Сословие Возвращающих Здоровье выделяло каждому роду что-то вроде квоты на хворых. Целители поделили жилые Кольца города на сектора, каждый из которых обслуживал какой-либо род или, как было в случае с мамой Самирана, один сильный специалист. Можно смело сказать, что жители летающей тверди были прикреплены к поликлиникам, как жители родины Дениса Лаврова. С разницей, что поликлиник не было, ибо не было нужды в сложном медицинском оборудовании. Целители сами посещали хворых. Кроме тех случаев, когда хворый по какой-то причине не мог лечиться дома. Тогда он посещал целителя. В жилище каждого уважающего себя врача отведена комната для таких случаев.

Целители рода Саран обслуживали несколько секторов Пятого и Шестого Колец. Не считая хворых, обращавшихся к сильным целителям, как это было с мамой Самирана, которая обслуживала богатые семьи из Четвёртого и Третьего Кольца.

И если раньше клиентов не хватало для всех Саран, то после уничтожения большинства наших сильных целителей, работы стало много. Но делать её некому.

Выжившие Саран оказались, мягко сказать, не самыми лучшими врачами. Более того, почти половина выживших «сусликов» вообще не умели врачевать что-либо более сложное, чем порез или вывих. Головную боль или температуру унимали, но понять, каковы их причины – уже не хватало мозгов. Такое врачевание больше вредило, загоняя болезнь вглубь. А если даже и поняли бы причину – всё равно у них не было нужных озарений для её устранения.

На помощь наконец пришло сословие Возвращающих Здоровье. Они обеспечили наших криворуких целителей кристаллами, хранившимися в сокровищнице дворца сословия именно для таких экстренных случаев.

Часть нашей квоты временно передали другим целителям. Старшие сословия заверили: как только Саран восстановят свою славу, наши хворые будут возвращены.

✦ ✦ ✦

Ситуация с обслуживанием клиентов рода Саран кое-как уладилась, в казну рода полились первые тонкие ручейки прибыли. И по законам жанра случилась другая беда: наёмники Те-Танга начали атаковать целителей, направляющихся к хворым. Пришлось обеспечить охрану для каждого врача, что сделать весьма сложно, так как воинов у меня было слишком мало.

Сословие прислало нам несколько сундучков золота, чтобы мы наняли крыло наёмников, которые занялись бы защитой целителей от других наёмников.

Я и дядя Шоодо отправились на рынок Седьмого Кольца, самый большой на Дивии. Именно там, в отдельном ряду, располагались лавки наёмников – небольшие домики без окон и без вывесок. Только на железных воротах входных арок висели массивные объёмные гербы. Я впервые приобретал услуги наёмников, мне было очень интересно. Так я насчитал тридцать домиков с разнообразными гербами.

– Неужели крыльев наёмников так много? – удивился я.

– Крыльев не очень много, – пояснил дядя Шоодо. – Если мой Внутренний Голос не ошибается, шесть или семь.

– Но почему так много лавок и разных гербов?

– Остальные лавки принадлежат не крыльям, а славным героям одиночкам.

Я вспомнил мощного наёмника, который во время битвы на пустыре почти победил целый отряд небесной стражи.

– Так может нам нанять одного-двух славных героев, вместо толпы обычных бойцов?

– И как ты себе это представляешь? Герой один, а целителей много. А стоить его услуги будут больше, чем услуги целого крыла.

– Ладно, убедили.

Мы начали обход лавок, избегая домика с гербом «Тёмных Героев», ведь это небесное ЧВК имело ко мне особые претензии.

Во всех лавках отказались от наших денег. И это было странно. Ибо даже бойцы одного крыла запросто служили разным клиентам и с удовольствием дубасили товарищей в чужой родовой войне. Наёмники не убивали друг друга, но дрались честно, пока одна сторона не признавала, что нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином.

Разгадка странного поведения наёмников появилась скоро, причём – от Котахи Патунга, самого старшего рода Патунга.

Он единственный из старших Патунга следил за моим противостоянием с родом Те-Танга. Именно он помог не только советом, но и финансово: распорядился повысить довольствие моего отряда в три раза (вместо одного сундучка с золотом выдал три). Таким образом, он не принял прямого участия в войне, никто не мог упрекнуть в том, что он наполнял казну отряда, подчинённого его роду.

