26

На рассвете я поднялась. Натан мерно посапывал рядом со мной. Я не стала прогонять его с дивана и дремала с ним бок о бок всю ночь. После нашего разговора он больше не лез ко мне с интимными ласками. Придвинувшись к своему краю, он просто уснул.

Я тихо встала, чтобы не разбудить его, бросив короткий взгляд на черты его лица, в которых было умиротворение. Светлые мягкие пряди падали на его лоб и щёки. Розовые чувственные пухлые губы, которые ещё недавно глубоко и нежно меня целовали, манили к себе снова. Он был очень красивым! Невозможно было не остановиться, чтобы не полюбоваться на спящего Натана! И не только его внешность была прекрасна, он весь был таким, до глубин своей души! Наверное, стать девушкой такого парня действительно означало настоящее счастье, но, увы, не для меня…

Я хотела уйти по-тихому, потому что знала, что он попытается меня остановить и начнёт уговаривать остаться. Несмотря на своё разбитое состояние, я должна была выяснить отношения с Лоуреном до конца. Потом я могла разобраться в чувствах к своему другу и решить, что мне делать дальше.

Наскоро умывшись, я натянула джинсы и, подхватив свою сумку, выскользнула из квартиры. Я всё ещё была одета в просторную майку Натана. Моя кофточка так и не высохла за ночь.

Оказавшись на улице, я впервые достала телефон. На нём было несколько пропущенных звонков и сообщений от Лоурена.

«Где ты?» – гласило первое сообщение, а во втором было: «Звонила Аннета, предупредила, что ты не будешь ночевать дома. Всё в порядке».

Снова моё сердце больно закололо, и захотелось плакать. Раньше бы он с ума сошёл, если бы я не вернулась к вечеру, а теперь хорошо, что он вообще заметил моё отсутствие. Какой-то части меня хотелось закрыть на всё глаза, но тогда бы я и дальше жила во лжи, лелея иллюзию, что наши отношения можно спасти. Долго бы я так не протянула.

Я вызвала такси и прямиком поехала домой. По дороге я набрала Лоурену сообщение, что срочно хочу с ним поговорить и буду ждать его в квартире. Мне оставалось лишь надеяться, что он не проигнорирует мою просьбу.

Когда я переступила порог нашего дома, на меня сразу навалилась безжизненная тишина. Казалось, даже воздух здесь застоялся и время застыло на месте. Эти комнаты превратились в холодную пещеру. Стало невыносимо грустно. Оглядываясь сейчас на нашу совместную жизнь с Лоуреном, я понимала, что, по сути, с моим появлением так ничего и не изменилось: всё те же стены, всё та же мебель, всё та же пустота, которую я безуспешно пыталась заполнить. Несколько месяцев назад мне всё казалось совсем другим. Где же я ошиблась? Почему произошло то, что произошло?

Я присела на край дивана, как чужая. Мне было нехорошо. Неприятный морозец бегал по коже, и я жутко мёрзла. Возможно, у меня поднялась температура и, возможно, даже не в первый раз за последние дни. Я не заметила, как меня сморило, когда я укрылась пледом, чтобы согреться. Проснулась я от звука ключей в замке. Уже было давно за полдень. Я проспала много часов.

Лоурен вошёл в гостиную уверенным шагом, и я подняла на него заспанный, слегка растерянный взгляд. Он смотрел на меня хмуро и неподвижно, даже не подумав подойти ближе, чтобы обнять или поцеловать.

Его внешность осталась всё такой же безупречной, и выглядел он гораздо более отдохнувшим и свежим, чем в начале всей этой свистопляски с прессой. Великолепная дорогая одежда всё так же, словно влитая, сидела на его идеальной фигуре. Строгие, привлекательные черты лица светились непробиваемой стойкостью и уверенностью, придавая ему ещё больше ошеломляющего шарма. Каждый раз при виде Лоурена моё сердце замирало, и я влюблялась в него с новой силой.

И как у меня раньше получалось игнорировать столько мужественности, сексапильности и притягательности? От одного взгляда в его сторону всё моё естество начинало трепетать. Маленькая, невзрачная коротышка, как я, совсем не подходила такому сногсшибательному господину. Даже в этом пункте ничего не поменялось со временем.

Я сглотнула ком в горле, и с трудом поднялась на ватные ноги.

– Привет, – произнесла я тихо, опуская взгляд в пол. Я не умела быть такой непоколебимой и бесстрастной, как Лоурен, тем более когда мы так долго не разговаривали.

– Ты хотела мне что-то сказать, – напомнил он деловым тоном, не здороваясь. Моё разбитое сердце заныло с новой силой от его равнодушия.

Он сам перешёл непосредственно к теме, поэтому и я не стала ходить вокруг да около.

– Я была у Джима. Он мне всё рассказал о твоём прошлом и о тебе.

Лоурен поднял бровь, как будто в недоумении.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

Его даже не поразило, что я побывала у его брата! Как так может быть?! Он всё время пытался уберечь меня от Джима, устраивал скандалы и концерты, предупреждал меня, насколько тот опасен, и вот сейчас стоит передо мной – сама невозмутимость, будто я навестила старого знакомого.

– Не прикидывайся дурачком! – вскипела я. – Что это всё значит, Лоурен? Объясни! Тебе не кажется, что пора уже прекратить меня мучить и признаться во всём!

– В чём ты хочешь, чтобы я тебе признался? – он переминался с ноги на ногу, деловито скрестив руки на груди.

