– Не дуйся. Как маленькая, – добавил он и потрепал меня по щеке, ещё больше подчёркивая своё старшинство. – Пошли, давай. На поиски хвойного дерева. А то уже темнеет.

Без дальнейших дискуссий, он не слишком нежно вытолкал меня в прихожую. Мы оделись и вышли за дверь.

2

На улице я выдохнула.

– Чуть не попались, – пробормотала я с облегчением.

Лоурен цыкнул:

– Так быстро нас не раскусят, крошка.

Он дал мне лёгкий щелбан и пошёл вперёд. Я за ним.

Небо затянуло тучами, и из облаков посыпался мелкий снег.

Я улыбнулась.

– Кажется, в этом году нам повезло. На Рождество ляжет снег.

Лоурен хмуро посмотрел в небо.

– Сомневаюсь. Завтра будут лужи по колено и слякоть.

– Ты чего такой вредный? – спросила я, сравняв с ним шаг.

Лоурен потрепал меня по голове.

– Не придумывай. Я просто сказал, что думаю. А вот ты кажешься очень воодушевлённой.

– Есть немножко. Раз в году, на Рождество, хочу волшебства. Папа с мамой всегда украшали дом перед сочельником. Это было так красиво!

Лоурен осёкся. Он снова искал в моём лице тень печали, как и в придорожном кафе, где мы останавливались передохнуть и где я рассказала ему, почему люблю Рождество. Но печали не было. И грусти тоже. Совсем. Наоборот. Эти чудесные воспоминания грели мне сердце, и я ни за что не хотела с ними расставаться.

– Всё нормально, – заверила я его. – Не всегда мысли о родителях вызывают во мне боль, ведь счастье тоже было. Пойдём. Ёлочный базар должен быть недалеко. Я посмотрела по карте в Google.

Через пятнадцать минут мы уже пришли. На небольшом участке возле супермаркета установили ограждение. На нём красовалась вывеска: «Ёлочный базар. Большие скидки». За день до праздника началась распродажа. Хоть и впопыхах, зато экономия, попыталась приободрить себя я.

Лоурен с любопытством оглядывался по сторонам. Скорее всего, у него это был первый опыт покупки ёлки. Я вспомнила, как ходила с ним в супермаркет, и мне сделалось немного не по себе. Надеюсь, он ничего не учудит.

Я взяла его под руку, и мы вошли в ворота. Весь периметр ограждения был заставлен хвойными деревьями самых разных размеров. Сначала у меня разбежались глаза, но потом я целенаправленно пошла к небольшим деревцам. Пока выискивала самое пушистое, ко мне подошёл продавец – бородатый мужчина лет пятидесяти с добродушной улыбкой.

– Вам помочь с выбором, госпожа? – спросил он вежливо.

Я улыбнулась и кивнула:

– Да. Пожалуйста.

– Ель или сосна? – уточнил он.

– А что лучше?

Он пожал плечами.

– Зависит от того, что вам больше нравится. Низенькая ёлочка смотрится аккуратнее, а сосны обычно более пышные. Можно взять повыше.

– Тогда, наверное, ель, – задумчиво произнесла я.

– Посмотрите, эта неплохая, – он порылся в горе и показал мне хорошую.

Я только собралась как следует рассмотреть предложенный экземпляр, как рядом раздался уверенный, почти приказной голос Лоурена:

– Вот эту.

Я обернулась. Там стоял Лоурен и показывал пальцем на высокую пышную сосну. Самую большую и заметную.

– Простите? – переспросил продавец.

– Мы эту возьмём, – снова указал он на высокое дерево.

– Ты шутишь? Куда мы поставим такую махину?

– Хотела праздника, а сама собралась взять какую-то коротышку.

– Давай будем объективными, – я скрестила руки на груди. – У Карины с Петером маленькая квартира. Не как у тебя, где потолок в районе неба.

– Да, но эта сосна уместится, – парировал он невозмутимо, не обращая внимания на мой сарказм.

– Макушка уйдёт к соседям сверху! – настаивала я на своём.

– Значит, проделаем к ним дыру.

Продавец неловко засмеялся, прерывая нашу перепалку. Я уже начала заводиться. Иногда Лоурен упрямый, как баран, и вообще не хочет идти на уступки, хоть и знает, что я права.

– У вас абсолютно разные предпочтения. Может, возьмёте что-то между этими двумя вариантами?

– Нет, – отрезал Лоурен бескомпромиссно. – Мы возьмём большую. Сколько она стоит?

– Сто пятьдесят евро, – ответил продавец. – Но вам могу отдать за сто тридцать.

– Сто тридцать евро? – переспросил Лоурен, не веря своим ушам.

Мужчина растерялся от возмущённого тона. Лоурен выглядел очень внушительно и солидно. У него сильная аура. Видимо, бедолага подумал, что цена показалась ему слишком завышенной и сейчас последуют претензии. Но всё было с точностью до наоборот.

Мужчина уже собрался оправдываться, как Лоурен просто достал кошелёк и выудил оттуда одну из своих золотых кредиток.

– Простите, мы не принимаем оплату картой, – извинился продавец, вжимая голову в плечи.

Лоурен поднял бровь. Я взяла его за рукав и притянула к себе, чтобы сказать на ухо:

– Прекращай. Ты смущаешь человека. Давай просто возьмём маленькую ёлочку и пойдём. Как ты собираешься тащить целое дерево?

Если не буду давить, он опомнится. По крайней мере, я надеялась на это. И зря.

– А с чего ты решила, что я буду его тащить? – спросил он в ответ.

Потом Лоурен просто выпрямился и снова обратился к торговцу, доставая две купюры по пятьсот евро. Я вытаращила глаза. Продавец тоже.

