Получалось, что атаковать Те-Танга мы могли только когда они летели на акрабах к Стенам. Но в этот короткий период их плотно, как кортеж президента, охраняли акрабы наёмников и летучие бойцы на скоростных чёрных крыльях.

Не все Те-Танга работали в Нутре, примерно треть из них – садовники, ирригаторы, выращиватели дверей и заборов и прочие ботаники. Как папа Самирана, они работали на поверхности. Нападать на садоводов во время работы нельзя, так как они трудились в садах и домах жителей или в общественных парках. А это – gun-free зоны. Да и потерю садовников Те-Танга переживут – не самые ценные члены рода.

Нет, бить надо по самым жирным боссам – по старшим Те-Танга. Тем, которые летают на работу в Нутро Дивии.

Наша родовая война напомнила вражду школьников, когда пацаны из одного класса хотели после уроков подстеречь пацанов из другого, а те, избегая драки, жались к учителям или ходили со старшаками.

Теперь понятно, почему некоторые славные воины снисходительно посмеивались, когда слышали о войне Те-Танга и Саран: она казалась им детской вознёй.

Хотя многие оценили мою тактику с сундуками. Во время разбора битвы при утёсе, который я проводил во дворце Патунга, Зана-Шаэта заметила:

– Самиран подлый и юркий, будто он и не Саран, а потомственный разведчик из рода Ситт – прошёл сквозь стены.

Звучало вроде как похвала, но с долей презрения. Род Ситт, (из которого происходила Акана Ситт, та что с украшением под губой), считался таинственным и недружелюбным родом. Они много времени проводили в низких царствах и не участвовали в жизни летающей тверди.

Участие в нападении Ротта Громобойца приняли с раздражением. Котахи Патунга сказал:

– Мы не хотим, чтобы имя рода Патунга звучало рядом с кличкой этого болвана. Избавься от него, Самиран.

✦ ✦ ✦

Недолго я наслаждался бездействием Те-Танга. На шестой день они нанесли ответный удар. Мои основные бойцы – Инар Сарит, Софейя Патунга, Нахав Сешт и я сам – ещё не до конца оправились от ранений, полученных во время взятия жилища родителей Самирана.

Софейя получила «Незаживающую Рану» – и лежала пластом, а лучшие целители, работающие на род Патунга, дежурили при ней круглые сутки. Я снова позавидовал аристократам, ведь моя незаживающая рана, полученная во время поисков правды, оставила заметный рубец на ноге, который иногда напоминая о себе не только видом, но и всплесками зуда.

Хуже всех пришлось, как обычно, Эхне Намеш. Девушка тоже страдала от воспалившихся ран. И Реоа, и Шигеро тратили на неё много сил, но из-за странной аномалии в теле девушки, волшебное лечение не помогало. За Эхной ухаживала мама, которая притащила в казарму сундук вонючих мазей и жидкостей, купленных у низких лекарей.

Из-за этого охранять целителей Саран, посещавших клиентов, пришлось «второму эшелону» моего отряда: Алитче, Миро и Пендеку. Им помогали пятеро наёмников, которые не принадлежали какому-либо крылу. Правда и воинами они оказались соответствующими. Когда на охраняемую ими целительницу Саран напало трое наёмников крыла «Тёмные Герои», пятеро наёмников-забулдыг посопротивлялись для вида и, получив от коллег несмертельные ранения, сдались.

Так мы потеряли ещё одну целительницу. Ею оказалась та самая тощая баба, которая меня презирала и называла челядинцем Патунга.

Раньше эта женщина занимала низкое положение в роду Саран и сословии, что закрывало ей доступ к богатым клиентам. Почему – неизвестно. Сама она объясняла тем, что лживая Мадхури Саран завидовала ей и интриговала, оттесняя её от хорошей работы. Как бы там ни было, но после смерти старших, именно тощая баба оказалась одним из самых опытных и сильных выживших целителей. Она владела ярким «Молодым Образом» и ещё парочкой косметических озарений. Ей пришлось работать так много, что она даже получила два благоволения подряд. Её Моральное Право выросло почти до моего.

