Застрекотал пулемёт, установленный на БТР, собрата тут же поддержали роем тяжёлых пуль ПКТ с пикапов. С едва заметной паузой гулко бухнули винтовки Мэри и Сокола.

– Башню курочит!!! – заорал в эфир Сева. – Не могу из пушки выстрелить!

Батя и сам видел огромную рогатую тварь, спрыгнувшую на башню «Орла» с крыши невысокой пристройки к ближайшему дому. Действительно – молодой элитник, как и определил Ворон.

– Сейчьясь поможьем! – отозвался один из ополченцев. – Н’бонго, мнье бльижье ньадо!

– Отставить! – крикнул Батя в рацию. – Ворон! Возьми его под контроль, пусть отвалит от Севы.

– Мы его завалим? – тихо, но решительно поинтересовался застывший рядом с Батей Семён. – Я могу из пулемёта наших поддержать.

Семён, хоть и был ещё ребёнком, которому совсем недавно стукнуло всего тринадцать, вовсю осваивал науку быть солдатом. За чуть больше, чем полгода с его появления здесь пацан повзрослел, посерьёзнел и заматерел. Научился обращаться со всеми имеющимися в распоряжении Сотни видами оружия, освоил вождение машины, а недавно под руководством Севы взялся и за управление танком, на что Батя дал своё молчаливое разрешение.

Обучение не прошло даром – боец из пацана обещался вырасти не только дисциплинированным, но и инициативным при этом бойцом.

– Нет, Семён, этот элитник нужен нам живым. Хочу кое-что проверить по случаю, что курс корабля-брандашмыга, бороздящего просторы наших деловых и офисных центров, немного разошёлся с нашим.

– Хочешь зайти в тыл, отвлекая его внимание на эту тварь? – глаза пацана прямо загорелись азартом.

– Вроде того, – кивнул Батя, хотя внезапно пришедший ему в голову план пока не имел ни подробностей, ни чёткой цели – только какие-то неясные, эфемерные ожидания.

Тварь тем временем успела почувствовать некоторое неудобство от количества попавших в неё крупнокалиберных пуль. Отвлеклась от танковой башни, собралась было перескочить на ближайший пикап и вдруг замерла, уставившись куда-то в пустоту. Медленно и плавно слезла на асфальт и осталась стоять, свесив лапищи с уплощёнными длинными когтями, способными рвать металл как бумагу.

– Сева, как «Орёл»? – спросил Батя.

– Как ни странно, в норме, – отозвался механик-водитель. – Башня мятая, но целая. Вроде крутится. По стволу никаких ошибок компьютер не даёт, видимо, тоже порядок.

– Ладно, вернёмся – проверите его ещё раз, – выдохнул Батя. – А теперь вперёд. Ромео, твой БТР со мной. Ворон, веди элитника наперерез брандашмыгу. Но не так, чтоб прям перед носом. Бочком. Ну а мы на безопасном расстоянии, что называется. «Орёл»-один, барахолка, «Малышка» – вы ждёте нас здесь. Если увидите, что брандашмыг чешет в нашу сторону – валите и вызывайте подмогу из крепости.

– Есть, Бать, – без споров отозвались Сева, Н’бонго с напарником и Гвоздь.

Выбор был логичный: БТР с Вороном был необходим, чтоб управлять элитником. При этом боевая машина могла развить приличную скорость и, при необходимости, обогнать не только «Орла», никак не предназначенного для гонок по плотной городской застройке, не только «Малышку», являвшуюся, по сути, тюнингованным под местные реалии трактором, но и барахолку – то есть, обыкновенную фуру. Ну а MRAP тем более умел быстро ездить и был, к тому же, ненамного хуже БТР-а бронирован.

– Погнали!

MRAP и БТР практически одновременно пришли в движение. Батя разгонял бронеавтомобиль медленно, давая Ворону возможность вывести взятого под контроль элитника вперёд – всё безопаснее, чем самому головным быть. Остальные машины, оставшись без прикрытия батиной невидимости и кинолога, снова расползлись по укрытиям – тактика подобных разделений была отработана давным-давно и вот, пригодилась, наконец.

– Семён, на тебе пулемёт. Поступаешь под командование Мэри. Скажет открывать огонь – выполняй.

