– Но в ордене состоят далеко не все Эсселиты, – возразил Триш. – Кое-кто давно покинул это магическое сборище. И я точно знаю, что у миледи еще остались последователи. Может, и здесь они есть?

– Я много слышал про этот городишко, – заявил вдруг Акаций, трясясь на облучке машины. – Эсселитами здесь и не пахло, так что можете не беспокоиться. Когда-то рядом с Золотой Подковой располагалось множество золотоносных шахт. В городе всегда были лучшие ювелирные мастерские и самые недорогие в стране золотые украшения. Сюда за золотом со всей империи народ съезжался, от туристов отбоя не было. А еще этот городок был одним из первых, где провели электричество. Поэтому даже на улицах Золотой Подковы горят не керосиновые или газовые, а электрические фонари.

– Где золото, там и прогресс, – понимающе кивнул Пима.

– А сейчас как тут с золотом дела обстоят? – хищно спросил Триш. – Может, и мы золотишком разживемся? Нам не помешает.

– Шахты давно закрыты, Сосиска, – махнул лапой кот. – Золотые жилы иссякли, поэтому жизнь в городке слегка поутихла. Но былая слава еще не совсем забыта. Иногда приезжают туристы, чтобы посмотреть на местные достопримечательности.

Пима подкинул в топку угля. Машина уже двигалась вниз, балансируя на самом краю узкой горной дороги.

Пару раз они подскочили на каменных ухабах, едва не слетев со своих сидений, а затем паровой двигатель вдруг забарахлил. После очередного поворота он издал оглушительный хлопок, похожий на пушечный выстрел, и машина резко остановилась.

Дарина обеспокоенно взглянула на друзей.

– Уже пора начинать волноваться? – осведомилась она.

– Что произошло? – заволновался Акаций.

– Понятия не имею, – буркнул Пигмалион. – Что-то там бахнуло…

– Опять кто-то из вас дернул не тот рычаг? – зашипел кот.

– Может, топливо закончилось? – предположила Дарина.

– Не думаю. У нас достаточно угля, – отметил Триш. – Да и топка раскалена до предела. Тут что-то другое…

Они слезли с машины, застывшей на самом краю обрыва, и принялись осматривать ее со всех сторон. Пима открыл боковую дверцу и заглянул внутрь двигателя, затем вытащил из кармана на поясе разводной ключ, постучал им по разным хитроумным устройствам, скрытым в механизме. Подергал зонтик, потом – выхлопную трубу. И озадаченно покачал головой.

– Тут все в порядке, – заявил он. – Значит, нужно заглянуть под дно машины.

– И как ты это сделаешь? – спросила Дарина.

– С твоим-то пузом, Пончик, ты туда точно не протиснешься, – вставил Акаций.

– Легко, если Триш ее слегка приподнимет, – сказал Пима. – Сможешь?

– Думаю, смогу, – кивнул Триш.

Он подошел к машине, задумчиво почесал в затылке и ухватился за бортик.

Пима тем временем улегся на спину, вооружившись ключом и отверткой, и приготовился подкатиться под платформу.

– Давай! – скомандовал он.

Триш поднатужился, крякнул и резко оторвал колеса от земли. Дарина и Акаций не успели и слова вымолвить, как машина деда Мартьяна перекувырнулась, сорвалась с края дороги и, громыхая, полетела в пропасть.

Глава шестая, в которой у Триша появляется дедушка, а Игуан просит защиты

Все ошарашенно уставились на застывшего Триша, а он, в свою очередь, очумело смотрел на дымящиеся обломки паровой машины глубоко в ущелье.

– А-а-а-а! – завопил кот Акаций.

Дарина всплеснула руками.

– Ты… ты что сделал, дубина ты этакая?! – взвизгнул Пима.

– Я не ожидал, что она такая легкая, – честно признался Триш.

– Вот дед Мартьян обрадуется-то!

– Ну ты и чучело! Сила есть – ума не надо! – разозлился Акаций. – И что нам теперь, пешком идти?

– В машине остались все наши деньги и провизия, – убитым голосом произнесла Дарина.

– Что?! – У кота шерсть встала дыбом. – Провизия?! Как ты мог, пустая твоя голова? Да я тут с голоду помираю! – набросился он на Триша. – А ну, полезай в пропасть!

Триш, Пима и Акаций принялись громко ругаться. Наконец Дарине надоело слушать их вопли и смотреть на машущие руки, лапы и хвосты.

– Да хватит вам, – устало сказала она. – Доберемся до города пешком, тут уже немного осталось.

– Пешком?! – взвыл кот.

– А что еще нам остается?

– Письмо для аптекаря Парацельса тоже осталось в машине? – убито спросил Пима.

– Да, оно ведь лежало в моем рюкзаке.

– И как же мы найдем его дом?

– Спросим у кого-нибудь, – пожала плечами девочка. – Мы же помним, как его зовут, а остальное так скажем.

Акаций повозмущался еще какое-то время, но делать было нечего. Пропасть была такой глубокой, что спуститься туда не представлялось возможным. Никто не отважился бы на такой подвиг. Пришлось дальше идти пешком.

Полчаса спустя юные путешественники спустились с крутой горы и углубились в небольшой лесок. За деревьями уже маячили домики Золотой Подковы, в их окнах горел свет. Первым на дороге стоял небольшой трактир. Из высокой кирпичной трубы валил густой дым, из дома доносилась веселая музыка и громкий хохот. На воротах раскачивалась вывеска с названием заведения: «Пляшущий козел».

– Зайдем? – Акаций аж подпрыгнул от нетерпения. – Зайдем, зайдем! Я уже с ног валюсь от голода!

– Но у нас нет денег, – возразила Дарина. – Все наши сбережения лежат на дне пропасти.

– Ну и что, что нет денег? Когда это нас останавливало? – удивился кот.

– А чем ты будешь платить за еду?

– Придумаем что-нибудь, – ухмыльнулся Триш. – В первый раз, что ли? У меня тоже в животе урчит.

– Зайдем, – смирился Пима. – Где наша не пропадала?

Дарина тоже порядком проголодалась. Затея мальчишек ей совершенно не нравилась, – это вам не огурцы воровать из теплицы деревенского старосты, – но голод не тетка. Поэтому она махнула на все рукой и согласилась.

Друзья толкнули ворота и, войдя, оказались во внутреннем дворике, огороженном высокой каменной стеной. Народу было – не протолкнуться. В центре двора пылал костер, над которым висел огромный котел с кипящей и булькающей похлебкой. Неподалеку расположился квартет музыкантов со скрипкой, рожками и барабаном. Они-то и наигрывали ту самую веселую мелодию, которая была слышна даже на улице. На вошедших путников никто не обратил внимания, здесь часто останавливались приезжие.

Дарина и ее друзья обошли двор, пытаясь отыс-кать свободный столик, но все места были заняты. Тогда они решили подсесть к толстяку, который в одиночестве с аппетитом поедал кусок жареного мяса на косточке.

– Вы не против, если мы к вам присоединимся? – вежливо спросила у толстяка Дарина.

– Нисколько. – Тот кивнул на свободные стулья.

Ребята тут же расселись вокруг столика.

– И что дальше? – шепотом спросила Дарина у Триша.

– Смотри и учись, – вполголоса ответил тот, а затем обратился к толстяку: – Не возражаете, если мы вас угостим? По случаю знакомства? Мы впервые попали в ваш замечательный город и будем очень рады познакомиться с его замечательными жителями!

– Конечно, не возражаю, – обрадовался тот. – Эй, мамаша Готье! Пришли сюда официантку!

Из-за стойки бара послышался приглушенный рев. Секунду спустя к столику подошла дородная женщина в грязном переднике и белом чепце. Впрочем, чепец тоже выглядел так, будто она периодически вытирала им пот с взмокшего лба.

– Чего надо? – хмуро спросила официантка. Судя по выражению лица, ее отвлекли от чрезвычайно важного дела.

– Несите нам все самое лучшее! – завопил кот. – Мясо! Рыбу! Кувшин молока!

– Хлеба и булочек, – добавил Пима.

– Макарон с сыром, – попросил Триш.

Дарина уставилась на них во все глаза. Что задумали эти трое? Если их разоблачат, свое следующее жаркое здешний повар приготовит из трех подростков и кота!

Официантка мрачно кивнула и удалилась, громко топая башмаками, но уже через несколько минут вернулась с подносом, заставленным тарелками. Чего там только не было! Жареное мясо, вареная рыба, макароны с тертым сыром, омлет с ветчиной, сдобная выпечка. Ребята тут же с жадностью набросились на еду.

