– Жуткий артефакт черной магии. Его называют обскурум-неоэлит, – сообщила Марта. – С его помощью можно совершать ужасные вещи. Я понятия не имела, что он принадлежал Амалии Кэррит Эсселит. Интересно, где она его раздобыла?

– Древняя вещица?

– Никто точно не знает, где и когда он был со-здан. Но лучше не оставлять его без присмотра. – Марта захлопнула крышку сундучка. – Проследите, чтобы к нему больше никто не прикасался. Позже я сама им займусь.

– Хорошо, – кивнул рабочий.

Другие осторожно снимали со стены большую старинную картину.

– Марта, взгляни на это, – позвал Эсселитку король Рекс.

Один из кирпичей в стене слегка отличался от других по цвету. Марта внимательно его осмотрела.

– Что это? – поинтересовался Рекс.

– Похоже на тайник… Внимание, господа, – попросила Эсселитка. – Будьте готовы ко всему.

Рабочие поспешно отошли подальше.

Марта надавила на кирпич, и он легко ушел в стену. Тут же под полом, выложенным узорчатыми плитками, послышался неясный гул, а затем плитки сдвинулись в стороны, открывая люк. Через мгновение из люка поднялся бронзовый цилиндр высотой около двух метров и шириной в два обхвата.

Марта, король Рекс и их слуги осторожно подошли ближе. Блестящие стенки цилиндра были покрыты странными значками и иероглифами. По кругу на уровне человеческого лица располагалось десять узких прорезей, закрытых толстым стеклом. Заглянув в одно из окошек, Рекс ахнул от удивления.

В цилиндре спиной друг к другу плечом к плечу стояло десять металлических скелетов из желтой латуни. Сквозь стеклянные оконца были хорошо видны скалящиеся черепа, металлические ребра, позвоночники и конечности с длинными когтями.

– Что это? – выдохнул Рекс.

– Гомункулусы, – поежившись, ответила Марта. – Латунные основы для создания искусственных людей. Не знала, что Лионелла хранила их в своих покоях. Обычно их держат в монастыре ордена Эсселитов. Гомункулусов могут создавать только высшие маги…

– И что нам с ними делать? – спросил король, разглядывая скелеты. – Отправить в переплавку?

– Этого точно делать не стоит, – покачала головой первый министр. – Лучше оставим их здесь, пока все не прояснится. Возможно, в бумагах Лионеллы сохранились какие-то записи об этих скелетах. Я просмотрю ее книги еще раз, вдруг удастся что-то найти.

– Из всех наших находок эта самая жуткая, – произнес один из рабочих. – Даже пострашнее черного шара и сушеного крокодила будет.

– Пожалуй, вы правы, – согласилась Марта. – Гомункулусы – это всегда очень плохо. Интересно, для каких целей она их здесь держала?

– Мне вдруг вспомнилась история ведьмы Амалии, – признался Рекс.

– На моей памяти это единственный случай оживления гомункулуса. Их использовали еще до моего рождения, и это всегда плохо заканчивалось. И такая находка, – Марта кивнула в сторону цилиндра, – тоже ничего хорошего не предвещает.

Вскоре юный король ушел, поскольку дела государственной важности требовали его вмешательства, а Марта и рабочие остались в покоях миледи. Уборка продолжалась до позднего вечера. В зале становилось все просторнее, а гора сломанной мебели под окнами росла прямо на глазах.

Первый министр отпустила уставших рабочих, только когда солнце начало клониться к горизонту. На улице быстро темнело.

– Завтра продолжим, – сказала Марта парням. – Уничтожим обломки, которые скопились на площади.

Выпроводив рабочих из зала, Марта прикрыла дверь и направилась следом за ними вниз по винтовой каменной лестнице. Тревожные мысли о странной находке не давали ей покоя. Она подозревала, что гомункулусы появились во дворце не просто так и скоро должно что-то случиться. Что-то плохое.

Предвидение будущих событий было одним из тех даров, от которых Марта с удовольствием отказалась бы. Иногда лучше не знать, что ждет тебя или твоих друзей впереди. При виде десяти латунных скелетов сердце Марты сжалось от недоброго предчувствия. И зачем только их нашли?