– Вот. Сдачи не надо. Мы возьмём большую. Пожалуйста, доставьте дерево по этому адресу, – он протянул ему листок. – Сможете?

Мужчина моментально расплылся в широкой улыбке.

– Конечно! Макс, Алекс! – крикнул он через весь рынок. – Идите сюда! Быстро!

К нам подбежали два молодых паренька.

– Помогите этим замечательным господину и госпоже донести сосну до дома. Быстро упакуйте в сетку и вперёд!

Парни беспрекословно помчались выполнять задание.

– Большое вам спасибо, – начал лебезить продавец перед Лоуреном. – Желаю вам счастливого Рождества и Нового года! Вы очень красивая пара!

– Правда? – довольно уточнил Лоурен и взглянул на меня. Я насупила брови в ответ.

– Очень хорошо смотритесь вместе, – подтвердил мужчина.

Лоурен достал ещё одну купюру в пятьсот евро.

– Вот, возьмите. Чаевые. Вам тоже счастливого Рождества.

Я хотела было его остановить, но не успела. Мужчина молниеносно схватил деньги и чуть не расплакался от счастья.

– Вы так щедры! Да благословит вас Господь.

– Не стоит, – усмехнулся Лоурен, но всё же немного смутился. Добродушие бородатого торговца подняло ему настроение. Ему понравился этот человек.

– До свидания и ещё раз счастливых вам праздников!

Он чуть ли не кланялся нам вслед и проводил до выхода, где нас уже ждали парни с нашей ёлкой – точнее, сосной. И мы пошли домой.

– Ты спятил так разбрасываться деньгами? – прошипела я так, чтобы наши спутники не слышали.

– Я разбрасываюсь деньгами? – удивился он. – Ты про чаевые?

– Не только. Тысяча евро за ёлку! Можно было купить почти весь базар!

– Прекрати. Это копейки, а людям приятно. Отметят праздник.

Я закатила глаза. Ну да, для него это мелочи, а у некоторых полторы тысячи евро – месячная зарплата.

Когда мы зашли в квартиру, Петер уже вернулся. Он поздоровался с нами тёплыми объятиями, но следом за нами поднялись парни с праздничным деревом на плечах. Радость встречи сменилась удивлением, когда те промаршировали мимо нас и занесли сосну в дом. Потом ловко установили её в зале. Макушка, естественно, упиралась в потолок.

Нашим носильщикам Лоурен тоже вручил по пятьсот евро за хорошую доставку. Парни даже начали заикаться от радости, когда прощались с нами и поскакали прочь, пока Лоурен не передумал и не попросил деньги обратно.

Когда за ними закрылась дверь, мы все стояли перед сосной в немом восхищении. Воздух сразу наполнился густым хвойным запахом.

– Вот это да! Признавайтесь честно, вы её с главной площади стащили? – пошутил Петер.

– Ребята, вы переборщили, – заявила Карина. И это было правдой. Сосна занимала полкомнаты. Я знала, что так будет.

– Это была не моя идея, – тут же оправдалась я.

Все в унисон взглянули на Лоурена. Он спокойно посмотрел на нас.

– Что? Хотели ёлку – вот вам ёлка. Самая лучшая. Что не так?

Я развела руками.

– Бесполезно объяснять. Это моя вина. Нужно было идти за ёлкой одной.

Карина хрюкнула, а потом начала хохотать. Мы с Петером тоже засмеялись. Лоурен же не мог понять, что с нами не так и почему мы угораем, как ненормальные. «Просчитался, но где?» – именно так выглядело выражение его лица в этот момент.

Иногда он совершенно не умеет оценивать масштаб своих действий, и в итоге его рыцарские замашки оказываются некстати. Хотел как лучше, а получилось не очень.

– А чем эту красавицу наряжать будем? – поинтересовался Петер, когда приступ смеха прекратился. Дерево было слишком большим, но не выкидывать же его теперь. Да и возврат уже не оформить.

– Точно! Надо ещё съездить за игрушками. Карина, ты со мной?

Больше я с Лоуреном не поеду. Иначе скупим весь магазин.

Но Карина тут же меня обломала:

– Лучше вы уже сами доведите дело до конца, а я пока закажу нам еду. Петеру нужно немного отдохнуть. Строительный магазин тут недалеко. Не задерживайтесь. И много не покупайте.

Ага. Легко сказать. Закупаться с Лоуреном – всегда приключение.

Так нас снова выставили за дверь.

– Поехали? – улыбнулся Лоурен и прокрутил перед моим носом ключи от машины.

Я вздохнула и сдалась на милость судьбы.

– Поехали.

Через десять минут мы уже стояли в отделе рождественских украшений.

Так. Надо собраться и взять себя в руки, чтобы предотвратить очередную нелепость.

Сначала я огляделась, потом направилась к полкам с гирляндами. Некоторые были выставлены как пробные экземпляры. Подключённые к розетке, они переливались разными цветами. Пока я рассматривала ассортимент, Лоурен уже схватил какую-то коробку.

– Пошли дальше, – ему явно хотелось поскорее закончить.

Я спокойно забрала у него упаковку с гирляндой и вернула на место.

– Эта слишком короткая.

Лоурен уныло посмотрел на меня.

– Давай возьмём всё и вернёмся. И так потратили уйму времени впустую.

– Ну уж нет! Раз согласился, терпи. Я сама выберу, что нужно. Ладно? Разве тебе не нравится проводить со мной время?

Я улыбнулась ему кокетливо, и он сразу повёлся. Никогда раньше не могла даже подумать, что он такой. Стоит включить «милашку», и он как шёлковый. Надо чаще пользоваться этим трюком.

Больше Лоурен не лез с советами, и протестов тоже не было. Он послушно ходил за мной, пока я рассматривала украшения.