Наверное, так бывает, если ты встретишь вдруг человека, который раньше много значил для тебя. И понятно, что сейчас этот человек уже не значит ничего, но когда-то ведь значил, правильно? И поэтому, когда ты видишь его, точнее, ее, когда ты ее видишь, ты…

В общем, я прервал свою речь. Стоял на сцене и молчал, смотрел, как она спешит к выходу. Думал: «А ведь она совсем не изменилась, всё такая же нереальная красотка…»

И наконец мне пришла в голову первая разумная мысль.

Что она вообще тут делает? Кто ее на конференцию пустил? Она у меня работает, что ли?

Это надо было срочно выяснить.

Всё выяснить и уволить ее к хренам.

Оля вышла за дверь, а я молча передал микрофон помощнице и спустился со сцены. По-прежнему не говоря ни слова, прошел мимо рядов ошеломленных слушателей. И так же молча вышел следом за ней.

Я понимал, как странно всё выглядит со стороны. Но мне надо было решить этот вопрос. Да, всего лишь личный вопрос, но сейчас он первостепенный. Ждать я не могу. Невозможно. Нет.

В холле я осмотрелся, но нигде ее не увидел.

Задумался, попытался представить, куда она могла пойти. Вышла на улицу? Или сейчас где-то в здании?

Я двинулся к администраторам, решив расспросить их для начала. Не видели ли они девушку с длинными светлыми волосами, немного вьющимися, и огромными синими глазами, такими неправдоподобно синими…

До стойки я не дошел. На меня вдруг налетел какой-то ребенок.

Я опустил голову и с удивлением обнаружил перед собой светловолосую кудрявую девочку в оранжевом платье. На голове у нее был ободок с оранжевым пером.

Что это еще за чудо в перьях?

Девочка посмотрела на меня с интересом. А потом заявила, что я похож на ее отца, которого она как раз ищет. Я понял, что она потерялась, и хотел было проводить это пернатое чудо к стойке администратора, но тут к нам подскочила, собственно, сама Оля.

И выяснилось, что девочка – Олина дочь.

Второе за сегодня невероятное потрясение.

Значит, у нее есть ребенок… Она замужем? Я не следил, конечно, за ее жизнью. Пять лет прошло…

И где же гуляет счастливый муж и отец?

Пока Оля отчитывала свою Светочку за непослушание, я молча стоял рядом и слушал.

Да, случился тот редкий момент в моей жизни, когда я вдруг почувствовал себя растерянным. Мне стоило немалых усилий собраться с мыслями, а растерянность попытаться скрыть.

Я не понимал, что происходит. Происходила какая-то ерунда. Появление Оли на конференции, потом эта Светочка – пернатое чудо… Как вышло, что она налетела на меня, а потом оказалась Олиной дочерью? Сплошные дурацкие совпадения… Так вообще бывает?

Разобраться со странностями мне не удалось, отвлек Филипп Родионович. Я сказал Оле, чтобы ждала меня здесь, и вернулся в зал. Всё же надо было закончить выступление, это во-первых. А во-вторых, у меня появилось время успокоиться и собраться с мыслями перед нашим с ней разговором.

Второй пункт, пожалуй, был важнее, чем первый.

***

Только она меня не дождалась!

После беседы всё с теми же администраторами выяснилось, что похожие по описанию молодая женщина и девочка лет четырех-пяти покинули холл примерно полчаса назад. И, судя по всему, отправились в сторону лифтов, ведущих на подземную парковку.

Я буквально рвал и метал от ярости!

Что она себе позволяет вообще? Сказано же было! Ждать меня! И никуда не уходить!

Я допросил Анну Николаевну. Описал ей Олю и выяснил, что она у нас работает со вчерашнего дня, принята на испытательный срок на должность управляющей новым отелем.

Я не стал пока выяснять, почему именно она. Мне просто нужны были ее личные данные. Адрес проживания, телефон…

– И я надеюсь, Анна Николаевна, они у вас есть?!

