружил меня. Я даже не успела понять как. Пальцы его правой руки больно впились в мои щёки. – Но на будущее запомни: наставлять на меня холодное оружие очень плохая идея! Я люблю смирных девочек, которые делают всё, что от них требуют, ясно?

– Убери от меня свои лапы! – пролепетала я дрожащим голосом. Силы покинули меня, и я уже не отмахивалась от его рук. Даже если бы он сейчас забил меня до смерти, мне не было бы так невыносимо больно, как от его слов.

Я не могла поверить в его рассказы. Лоурен, которого знала я, вытащил меня с того света, нашёл врача и заплатил за мою операцию, он заботился и помогал моей сестре и мне, он никогда бы не стал играть с другими людьми, как с вещами! Ведь не стал бы… но сомнения уже отравили мне душу. Зачем я пришла сюда? Терпела все эти унижения ради того, чтобы получить пинка, который окончательно столкнул меня в пропасть?! Я не могла придумать его любовь. Лоурен всегда обращался со мной как с драгоценностью! Мы были счастливы! Это не могло быть простой иллюзией!

– Какие милые слёзки! – пробубнил Джим и начал вытирать их тыльной стороной ладони. – Лоури разбил тебе сердечко, но я тебя утешу! Чем не вариант?

– Убери руки! – заорала я так отчаянно и громко, что даже Джим отшатнулся. – Я не игрушка, уясни это, я не игрушка! – повторяла я эти слова как мантру снова и снова.

Джим поднялся на ноги и, молча отвернувшись, пошёл к своему письменному столу. Маленьким ключом он открыл один из ящиков, доставая оттуда какие-то папки и швыряя их одну за другой на стол.

– Хорошо, убеждай себя и дальше в этой басне, – сказал он спокойно, – только у меня есть доказательства твоей роли в жизни Лоури, – он упал в своё рабочее кресло.

Стоило бы воспользоваться моментом и бежать отсюда, но я, как загипнотизированная, поплелась к столу. Осторожно взяв в руки одну из папок, я раскрыла её. Там было несколько фотографий очень симпатичной блондиночки. Она улыбалась во все зубы белоснежной улыбкой, и прямые волосы ниспадали на её плечи.

Пролистав дело дальше, я нашла её фото с Лоуреном в обнимку, а на следующей странице с Джимом. Везде стояли даты. После каждого фоторепортажа следовали заметки. Дни знакомства и встреч с Лоуреном и Джимом – когда, кто, где и сколько раз с ней переспал, пока белокурая «игрушка» не надоела и её не отодвинули в сторону.