– Слушаюсь, командир! – просиял пацан и потянул к себе пульт дистанционного управления пулемётом.

– Мэри, а ты смотри в оба.

– Йест, коммандэр.

Странная колонна, состоящая из двух машин и бредущего метрах в двадцати перед ними элитника двинулась наперерез брандашмыгу. Пришлось уйти на два лоскута правее, чтоб догнать его, после чего Батя дал команду сближаться.

Теперь бронеавтомобилю и БТР-у пришлось поменяться местами – так Ворону было проще держать под контролем элитника, который по мере приближения к брандашмыгу задёргался и стал рваться с «поводка».

– Никуда не денется, – с мрачным азартом в голосе пообещал Ворон. – Пойдёт, как миленький, куда скажу, мля.

Батя доверял своим бойцам как себе. Поэтому даже и не подумал засомневаться в словах кинолога. Раз Ворон говорит, что справится, значит, справится. Ещё во время переобучения из отобранных в Сотню бойцов намертво выбили желание переоценивать собственные силы или из желания зарекомендовать себя как можно лучше обещать выполнить то, что не в их силах. От того, насколько адекватно каждый боец понимает реальные пределы своих возможностей, в боевой обстановке зависит жизнь и здоровье его товарищей. Бывают, конечно, ситуации, когда приходится действовать на пределе или даже выходить за него, но это всегда ситуации нештатные, поэтому их и обсуждать нечего.

Элитник под управлением Ворона прибавил шагу. Ромео, управлявший БТР-70, наоборот, слегка притормозил.

– Семён, бросай пулемёт. Возьми руль, – велел Батя.

– А ты куда, командир? – удивился пацан, но приказ выполнил – водить MRAP он уже умел.

– Пойду из гнезда Мэри обстановку оценю.

– Ого, Батья, – шутливо откликнулась снайперша. – Я к такой бльизостьи ещьё нье готоваья.

– Раз не готовая, то подмени Сёмку на пулемёте, – с ухмылкой бросил ей Батя. – А то в твоём тесном гнёздышке без близости прям никуда.

– Шальун ты, коммандэр, – хохотнула американка в рацию, и тут же на вертикальной лесенке, ведущей в снайперское гнездо на крыше, показались её стройные ноги в песочного цвета треккинговых высоких ботинках.

Дождавшись, пока гнездо освободится, Батя влез в него, взялся за американскую винтовку М-4, горячо любимую американкой, и прильнул к глазку оптического прицела.

Элитник, ведомый Вороном, пробирался сквозь разносящуюся по округе поднятую брандашмыгом пыль, игнорируя попадающиеся на пути остовы машин, элементы уличного дизайна вроде скамеек, урн и декоративных фонарей. По его поведению нельзя было сказать, что он боится – двигался элитник вполне уверенно. Но Батя знал, что твари, тем более, хорошо развитые – всё-таки не собаки.

Размышления прервались сами собой, когда из-за разрушенной кирпичной двенадцатиэтажки показался, наконец, брандашмыг.

Глава 5

Этот король пищевой цепочки Пекла больше всего напоминал гигантского моллюска с множеством коротких и толстых морщинистых лап, покрытых чем-то, внешне похожим на слизь, хотя Батя почему-то был уверен, что на ощупь эта субстанция окажется далеко не гелеобразной, а очень даже твёрдой. Каждая лапа оканчивалась четырьмя мясистыми пальцами с короткими когтями… Ну как короткими… Исключительно в сравнении с размером самого брандашмыга.

Туловище монстра, такое же морщинистое, как и лапы, походило на сардельку, в которую вместо мяса положили расплавленный жир – оно непрерывно колыхалось в такт шагам. Голова была шире туловища, но морщин на ней оказалось неисчислимое количество. Единственное, что выглядывало из-под них, это пасть – если, конечно, можно было назвать пастью эту выдающуюся вперёд мышечную трубку длиной около метра.

– Ну и дрьян! – шёпотом прокомментировала Мэри в рацию.

Батя был с ней полностью согласен – от одного только вида брандашмыга очень хотелось блевануть прямо тут, в снайперском гнезде. Но командир знал – американка ему такого обращения со своим боевым постом не простит.