– Да-да, разумеется, Юрий Сергеевич, я сейчас подниму личное дело Ольги Симбирцевой и перекину вам всю актуальную информацию. Она, скорее всего, домой поехала, вчера она мне говорила, что собирается домой…

У Анны Николаевны слегка дрожали пальцы, когда она открывала электронную базу холдинга на своем рабочем планшете. Я заметил это, но проигнорировал. Если подчиненных не устраивает злой начальник, они могут в любой момент уволиться. Я плачу высокие зарплаты, но никого насильно в компании не держу.

Уже через пару минут Анна Николаевна предоставила мне адрес – какой-то город Дубровка, улица Советская…

– Не понял, – нахмурился я. – Московский адрес где?

– Так она не в Москве живет, – торопливо принялась объяснять Анна Николаевна. – А в этой самой Дубровке. Мы же там гостиницу купили, которая скоро должна быть интегрирована в нашу сеть в рамках эко-проекта… А Симбирцева и раньше в этой гостинице работала главным администратором. Бывший владелец очень ее рекомендовал, поэтому и…

Видно было, что Анна Николаевна хочет спросить меня, почему я интересуюсь новой сотрудницей Ольгой Симбирцевой. Но я смотрел на нее с таким лицом, что она, конечно, не решилась расспрашивать.

Я сказал ей возвращаться на конференцию и заодно передать, что я уже туда не вернусь.

А сам направился в сторону выхода на подземную парковку.

Итак, кое-что прояснилось. Теперь я, по крайней мере, узнал, что она делала на конференции. Осталось узнать заодно, неужели всё это было совпадением и простой случайностью – даже то странное столкновение в холле с ее дочерью? Или Оленька сознательно все эти годы искала способ добраться до меня?

Ну, в общем-то, не надо быть гением дедукции, чтобы сложить два и два. Естественно, никакая это не случайность. Оля Симбирцева – не тот человек, с кем можно расслабиться и купиться на байки о совпадениях.

Я не знаю, что там у нее с мужем, и почему она прискакала ко мне именно сейчас, но работать у меня Оля, конечно, не будет.

Однако прежде чем я ее уволю, я должен с ней поговорить. Надо выяснить, что она все-таки задумала? На что надеялась, когда лезла ко мне в компанию? Неужели на то, что я за пять лет расслабился, размяк, все ее грехи забыл?

Я вытащил из кармана телефон, набрал номер, озвученный Анной Николаевной. Если Оля еще в Москве, скорее всего, мне удастся убедить ее встретиться – тогда не придется ехать ни в какую Дубровку.

Нет, на звонок она не ответила. Позвонил еще два раза – результат нулевой.

Я скрипнул зубами. Ладно. Открыл навигатор на ходу.

Где там эта Дубровка?

Глава 5

Оля

Я еще раз попробовала повернуть ключ зажигания – нет, дохлый номер, машина даже не собиралась заводиться. Печка, естественно, тоже выключилась, еще когда мы заглохли. Правда, салон не успел остыть, и было более-менее тепло.

Светик проснулась, посмотрела на меня с удивлением.

– Почему мы не едем, мам?

– Сломались. Посиди, я выйду на минуточку.

Снаружи мело, лобовое стекло было уже полностью залеплено мокрым снегом. Я надела шапку, натянула шарф до самого носа и выбралась из машины.

Открыла капот, заглянула внутрь…

Что я рассчитывала там увидеть? Не знаю. Ну, собственно, увидела покрытую толстым слоем пыли кучу железяк, в которых я не понимаю ничего.

Ладно. Закрыла капот, вернулась в машину.

– Мама, ты Снегулочка! – засмеялась Света.

– Надень шапку, – сказала я. – Скоро тут будет холодно.

Я начала было стряхивать с себя снег, но махнула рукой и снова вышла наружу.

Наш единственный шанс – остановить какую-нибудь машину и попросить о помощи. По крайней мере, попросить телефон, дозвониться в ближайший населенный пункт, вызвать эвакуатор… Какой тут ближайший населенный пункт? Мы где вообще?

Я встала на обочине. Было уже довольно темно. И еще холодно. И снег всё время летел в глаза.

И ни одной машины вообще.

Ну ясное дело, даже дурак в такую погоду нос из дома не высунет. Это только я отличилась, молодец.

Вдали показались фары, я принялась отчаянно голосовать, но водитель проехал мимо. Не заметил или козел?

И снова ни одной машины, только темнота и метель. Я старалась не паниковать, но всё равно, конечно, паниковала.