– К примеру, что ты разлюбил меня, что я была для тебя всего лишь игрушкой, как и все твои девушки до меня! Ты всерьёз решил передать меня своему брату, словно вещь, думая, что я на это спокойно соглашусь? Ты за кого меня принимаешь?!

Я страстно надеялась, что он опровергнет мои обвинения, но напрасно. На его губах появилась какая-то странная ухмылка.

– То, что ты ему так просто дашься, я не думал. Я предупредил Джима, что ему понадобится масса времени, чтобы тебя укротить. Но он нетерпеливый парень и, если что-то затягивается, идёт напролом коротким путём.

После этих слов внутри меня всё перевернулось. Получается, он уже вёл разговор обо мне со своим братом и знал, что тот снова попытается завладеть мной, и ничего мне не сказал, даже предупредить не попытался!

Я впала в настоящий ступор. Лоурен, которого я знала, не мог так подло поступить – никогда! Лоурен, который так сильно заботился о моей семье, о моём отце и сестре, который спас мне жизнь, Лоурен, который давал мне уроки, жертвуя своим личным временем, который сидел возле моей постели, когда я болела, ворчливый Лоурен, что ходил со мной в кино и терпел, несмотря ни на что, фильмы, которые были ему неинтересны, Лоурен, который отчаянно обнимал меня, признавался в любви и занимался со мной любовью ночи напролёт – он никогда бы не произнёс вслух столь ужасные, ранящие, холодные слова!

– Лоурен, что с тобой случилось? Как ты можешь такое говорить?!

Он усмехнулся:

– Со мной всё в порядке, крошка. Что я такого сказал, что тебя так удивляет?

Невероятная невозмутимость!

– А то, что это не ты!

Он пожал плечами:

– На самом деле это как раз я и есть. Просто ты всегда закрывала глаза на мой характер, потому что тебе так было удобней.

Да что же такое происходит?! Зачем он заставляет меня верить в тот бред, что наговорил мне о нём Джим?! Я опустила глаза, чтобы не смотреть на него. Мне было слишком больно.

Я крепко сжала кулаки, так, что ногти больно впились в ладони. Это помогало мне не потерять чувство реальности.

– Потрясающее заявление! И как я должна на это реагировать? – спросила я, раздражаясь. – Может, та женщина, с которой ты вчера целовался перед подъездом, лучше понимает всю глубину твоего нрава?

Мне показалось, что мускул у его правого глаза дрогнул, но он очень быстро овладел собой:

– Пытаешься меня пристыдить? Не выйдет! Я делаю всё, что захочу, как и раньше! Это касается и моей личной жизни!

Одним прыжком я подскочила к нему и со всей дури влепила ему пощёчину. От возмущения я начала задыхаться.

Лоурен схватился за щёку.

– Это было немило, – заметил он спокойно, – тем более после всего того, что я тебе дал.

– И что ты мне дал?! Да ты просто воспользовался мной и разбил мне сердце! А если ты имеешь в виду все те дорогущие побрякушки, что ты мне надарил, то забирай их все к чёрту, мне от тебя ничего не надо! А твоё клеймо, – я откинула волосы назад, обнажая свои разорванные мочки, – я вышвырнула подальше, но, думаю, ты не обеднеешь от этой потери! А если они тебе всё-таки нужны, поищи в кустах напротив дома!

При виде моих ран маска безразличия на несколько секунд сползла с его лица.

– Значит, Джим не ограничился рассказами, а показал тебе папки… – уточнил он.

– Я же сказала, я знаю всё, включая то, что у тебя был роман с твоей мачехой! Кстати, вот что Джим оставил мне на память после нашей встречи!

Я вытянула правую руку вперёд. От запястья до локтя она переливалась всеми цветами радуги.

– Зная тебя, наверняка ты сама нарвалась на такое обращение, – заметил он сухо.

Я чуть не взывала от такой бесчувственности.

– Теперь я виновата во всём, что произошло?! Лоурен, очнись, наконец! – взмолилась я, на глаза навернулись слёзы. – Что с тобой случилось в последнее время? Ведь я люблю тебя! Пожалуйста, стань прежним! Ты нужен мне! – я подошла ближе и посмотрела в его волшебные зелёные глаза.

У меня получилось достучаться до него. Он весь сжался, а во взгляде засветилась непомерная грусть. Ведь я никогда до этого не говорила ему открыто: «Я тебя люблю». Мне не удавалось обуздать эти три простых слова, и сейчас он был тронут. Я часто повторяла, как я с ним счастлива, как я в нём нуждаюсь, и на его признания отвечала всегда: «Я тоже». Кто бы мог подумать, что понадобится такой отчаянный момент, чтобы я наконец-то разродилась.

– Слишком поздно, – процедил Лоурен сквозь стиснутые зубы. – Мой тебе совет: бросай всё и уезжай, Лина.

Почувствовав слабину, я усилила натиск:

– Ни за что! Всё не важно! Мне плевать, что было в твоём прошлом! Я прощаю тебе всё! Я просто хочу быть с тобой рядом, не отталкивай меня, пожалуйста! Я готова на всё ради тебя! – я бросилась ему на плечи, обнимая его и проводя ладонью по его затылку: мой возлюбленный, моё счастье, моя любовь!

Он стоял, словно статуя. Слёзы лились у меня из глаз. Я хваталась за тоненькую ниточку, что вела меня к нему.