Разгадка поведения наёмников оказалась простая – род Кохуру, мои заклятые враги и воры граней, пригрозили командирам всех крыльев: если те начнут помогать мне, то станут врагами Кохуру. Как ни пытались наёмники выглядеть сильными и независимыми, они слишком малочисленны против самого славного воинского рода Дивии. Пришлось отказать мне под тем предлогом, что крылья заняты и не могут охранять моих целителей.

– Получается, что Кохуру заняли сторону противника в родовой войне? – воскликнул я.

– Это был ответ Кохуру на то, что я помог тебе деньгами. Так что это я, против воли других старших, встал на твою сторону. Точнее не встал сам, но поставил сундуки своего золота.

– Почему бы и вам не пригрозить, наёмникам, что если они не помогут мне, то станут врагами Патунга?

Котахи ушёл от ответа:

– Одно скажу тебе, юный воин, наёмники люди не гордые, как все, кто служит за деньги, поэтому они не будут отказывать вам вечно. Просто подожди некоторое время и снова обратись к ним.

– Те-Танга могут ждать «некоторое время», но мой род – нет. Если мы не восстановим славу, Саран перестанут существовать.

Котахи кивнул:

– Знаешь, как сейчас стало принято говорить о неизбежном?

– Как?

– Таков Путь.

– Глупейшее высказывание!

– Нет, есть в нём сильная мысль: два слова, но всё ясно. У мудрецов сословия Сохраняющих Опыт даже возникли споры, какими иероглифами сие высказывание записывать в скрижаль. Одни считают, что…

Как многие воины, Котахи Патунга презирал учителей, но лично испытывал слабость к их наукам. Вероятно, все старые воины становились философами. Я поспешно прервал его рассказ:

– Почему бы вам не пригрозить наёмникам? Или они вас боятся меньше, чем Кохуру?

Котахи Патунга не удостоил меня ответом, а потом сказал, что время беседы вышло, пора и мне уходить.

Так я понял, что Патунга боялись поднять своё противостояние с Кохуру на новый виток.

Невольно вспомнилось моё наивное желание подтолкнуть эти рода к войне друг с другом. Опасаясь за своё высокое положение, оба рода будут упираться от прямой войны. И подталкивать их придётся до конца моей жизни.

✦ ✦ ✦

Раньше мне и моему отряду не хватало денег. Теперь – завались: и от сословия, и скрытое финансирование от Котахи Патунга. Но я не мог потратить их на новых воинов.

Всё, на что я мог рассчитывать, это на бесславных наёмников одиночек. Они не имели лавок на рынке, а просто собирались толпой в одной его части как батраки. Эти доблестные воины были такими отбросами, дымонюхами и пьяницами, что жалко тратить на них деньги. Да и навряд ли они защитили бы наших врачей. Таких забулдыг ставили только на охрану рабов.

Даже то, что на нашей стороне оказался легендарный Ротт Громобоец не улучшило ситуацию. Легендарный герой был один, к тому же – туп и неуправляем. Да и репутация у него известно какая.

С горем пополам Ротта можно привлекать в большие и скоротечные сражения, типа взятия утёса, но на повседневную военную деятельность он не годился. Ротт не способен никого охранять, так как забывал свою задачу ещё раньше, чем я успевал её объяснить. А имена знакомых ему не напоминал даже Голос, отчего все люди у него делились на три категории: мальчуган, дева и уважаемый/неуважаемый.

Пришлось поблагодарить легендарного воина, насыпать ему несколько шкатулок золота, да отправить домой на Ветроломы.

Всё это время я продолжал отчаянно призывать в свой отряд младших учеников Дома Опыта. Наконец на призыв откликнулся смуглый, до негритянской черноты парень. Звали его просто – Пендек. Без имени семьи или рода. Неблагозвучное даже по меркам Дивии имя выдавало потомка незаконных переселенцев.

Пендек недавно пришёл в Дом Опыта с новой партией учеников. Одет в потёртый халат, подпоясан какими-то засаленными верёвками. На поясе болтались потёртые кожаные шкатулки. Даже обут словно бы специально жалостливо – в деревянные сандалии с верёвками вместо шнурков.