Там, на конференции, я думала, что положение – хуже и быть не может… Но, оказывается, может.

Белка-истеричка внутри меня была уже готова к прыжку. Минут пять, и она начнет носиться по кругу с воплями:

– Что же теперь делать? Господи, да мы тут замерзнем со Светой в каком-нибудь сугробе, нас только весной откопают! Мамаша года! На старой развалюхе потащилась с ребенком в такую метель! Говорила же Лена: ночуйте, завтра поедете! А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А!!!

Ноги замерзли – ну, сапоги у меня на рыбьем меху. Я прыгала то на одной, то на другой ножке, а сама растерянно гадала, как так вышло, что я даже не смогла купить себе нормальные зимние сапоги. Просто решила, что для машины и эти сойдут, в машине печка, а когда морозы сильные, так я всё равно долго на улице не бываю, потому что не только ноги мерзнут – в сильные морозы мерзнешь вся. А зимняя куртка у меня тоже на рыбьей чешуе.

Вдали показались фары. Я твердо решила: этот очередной козел от меня не уйдет. Надо будет, под колеса брошусь.

Большой черный внедорожник увидел, что я голосую, подъехал ближе и остановился. Я чуть не расплакалась от благодарности этому святому человеку. Впрочем, нежные чувства переполняли меня недолго – ровно до той секунды, пока не открылась дверь.

Из внедорожника вышел Юрий Кирсанов.

– ТЫ? – воскликнули мы с ним хором.

И оба растерянно замолчали. Я просто не знала, что сказать, да и он, кажется, тоже.

– Почему не дождалась меня? – наконец спросил Кирсанов и нахмурился.

– А ч-что, надо объясняться? – фыркнула я.

– Ты теперь, вроде как, моя подчиненная. Если босс требует объяснений, будь добра объясниться.

Если бы мы были сейчас не посреди Богом забытой трассы, а, например, в теплом офисе, я бы запустила в него каким-нибудь ежедневником. Или каким-нибудь планшетом. Или офисным стулом.

Но мы были посреди трассы, было жутко холодно, в глаза летел проклятый снег. Я молча смотрела на Кирсанова и ничего не говорила. Только стучала зубами и прыгала то на одной, то на другой ножке.

– Что ты вообще тут делаешь? – снова спросил он, так и не дождавшись от меня ответа.

– С-сломалась… – подпрыгнув, пробормотала я.

– Что конкретно сломалось?

– М-машина с-сломалась…

Кирсанов аж глаза закатил. Молча шагнул к моей многострадальной машинке, открыл капот, уставился на ее пыльные внутренности.

– У тебя ремень генератора болтается, – наконец проговорил он.

– Эт-то п-плохо? – уточнила я, стуча от холода зубами.

– Ну, если ремень не натянут, то генератор не работает, и аккумулятор не заряжается. – Кирсанов вздохнул. – На ходу заглохла?

– Д-да…

И, подумав, добавила:

– А ремень м-можно натянуть?

– В сервисе можно.

– А тут можно? Ну, т-ты… можешь?

– Я не автослесарь, – резко ответил он, однако вопреки своим словам тут же с головой нырнул в железные внутренности моей машины.

Возился он долго, всё что-то там ощупывал, светил себе фонариком от телефона и пытался рассмотреть. Я молча прыгала рядом с ним и надеялась на чудо.

Наконец Кирсанов выпрямился, покачал головой.

– Там должен быть кронштейн, на который натягивается ремень генератора. – Он говорил и одновременно пытался отчистить от грязи рукава своего явно дорогого пальто. – Но кронштейна нет, только обломок. Натянуть ремень не на что. Ты в ДТП попадала?

– Н-нет, н-ни разу н-не попадала, – стуча зубами, ответила я. – Но м-машина бэушная, может, б-бывший владелец поп-падал…

– Что ж ты на такой рухляди ездишь по трассе? – с искренним удивлением спросил он. – Как тебя муж отпустил, да еще с ребенком? Кстати, где твой ребенок?

«Какой такой муж?» – хотела спросить я.

А еще возмутиться: «Ну, знаете, другой рухляди у меня для вас нет! Какая есть, на такой и езжу!»