Она уже достигла выхода, когда башня вдруг содрогнулась от сильного удара. Ступеньки дрогнули под ногами, со стен посыпались мелкие камешки и куски штукатурки. Марта выбежала на улицу и задрала голову. В темном небе над крышами замка, прямо над башней миледи Лионеллы, висел небольшой черный дирижабль без опознавательных знаков. На нем не было ни флагов, ни эмблем воздушной флотилии, ничего.

– Что это, госпожа Марта? – забеспокоились рабочие.

– Кто посмел залететь на территорию дворца?

– Они точно не из наших, иначе не стали бы взрывать крышу башни.

К башне Лионеллы по тревоге бежали со всех сторон вооруженные гвардейцы. Марта, недолго думая, извлекла из складок плаща рунный посох и со щелчком раздвинула его. Вскочив верхом, женщина взмыла к верхнему ярусу темной башни.

Увиденное поразило ее. В крыше зияла огромная дыра с обугленными краями. Из кабины черного дирижабля тянулся в пролом тонкий трос. Марта направила посох к открытому окну и спрыгнула на мозаичный пол зала.

Она увидела две одинаковые фигуры в одежде из черной кожи. На головы незнакомцев были наброшены широкие капюшоны, лица скрыты за черными масками. Оба злоумышленника были вооружены рунными посохами.

– Эсселиты! – потрясенно выдохнула Марта. – Назовите себя! Я приказываю!

Один из них стремительно обернулся и бросился к ней, замахиваясь посохом.

Второй закончил обматывать конец троса вокруг бронзового цилиндра с гомункулусами и закрепил на нем абордажный крюк. Затем он вскинул посох и выпустил в небо красную молнию, дав сигнал сообщникам на дирижабле. Трос туго натянулся, и цилиндр тяжело закачался над мозаичным полом.

Марта отбила выпад Эсселита посохом и сразу ударила сама. Ее удар едва не сшиб злодея на пол. Его напарник ринулся на выручку, также вскидывая искрящийся посох.

В Марту полетела извивающаяся желтая молния. Женщина проворно выстрелила в ответ, и две молнии столкнулись в полете. Гулкий взрыв сотряс верхний ярус башни, с крыши на пол зала посыпались куски обугленной черепицы. Тем временем цилиндр с гомункулусами уже миновал пролом и теперь быстро поднимался к зависшему над дворцом дирижаблю.

Один из воров нанес очередной удар, и Марта едва успела его отбить. Второй злодей напал сбоку – ей пришлось отпрыгнуть назад. Наконец она взмахнула посохом, и тот выстрелил молнией. Незнакомцы резко отшатнулись.

На лестнице загрохотали шаги, дверь покоев распахнулась, и в зал ворвались королевские гвардейцы.

– Не двигаться! – закричал начальник стражи, выхватив саблю из ножен.

Но злоумышленники не собирались подчиняться. Один выстрелил в начальника стражи молнией и сбил его с ног. Извивающийся красный хлыст обвился вокруг упавшего и, протащив по полу, вышвырнул его в распахнутое окно.

Начальник стражи с воплем полетел вниз. Громко чертыхнувшись, Марта вскочила на посох и рванулась вслед за ним.

Злодей же метнулся к сундучку Амалии и сунул его под мышку. Грабители молча переглянулись, запрыгнули на свои посохи и выпорхнули сквозь дыру в потолке, унося сундучок с черным шаром.

Марта же вскоре поравнялась с вопящим начальником стражи.

– Давай руку! – крикнула она.

Перепуганный вояка, камнем падающий вниз, мгновенно протянул женщине руку, и она крепко схватила его за запястье. Падение тут же замедлилось, и вскоре оба плавно приземлились на площадь неподалеку от груды переломанной мебели.

– С-спасибо, госпожа п-первый м-министр, – сильно заикаясь, выдохнул начальник стражи. – Я этого не забуду!

Марта молча кивнула и взглянула в темное небо. Бронзовый цилиндр с гомункулусами уже исчез внутри дирижабля. Злодеев в черных костюмах тоже не было видно. Дирижабль, быстро набирая высоту, уносился прочь.

– Д-догоните их? – спросил начальник стражи. – Вы ведь с-сможете…

– Теперь это слишком опасно, – покачала головой Марта. – Бандиты уже внутри дирижабля, мне их не достать. Но если начнут стрелять они, мне самой не поздоровится.

– Что они украли? Это очень ц-ценные вещи?

– Хотела бы я и сама это знать, – расстроенно вздохнула Эсселитка.

Глава третья, в которой Акаций дает урок этикета и друзья возвращаются в Чугунную Голову

Солнечные лучи приятно ласкали кожу и припекали голову, над зеленой равниной дул теплый ветерок. Дарина и кот Акаций, щурясь от яркого солнышка, разглядывали проплывающие мимо живописные окрестности и тихо переговаривались, сидя за рулем самоходной паровой машины из блестящей латуни, больше напоминающей гигантский самовар. Колеса, которые конструктор машины Пигмалион снял когда-то с боевого броневика комендантши Коптильды Гранже, тихо поскрипывали, нисколько не мешая разговору.

С одной стороны дороги раскинулись бескрайние зеленые луга, за которыми едва маячили заснеженные вершины далеких гор. Изредка на глаза путешественникам попадались небольшие фермы с пасущимися за оградой козами и коровами.

По другую сторону дороги блестела зеркальная гладь озера, того самого, на берегу которого Дарина когда-то столкнулась с медведем. В воде отражались кудрявые белоснежные облака, медленно проплывающие высоко над землей.

– Красота какая. – Дарина встряхнула густыми темными волосами. – Все-таки у нас очень живописная природа. Раньше я как-то не обращала на это внимания.

– Немудрено, – согласился кот. – Мы только и делали, что удирали от врагов, чокнутых Эсселитов и их подручных. Дух перевести было некогда! Только вспомни обо всем, что случилось за последние пару месяцев!

– Лучше не вспоминать. А то и рехнуться можно.

– Рехнуться? Что за лексикон! – Возмущенный Акаций упер лапы в толстые черные бока.

– А что не так с моим лексиконом? – не поняла девочка. – Раньше тебя это не слишком беспокоило.

– Так то было раньше. Как там тебя зовут на самом деле? Полианна, дочь бывшего первого королевского министра. Раз уж ты теперь у нас великосветская придворная дама, значит, и разговоривать нужно соответственно, – важно заявил кот. – Слыхала, как во дворце разговаривают все эти напыщенные фрейлины и богатые господа? Вот как надо говорить! А ты? «Рехнуться можно»! Деревенщина.

– Слыхала я, как они разговаривают, но мне ни за что так не научиться. Их-то учили говорить такие же напыщенные мадамы из всяких институтов благородных девиц. А нас – злобная комендантша Коптильда, которая чуть что принималась палить по детям из своих револьверов! Как вспомню, так вздрогну.

– А я на что? – подбоченился Акаций. – Уж что-что, а изысканно выражаться я умею.

Дарина от смеха едва не свалилась с сиденья.

– Изысканности у тебя – как у портового грузчика, – заявила она. – А иногда даже они куда вежливее.

– Да ничего подобного! Вот как надо говорить. – Кот громко откашлялся. – Какая милая погодка, не правда ли, высокоуважаемая госпожа Дарина? – произнес он елейным голоском, подставив щекастую морду солнечным лучам.

– Вы правы, достопочтенный брат Акаций, – давясь от смеха, кивнула девочка. – Путешествовать в такую погоду – одно сплошное удовольствие. А уж в вашей-то компании… Я и мечтать не могла о лучшем обществе.

– То-то же! Можешь ведь, когда захочешь.

Дарина протянула коту жестяную кружку с теплым молоком, которую только что наполнила из небольшого дорожного термоса. Вторую кружку девочка налила себе.

– Птички щебечут, – отметил кот, обхватив кружку лапами. – Ветерок ворошит шерстку. Молоко… Не жизнь, а сказка!

– Что верно, то верно, господин Акаций, – манерно проворковала Дарина. – Кто бы мог подумать, что все так обернется?

Они с котом переглянулись и, не выдержав, громко захохотали, едва не расплескав молоко. Снизу послышалось возмущенное фырканье и приглушенные ругательства.

– Вот теперь ты говоришь, как настоящая придворная дама, – со знанием дела заявил Акаций. – Продолжай в том же духе!

– Знал бы ты, чего мне это стоит, – покачала головой Дарина. – Наверное, я никогда не стану настоящей дворцовой фрейлиной.