Лицом Пендек не очень красив, даже – уродлив, как жители Ач-Чи, которых я видел на рынке. Внешность подтверждала не просто низкое происхождение Пендека, но происхождение из низких простолюдинов. Чёрный волосяной мох, покрывавший ноги Пендека, указывал на примесь крови лесного народа.

Остаётся только догадываться, какой небесный воин соблазнился девушкой из ач-чийской черни?

То, что Пендек потомок представителя именно военного сословия, а не торговца или священника, доказывалось его упрямством – парень хотел стать воином, «как отец». При этом у него было одно наследованное озарение. И врождённых граней менее двенадцати тысяч – тоже обычное дело для нелегальных детей. Само собой, что ни в один отряд его не пригласили. Его вообще никто не уважал, открыто называли «низким» и «грязью». С ним никто не садился рядом и даже учителя обращались к нему с презрительно оттопыренной нижней губой. А один раз я видел, как Пендеку отказал водитель старого деревянного акраба, мол, негоже полунизкому ездить в славном экипаже.

Но у меня не было времени на отбор – Дивия неслась к Портовому Городу, а с сокращением расстояния близился день смотра воинств. Я взял Пендека в отряд ради количества. Пендек или не Пендек, но парень – прирождённый житель. Если нарядить его в доспехи и закрыть лицо шлемом, то на смотре прокатит за воина.

Когда найду нормального бойца, ничто не мешает выгнать Пендека на мороз.

Мне осталось найти ещё двух воинов и число моего отряда достигнет двенадцати.

✦ ✦ ✦

В очередной раз, когда я пришёл во дворец Саран, чтобы проведать дела рода, Шоодо подвёл ко мне двоих. Очень юную, лет четырнадцати девушку, лицом похожую на Мадхури Саран. И того парня, который набросился на меня с кулаками во время собрания рода. Он тоже был похож на Мадхури, а возрастом был как старший ученик Дома Опыта.

– Я слышал о твоём затруднении с предстоящим смотром войск, – сказал Шоодо. – До сих пор не понимаю, почему ты сам не додумался взять в отряд своих родных.

– Уважаемый, у меня военный отряд. А из Саран только Шигеро стал боевым целителем.

Неожиданно ответила девушка:

– Самый старший, сейчас такие времена, когда каждый Саран должен стать немного боевыми. И не только целителями.

– Допустим, – ответил я. – Какие у тебя боевые озарения?

– Никаких. Я даже в Дом Опыта должна пойти только через несколько дней, Гуро Каалман недавно, до нападения Те-Танга, посетил меня с приглашением на учёбу.

– Хм.

А девочка сбивчиво продолжила:

– У меня все врождённые грани. А наследованным озарением я могу выбрать «Живую Молнию» или «Наведение Сна».

– Неплохо, – согласился я.

– Потом я могу изучить любые боевые озарения, какие ты посчитаешь нужными, самый старший.

Я хмыкнул – не хватало ещё чтобы малолетние девочки бегали по полю боя и, обоссавшись от страха, лечили раненых бойцов. Молодая Саран поняла мою ухмылку и гневно вспыхнула, совсем как мама Самирана:

– Если хотите что-то сказать, самый старший, то говорите, а не мычите.

– Летать боишься?

– На акрабе? Нет.

– На «Крыльях Ветра».

Девушка испуганно поглядела на Шоодо и ответила:

– Я не летала.

– Боишься или нет? – рявкнул я.

– Боюсь. Но попробую…

– А ты? – резко повернулся я к парню.

Тот отпрянул и забормотал:

– Я-то чего? У меня и это вовсе… ни летать, ни это самое, ничего вообще…

– Ясненько.

Шоодо миролюбиво пояснил:

– Эти молодые люди – единственные из выживших Саран, кто по возрасту годится в твой отряд.

– В том-то и дело, уважаемый, что в боевой отряд берут не только по возрасту, но и по желанию воевать.

– Мы желаем! – звонко крикнула девочка. – Мы хотим истребить Те-Танга.

Парень жалобно посмотрел на меня, что ясно – он воевать не хотел.

– Я могу лечить, – оправдался он.

– А можешь не лечить, – усмехнулся я.

– Простите?

– Какое у тебя наследованное озарение?

– Это самое… «Перенос Хвори».

– Что это?

– Могу брать болезнь от больного и переносить её на здорового.

Я помотал головой: