Лионелла ловко схватила его за усы и подтянула к себе.

– С каких это пор начальник имперских стражников обо всем узнает самым последним? – зловеще осведомилась она. – Хочешь, чтобы я пожаловалась на тебя императору? Великий Всевелдор быстро укоротит твои мочалки.

Заплывшие глазки Мафусаила едва не вылезли из орбит от ужаса.

– Не надо, миледи! – запричитал он. – Я буду расторопнее!

– Хочется в это верить! – Лионелла отпустила его усы так резко, что Мафусаил едва не упал. – А теперь слушай меня внимательно, ходячее недоразумение.

– Я весь внимание!

– Немедленно отправляйся на дворцовый телеграф и разошли телеграммы во все имперские заведения для несовершеннолетних сирот. Пусть директора и коменданты приютов, школ и тюрем приготовятся к срочной проверке. Я отправляю к ним ревизоров. Никого из детей никуда не отпускать. В госпитали не отвозить, умерших не хоронить. Понял?

– Так точно! – Мафусаил подпрыгнул и стукнул каблуком о каблук.

– Иди! – нетерпеливо бросила Лионелла. – И пришли ко мне Рашида, Гребуна и Левтину. У меня есть для них особое задание.

Глава стражи кивнул и со всех ног помчался исполнять поручение, а миледи Лионелла отправилась в свои покои.

На самом верхнем этаже самой высокой башни, в самом дальнем зале под куполообразной крышей располагалась ее алхимическая лаборатория. Это было огромное круглое помещение, пропахшее химикатами и колдовскими зельями. В центре зала на толстых цепях висел большой шар из блестящего желтого металла, под которым горел зеленоватый огонь. Внутри шара постоянно что-то булькало и двигалось, поэтому он слегка раскачивался. По всей лаборатории от него тянулись тонкие трубки и кабели, соединенные с хитроумными аппаратами, закрепленными на стенах.

Эсселиты Рашид Толедо, Гребун Вендиго и Левтина Маркус появились в лаборатории миледи несколько минут спустя. Первого и второго подняли с постели – они жили во дворце. Левтину нашли на императорском балу, поэтому она была в роскошном вечернем наряде из красного атласа.

Рашид Толедо, высокий, худой мужчина с морщинистым лицом, приблизился к миледи Лионелле и с почтением поцеловал ей руку. У него были пышные черные усы и длинные, до плеч, волосы с проседью. Одевался Толедо всегда исключительно в черное. За ним последовал Гребун Вендиго – низкорослый толстяк с обритой наголо головой. Он с трудом передвигался на коротких ногах, поэтому предпочитал летать верхом на своем рунном посохе. Он также приложился к руке Лионеллы своими толстыми губами.

Левтина Маркус лишь слегка присела в реверансе. Она была самой молодой из троицы Эсселитов – полноватая молодая женщина с огненно-рыжими, вечно растрепанными волосами.

Из троих самым опасным считался Рашид, угрюмый и злобный, хороший боец и стратег. Гребун не отличался особой смелостью, но славился подлостью и склонностью к разным козням и интригам. Левтина же была самой сильной во всем, что касалось использования магии. Она повелевала энергиями и знала наизусть тысячи самых разных заклинаний. Эсселиты сильно отличались друг от друга внешне, но при этом имели схожие черты – жадность, завистливость и подлость.

– Миледи, – почтительно обратился к Лионелле Рашид Толедо. – Зачем вы пригласили нас в такое позднее время?

– Во дворце только что побывала Марта Грегуар, – сухо ответила Лионелла. – Хотела узнать о старом пророчестве игурейской колдуньи. Она сказала архивариусу, этому болвану Доминику, что пророчество может сбыться.

Эсселиты изумленно уставились на госпожу.

– Но каким образом? – выдохнул Гребун, почесав свою лысину. – Ведь никто из детей не выжил той ночью…

– Представь себе, кому-то из них посчастливилось остаться в живых, – скривилась Лионелла Меруан Эсселит. – Я помню, что во время дворцового переворота из города тайно выехала небольшая карета. Мы ее настигли и взорвали, но в спешке не убедились, что все пассажиры действительно погибли… А ведь именно там, похоже, ехали дети! Что, если они и правда выжили?

– Нужно проверить, – мрачно изрек Рашид Толедо, – и исправить оплошность.

– Именно, – кивнула миледи. – Для того я вас и пригласила.

– Так что мы должны сделать? – спросила Левтина.

– Завтра с самого утра вы начнете обход всех сиротских приютов, тюрем и колоний. Найдите ребенка, неподвластного нашей магии.

– А когда найдем, что дальше? Уничтожить его? – поинтересовался Рашид.

– Нет, – покачала головой миледи Лионелла. – Привезите его ко мне. Я сама хочу убедиться, что мятежная игурейка не ошиблась в пророчестве.

– Хорошо, миледи!

Все трое Эсселитов почтительно склонились перед Лионеллой.

– С рассветом мы отправимся в дорогу! – пообещал Рашид.

– И не мешкайте, – холодно сказала Лионелла. – И так слишком много времени потрачено впустую. И еще! Проверьте все вокзалы и порты столицы. Возможно, я ошибаюсь, но вдруг Марта Грегуар решит сесть на поезд или пароход? Тут-то мы ее и схватим. Я с удовольствием поговорила бы с ней по душам!

Эсселиты поклонились еще раз, а затем разошлись по своим покоям собираться в дорогу.

Глава четвертая, в которой Дарина собирает ягоды, а Пима орудует ножницами

Утро в сиротском приюте Белой Гривы началось с учебы. Предполагалось, что воспитанников должны научить чему-то, кроме чтения и письма. Эти две дисциплины Дарина знала вполне сносно и не понимала, зачем ей учить еще историю, математику, географию и астрономию. Тем более что все предметы вел старик Федусей Горгон, а он иногда забывал, что именно преподает в данный момент, и начинал нести околесицу.

Первым был урок истории. Появившись в классе, Федусей демонстративно покашлял и приложился к фляжке со своей микстурой. Ему сразу полегчало. Щеки учителя слегка порозовели, и он улыбнулся:

– Ну что, неучи и лоботрясы, к сочинению все готовы?

– К какому сочинению? У нас вообще-то сейчас история, – напомнил ему Пима.

– О! – кивнул Федусей. – Верно! Как я мог забыть?

Подумав немного, он начал рассказывать ученикам о том, как великий правитель Всевелдор победил старого тирана – короля Ипполита – и провозгласил себя первым императором страны. Учитель Федусей уже не раз рассказывал эту историю, но потом забывал и опять начинал рассказывать, причем с новыми подробностями. Воспитанники приюта ему не мешали. Время идет, и ладно. Лучше уж слушать россказни Горгона, чем делать какую-нибудь самостоятельную работу.

– Старый король Ипполит правил много лет, – рассказывал Федусей, – и это были не лучшие времена для нашей страны. Народ платил непомерные налоги, простые люди голодали, в то время как богачи купались в роскоши.

– А разве сейчас происходит не то же самое? – поинтересовался Триш.

– В принципе, да… Но сейчас в стране строгий порядок! – подумав, ответил Федусей. – Вся наша жизнь проходит по строгим правилам. Вот взять хотя бы вас. При старом правлении вас просто вышвырнули бы из приюта, когда исполнится восемнадцать лет. И что вы бы делали дальше? Слонялись бы по стране, не зная куда приткнуться.

Дарина подумала, что, если бы не война, развязанная Всевелдором, она вообще вряд ли сейчас сидела бы в этом приюте. Кем, интересно, были ее родители и что с ними стало?

– А сейчас? – продолжал Федусей Горгон. – За вас уже обо всем подумали! После приюта такие, как вы, отправляются прямиком в Императорскую военную академию, где из сирот готовят будущих солдат. Станете защищать Империю от врагов, благо сейчас их развелось огромное количество. На юге – берберийские кочевники, на западе – игурейские колдуны, со стороны моря – того и гляди пираты нападут. Так что будете защищать свою страну! Зря, что ли, мы вас растим и кормим?

– А при старом короле Ипполите у нас тоже было много врагов? – спросила Дарина.

Учитель Федусей подозрительно на нее уставился:

– А ты отчего это интересуешься?

– Просто так, – пожала плечами девочка.

– Лучше вам не забивать себе голову такими сложными вопросами. Меньше знаете, лучше спите! И вообще, хватит на сегодня, – решил старик. – Идите себе работайте, а мне что-то нездоровится…

Федусей вытащил из кармана фляжку со своим лекарством и основательно к ней приложился. Воспитанники, тихонько хихикая, начали расходиться.

Пришло время полевых работ.

У подножия холма, на котором стояло здание приюта, неподалеку от озера, располагались плантации клубники и земляники, огороженные высоким забором, опутанным колючей проволокой.

Плантации принадлежали сиротскому приюту. Воспитанники собирали ягоды, которыми Коптильда Гранже торговала на местном рынке, выручая за них неплохие деньги. Предполагалось, что прибыль расходуется на нужды детей, но на самом деле комендантша все деньги забирала себе. Иногда, правда, она делилась с Копотуном и кухаркой, чтобы они не нажаловались на нее в министерство, но бо́льшую часть денег все же тратила на себя.

Старшие воспитанники поговаривали, что у комендантши есть собственный большой дом где-то за деревней Белая Грива. Но он заперт, а Коптильда живет в приюте на казенных харчах. Так не надо тратить свое жалованье на еду, дрова и электричество. Коптильда Гранже не уставала твердить всем о своей экономности и бережливости, но Дарина и другие дети твердо знали, что она просто жадина и любительница дармовщинки.

Дарина, Пима и Триш собирали поспевшую клубнику в большие плетеные корзины. Особенно усердствовала Дарина, ведь ей приказали собрать двойную норму. Триш и Пима помогали ей как могли.

Неподалеку в плетеном кресле, под огромным цветастым зонтом, сидел Копотун Гранже. Рядом с ним стояли кувшин с квасом и корзина с пирожками. В обязанности братца Коптильды входило следить, чтобы воспитанники приюта не совали ягоды в рот, а складывали их исключительно в корзины. Но толстяка быстро разморило на солнышке, и он уснул.

Тут-то воспитанники и устроили себе праздник живота. А что еще им оставалось, особенно Дарине, Тришу и Пиме, которым комендантша запретила приходить сегодня на ужин. Эти ягоды были для ребят единственной возможностью поесть.

Вскоре и корзины, и животы наполнились до предела. А Копотун по-прежнему громко похрапывал, постепенно сползая со своего кресла. Откуда-то прискакала здоровенная зеленая жаба. Триш поймал ее и принялся щекотать травинкой ее толстое белое брюшко.

Дарина растянулась на мягкой зеленой травке между грядками и блаженно жмурилась. Триш и Пима улеглись рядом. В ясном синем небе над их головами медленно проплывал черный имперский дирижабль с гербом Всевелдора Первого на боку.

– Я совсем не хочу идти в солдаты! – сказала вдруг Дарина. – А Федусей сказал, что ничего другого нам не светит…

– А я хочу, что ли? – возмутился Триш, продолжая щекотать жабье брюхо. – Да только другого выбора у нас нет.

– Выбор есть всегда, – заявила Дарина. – Если бы мы только могли избавиться от ошейников!

Услышав это, Триш и Пима вздрогнули и с опаской покосились на Копотуна, но тот продолжал безмятежно дрыхнуть и не слышал ни слова.

– А что бы ты тогда сделала? – вполголоса спросил Пима.

– Подалась бы в пираты! – с уверенностью сказала Дарина. – Или к берберийским кочевникам! Скакала бы себе целый день на лошади, пасла бы овец и проблем бы не знала.

– Кочевники живут свободно, – согласился Триш. – Империя им не указ.

– Потому что во время войны они не поддержали Всевелдора, – сказал Пима.

– Но они не помогли и старому королю Ипполиту, – возразил Триш.

– Он пытался заставить их платить налоги! Оставил бы их в покое, может, до сих пор сидел бы на своем троне во дворце, – со знанием дела заявила Дарина. – К тому же захват власти Всевелдором случился так быстро, что кочевники просто не успели бы прийти на помощь королю Ипполиту.

– Откуда ты все это знаешь? – удивленно спросил Триш, подняв жабу за заднюю лапу.