Триш приветливо улыбался сидящему рядом толстяку и не только лопал сам, но и предлагал новому знакомцу то одно, то другое.

Толстяк довольно кивал и только успевал закидывать в рот здоровенные куски. Когда тарелки опустели, все принялись за булочки и молоко.

В этот момент ворота трактира распахнулись, и на пороге возник длинный, тощий старик в очках с темными стеклами. Пальто темно-коричневого цвета болталось на нем, как на огородном пугале, а из-под мятой шляпы с рваными полями свисали длинные пряди грязных седых волос. На плече у посетителя висела замызганная сумка.

– Мамаша Готье! – сварливо крикнул он. – Угости-ка меня своим знаменитым кексом.

В дверях кухни выросла могучая краснолицая тетка с большущими ручищами, живо напомнившая ребятам комендантшу сиротского приюта Коптильду Гранже. Но даже Коптильде было далеко до этой женщины-горы.

– Игуан? – Мамаша Готье смерила пришельца недовольным взглядом. – Снова притащился втюхивать порядочным людям свои бесполезные порошки и зелья?

– Бесполезные?! – взвился Игуан. – Да меня в жизни так не оскорбляли! Взгляни на свое белоснежное платье. – Он ткнул пальцем в одеяние мамаши Готье. – Разве тебе не понравилось мое средство для стирки?

– Не понравилось! – громыхнула трактирщица.

– Отчего же?

– Оттого, что до стирки это платье было ярко-красного цвета. А твои средства от насекомых и вредителей с удовольствием едят тараканы.

– А что ты на это скажешь? – оскорбленно спросил Игуан. – Мое новейшее средство от комаров!

Он выхватил из сумки баллончик угольно-черного цвета, встряхнул его и брызнул в воздух над своей головой. Послышалось хриплое карканье, и на стойку бара свалились три дохлые вороны.

Акаций захохотал так, что едва не подавился куском ветчины. Игуан тут же повернулся к коту, сверкнув стеклами очков.

– Кто там насмехается надо мной? Назови свое имя, презренный! Я покажу тебе, как хихикать над знаменитым аптекарем Егорием Игуаном!

– Это что, твое настоящее имя? – фыркнул кот. – Похоже на название ящерицы.

– Да, меня так зовут, – прищурился Игуан, поправляя очки на длинном остром носу, затем изумленно уставился на Дарину, сидящую рядом с котом. – Это… Что это? – не понял он. – Что за мерзкое чучело в твоих руках, девчонка? Ты что, чревовещательница?

– Что? – выгнул спину Акаций. – Это я-то чучело? Ты котов никогда не видел, что ли?

– Котов? А это еще кто такие? – вскинул брови Игуан.

– Он еще и соображает туго, – покачал головой Акаций. – Нюхни горчицы, дед, может, мозги прочистишь. – И он швырнул в старика баночку приправы.

– Коты в наших краях – большая редкость, – пояснила мамаша Готье, изумленно разглядывая Акация.

– Кем бы ты ни была, мерзкая шерстяная тварь, чтоб тебя моль сожрала! – крикнул Игуан. – Ты еще пожалеешь, что наши пути пересеклись! Ведь меня зовут…

– А меня зовут «Тебе кранты»! – зашипел Акаций. – Вот я сейчас вцеплюсь тебе в загривок! Ветчину только доем…

Дело принимало скверный оборот. Дарина поспешно ухватила Акация за распушившийся хвост – как бы и впрямь не кинулся в драку.

– Где мой кекс? – заорал Егорий Игуан. – Или мне придется выбивать пыль из этого кота на пустой желудок?

– А деньжата у тебя есть? – хмуро осведомилась трактирщица. – Я не собираюсь кормить тебя бесплатно, дармоед.

При этих словах у Дарины кусок застрял в горле.

– Конечно есть, – недовольно бросил Игуан. – За кого ты меня принимаешь?

– Поговаривают, что твоя аптека на грани разорения.

– Брехня! – злобно воскликнул Игуан. – Происки и сплетни местных злопыхателей, ведь у меня здесь столько завистников! Я лишь переживаю небольшие трудности. А все из-за этого проходимца Парацельса, который переманил у меня всех богатых клиентов.