– Жди, челядинец, – сказала она, – скоро я стану второй старшей.

Не стала. Нападавшие оттащили её в кусты, где, в лучших традициях питерских маньяков, изрубили на куски.

Её смерть обрушила совокупное Моральное Право нашего рода ещё ниже, чем было. Заодно обрушился и настрой выживших Саран. После радости редкой победы пришла горечь очередного поражения.

Даже воодушевлённое мяуканье дяди Шоодо, уверявшего, что «Самиран и его славные небесные воины вот-вот нанесут поражение мерзким Те-Танга» не успокаивало, ибо все знали, что в прошлый раз мы одержали победу во многом из-за помощи легендарного Ротта Громобойца.

С таким безутешным настроением я и отправился в храм на похороны тощей бабы. Это были первые похороны на Дивии, на которых я буду присутствовать.

Кстати, похорон Мадхури Саран не было, так как её тело было сожжено во время нападения на жилище. Кроме того, весь род Саран осуждал её и проклинал, как дуру, «из-за которой всё началось».

✦ ✦ ✦

Я хотел бы утверждать, что отношение к смерти у дивианцев отличалось от взглядов большинства народов в истории. Но если заменить еврейского бога или египетских богов на «Систему», то дивианские обычаи и ритуалы захоронения умерших не сильно отличались от других древних и не очень народов. А уж то, что покойников дивианцы буквально провожали в Последний Путь, делало разницу почти незначительной.

И всё же «Система» вносила свои коррективы. Ничего подобного я не мог припомнить в истории человечества.

Неизменно оставалось то, что, как в мировых культурах, только каста священников имела право обставлять ритуалами смерть и рождение дивианцев. Ну и брала за это плату.

Когда умирал человек, растерявший усвоенные грани, его «отпевали» в храме, желая ему как можно быстрее добраться до «тверди мёртвых». То есть в загробную жизнь дивианцы верили.

По иному обстояло дело после смерти полногранного человека. После него оставались так называемые «грани умершего».

Согласно современным представлениям религии Двенадцати Тысяч Создателей эти грани нельзя передавать родственникам. Хранить тоже нельзя – через какое-то время грани исчезали. Священники говорили, что «находили Путь к Сердцу Дивии».

Жизнь стариков целители могли поддерживать, но целебная магия имела свой предел. Когда прирождённый житель приближался к порогу смерти, его неотвратимую кончину подтверждали целители сословия Возвращающих Здоровье. В конце концов, старость брала верх. И целители объявляли, что восстановить жизнь этого человека невозможно.

Тогда за дело, то есть – за тело, брались Помогающие Создателям. Они относили умирающего или уже умершего в ближайший храм и клали в комнату для благоволений. Его грани тянулись за телом.

В скрижали, предназначенной для обучений молодых священников, сказано, что обязанность служителя храма – подготовить «остановившегося» к тому, чтобы он пошёл дальше, на этот раз – к свету.

Именно в ходе этого путешествия умирающего к свету некоторые нехорошие дивианцы творили «грязное колдовство» – похищали грани умершего человека. Воровство осуществлялось во время погребальной церемонии. Вору не нужно прятаться среди провожающих, достаточно находиться в соседних комнатах для благоволений храма, где лежал умирающий. А то и даже вне стен храма, если толщина Линий вора позволяла.

Отъём граней проводился с использованием грозди озарений, одним из которых было яркое «Собирание Граней», позволяющее озарённому притягивать все выпавшие из мёртвого грани, а не только те, которые показывало Моральное Право. Таким образом, искусный вор мог за одну «ходку» собрать почти канонические двенадцать тысяч граней, что весьма неплохо.

Именно за грязное колдовство Илиин притащил меня в Прямой Путь, якобы я своровал грани недавно умерших, которые лежали в соседних комнатах.

После того, как грани остановившего поступь исчезали (уходили в Сердце Дивии), труп сжигали, а прах пускали по ветру.

В иных случаях труп отдавали родственникам для мумификации. И, как у египтян, была формой загробного существования.

Точного описания технологии я нигде не нашёл. Мумификацией заведовало сословие Созидающих Вещи, та её часть, которая занималась созданием статуй. Дивианские ваятели превращали трупы в каменные, золотые или стеклянные статуи.

Изваяния славных старших, украшавшие родовые дворцы или крышу Дома Опыта, были на самом деле мумиями людей, остановивших поступь.

Так же узнал, что внутри статуи Первого Карехи, или Первого Ронгоа, или Первого Патунга, или остальных хранилась мумия основателя рода, вокруг которой наращена статуя большего размера. Разрушение статуи Первого – страшное унижение и позор для рода.

Именно это проделали с нами Те-Танга, разбив статую Первой Саран.

Дальнейшие изыскания по теме подтвердили, что погребальный ритуал менялся в зависимости от главенствующей религии.

В старых скрижалях подвала Дома Опыта я вычитал, что когда-то, чуть ли не во времена Первых Жителей, мёртвых доставляли в Нутро Дивии, где они истлевали под воздействием смертоносного ветра. С появлением сословия Поддерживающих Твердь эту практику прекратили, так как никому не хотелось работать с внутренними органами Дивии в окружении истлевающих трупов.

В эпоху Двенадцати Звёздных Исполинов умерших поднимали на «Крыльях Ветра» и испепеляли «Ударами Молнии». Пепел разносился над просторами летающей тверди.

В эпоху Силы Луны размещали на длинном шесте и с помощью «Отталкивания Вещества» распыляли в серебристый порошок, который притягивала сила Луны.

Этот ритуал меня заинтересовал: неужели «Отталкивание Вещества» имело боевое применение? Дезинтегрировать врага до порошкообразного состояния – чего же большего можно пожелать! Это даже покруче, чем дисперсия «Ударом Грома», которой виртуозно владел Ротт Громобоец.

Танэ Пахау развеял мои надежды в прах: «Отталкивание Вещества» действовало медленно и для превращения в кого-то в пыль нужно пару часов. Для погребального ритуала самое то, для сражения – не очень.

Я предположил, что разнообразные ритуальные обряды достались современным дивианцам от предков, от Первых Жителей, и в свою очередь носили следы забытых дикарских верований. Быть может ещё из Каменного Века.

✦ ✦ ✦

Все старшие и важные родственники рода Саран собрались в комнате для благоволений ближайшего к нашему дворцу храма. В центре, где обычно получали благоволение, служители установили тяжёлый помост, украшенный узорами и иероглифами молитв. Метра три в высоту и столько же в длину. На вершине, в небольшом углублении, как в ванночке, лежало тело покойницы, накрытое тканями и венками из ман-ги. Над трупом покойницы покачивались грани. Но выглядели они уже тусклыми, почти прозрачными – на последней стадии исчезновения.

Возле каждой стороны помоста сидели на подстилках священники. Лица закрыты золотыми масками с преувеличенно огромными глазницами, закрытыми небесным стеклом. Руки лежали ладонями вверх, как у тибетских монахов. Священники не шевелились и, казалось, спали.

Если верить обряду, они провели возле покойницы почти сутки, провожая её в Последний Путь.

Как я и ожидал похороны оказались утомительным ритуалом. Я был самым старшим, и уйти с церемонии не мог. Пришлось стоять в первом Кольце родственников покойницы. Остальным Саран всё нравилось. На их лицах следы религиозного восторга.

Так прошёл час. Нам не возбранялось садиться на пол, чтобы отдохнуть. Кто-то догадался взять с собой шкатулки с едой и теперь спокойно закусывал.

Я не знал, что на похороны можно брать еду и мучился голодом и жаждой. Ещё через час мне захотелось в туалет. Но опять же я не знал, можно уходить или нет? Да и где в этом храме туалет? Внутренний Голос не знал. И вообще, не будет ли мой выход по нужде проявлением неуважения к покойнице, которая успела стать почти старшей в роде? Память Самирана Саран ничего на этот счёт мне не подсказывала: до моего вселения в тело он попросту не бывал на похоронах.