Элитник тем временем замедлился – наверное, увидел, куда направляется, и инстинкты тут же сообщили ему, что морщинистый ядрён-батон своим размером ну вот совсем не похож на потенциальную еду. Скорее на дегустатора, готового начать свою трапезу да вот хотя бы с этого самого элитника.

– Ворон? – коротко поинтересовался Батя.

– Порядок, Бать. Дёргается, но идёт.

– Хорошо, – выдохнул командир. – Всем затаиться. Полная боеготовность. Винт, веди тварину прямо на брандашмыга. Посмотрим, что будет.

Прямо сейчас вступать в бой с брандашмыгом Батя, разумеется, не намеревался. И MRAP, и БТР были надёжно скрыты под невидимостью, а двигатели – заглушены. Главной задачей этого незапланированного приближения к брандашмыгу было посмотреть, какой он, насколько огромен и, собственно, опасен. Нет, что очень опасен, понятно и так, но Бате хотелось увидеть, как именно он будет убивать приведённого ему на поживу элитника. И, может, заодно покажет, какими ещё Дарами, помимо лениво-расслабляющего, владеет.

Поначалу ничего не происходило. Элитник, хоть и было видно, что неохотно, но двигался в сторону монстра. Тот задумчиво крутился на одном месте, то сгорбливаясь, как гусеница, то распрямляясь обратно в горизонталь, а то и вовсе поднимаясь вертикально примерно на половину собственной длины.

Окружающие строения, понятное дело, от такой подвижности монстра покрывались трещинами. Время от времени от них отваливались целые куски кровли или стен, а одно здание, не выдержав нагрузки, рухнуло прямо на глазах у наблюдающих за всем бойцов, подняв тучу пыли.

– Ромео, подразгонишь пыль? – снова вышел в эфир Батя.

– Далеко, командир. Не дотянусь, – с сожалением отчитался Ромео.

У этой копии героя-любовника Сотни, в отличие от предыдущей, сформировать Дар управлять молниями не вышло. Вместо этого Ромео досталась способность вызывать лёгкие порывы ветра. Боец, конечно, расстроился – как, впрочем, и Батя, рассчитывавший, что с Даром Ромео выйдет так же, как и у всех Горелых-Палёных. Но Док руки не опустил и всё равно Дар принялся развивать в надежде, что со временем ему найдётся применение.

Замена того, погибшего Ромео, у Бати была. Кола, он же Раскольников – стритрейсер, представитель так называемой золотой молодёжи, угодивший в тюрьму за то, что сбил какую-то бабульку. Ну а тюрьма с Колой вместе при очередном обновлении угодила в Пекло.

Несмотря ни на что, паренёк проявил себя надёжным боевым товарищем, и Батя с удовольствием взял его в Сотню. Да и Дар у него оказался куда как полезный – Кола мог заряжать любые виды аккумуляторов, а немного погодя научился ещё и бить электричеством не хуже тех же молний.

В сегодняшний рейд Батя его не взял, оставив в помощь Горелому и Севе. Теперь немного жалел об этом, но принимать другое решение всё равно было уже поздно.

Элитник почти добрался до брандашмыга, ему оставалось пройти какие-то метров сто, может, чуть больше. Он уже заметно нервничал, так что Батя, представив себе, насколько сложно сейчас приходится Ворону, не стал отвлекать его вопросами, а сосредоточился на наблюдении. Остальные тоже замерли, уставившись сквозь лобовое стекло MRAP-а.

Брандашмыг, занятый своим непонятным делом, наконец, обратил внимание на прущего прямо на него элитника. Замер, приподнявшись, словно кобра. И на Батю и его бойцов снова обрушилось состояние ленивой неги.

– Терпеть! – на всякий случай приказал Батя.

Но все и так уже успели испытать этот Дар монстра на себе и сопротивлялись его действию изо всех сил. Этому помогало и любопытство от того, что произойдёт между брандашмыгом и элитником.

Следующие двадцать метров элитник не шёл, а дёргался, словно насаженная на булавку бабочка. Страх перед монстром вынуждал его рваться с «поводка», но Ворон из двух имевшихся у Бати кинологов был наиболее силён. Он, в отличие от Винта, не умел чувствовать своих, но зато хорошо работал по площадям. Или, как сегодня, всего с одной тварью, но продавливая её волю так мощно, что сопротивление последней было просто бесполезным.