Новогоднее чудо в перьях для босса (страница 4)
Но сейчас у меня не было сил с ним спорить. Всё, что я могла – это прыгать то на одной, то на другой ножке и дрожать от холода.
– В м-машине р-ребенок, – вздохнула я.
Светочка, как будто услышав, что мы говорим о ней, постучала ладошкой по стеклу и крикнула:
– Мам, а мы сколо поедем? Я чуть-чуть уже замелзла!
– Ты в-вызовешь нам эвакуатор? – спросила я. – У меня т-телефон разрядился.
– То есть ты еще и с разряженным телефоном поехала? – недоверчиво уточнил он. – Потрясающе…
– Мам! Мам! – снова позвала меня Светочка.
Я шагнула к задней двери, но на полпути остановилась и посмотрела на Кирсанова.
– М-можешь вызвать эвакуатор? – тихо повторила я и добавила три слова, которые, как я думала, никогда в жизни ему не скажу: – Пожалуйста, Юра… п-помоги.
Глава 6
Оля
Кирсанов молчал.
Я открыла дверцу, помогла Свете выйти из машины.
– З-замерзла? – спросила я и снова запрыгала то на одной, то на другой ножке. – Надо попрыгать, ч-чтобы согреться. Смотри, вот т-так!
Света засмеялась и запрыгала вместе со мной. Веселится, значит, не сильно замерзла – хоть что-то хорошее.
А вот Кирсанов мне так и не ответил… Он не собирается помогать? Расстались мы с ним не друзьями совсем… Но ему что, даже эвакуатор сложно вызвать?
Если я скажу ему, что Света – его дочь, он всё равно не станет помогать?
Хотя я же не скажу. Пусть проваливает. Мы не в глухой тайге, подъедет и какая-нибудь другая машина, нормальный человек обязательно поможет…
– Мам, я домой хочу, – сказала Светочка и перестала прыгать. – Мы сколо поедем, да? – Она посмотрела на Кирсанова: – Ты отвезешь нас домой?
Кирсанов задумчиво посмотрел на нее, вздохнул.
– В общем, вот что я решил, – наконец заговорил он. – Эвакуатор ждать бесполезно, в такую погоду он приедет хорошо если через три часа. Вы за это время в сосульки превратитесь. Можно, конечно, в моей машине посидеть, там печка работает, но у меня бензина мало. Я хотел по дороге заправиться, но не успел. Если сожжем весь бензин, придется мне самому эвакуатор вызывать.
– И что ты пледлагаешь? – деловито спросила Светочка и уперла руки в бока.
– Оставить машину здесь, – ответил он Светочке, но сразу перевел взгляд на меня. – Твой драндулет никому не нужен, никто его не украдет. Я отвезу вас в Москву. Как только погода наладится, вместе с эвакуатором вернешься сюда, перебросите машину в ближайший автосервис…
– Нет, – сказала я.
– Почему нет?
Я даже перестала стучать зубами – от возмущения, кажется, чуток согрелась.
– Потому что это мое единственное имущество, – сказала я. – И на новую машину у меня пока нет денег. Она, может, и не нужна никому, но я не хочу рисковать. Если тебе не трудно, просто вызови нам эвакуатор. И дай мне, пожалуйста, на минуту свой телефон… я позвоню сестре, они с мужем приедут забрать Светочку, чтобы она не мерзла. А я дождусь здесь эвакуатор, вот и всё.
– Ты с ума сошла? – тихо спросил он. – Не хочешь рисковать старой развалюхой, но готова рискнуть жизнью?
– Эй! – вместе со мной возмутилась Светочка. – У нас холошая белая машинка, а не лазвалюха!
– Дядя просто не разбирается в машинах, – поддакнула я.
– Оно и видно… – разочарованно протянула Света. – Я и то лучше лазбилаюсь!
Кирсанов помолчал, поскрипел зубами.
– Ты мне телефон одолжишь? – снова спросила я.
– Ладно. Ты когда-нибудь ездила на тросе? – вопросом на вопрос ответил он.
– На тросе? – удивилась я.
– Ничего сложного, – сказал он. – Ты просто должна сидеть за рулем и вовремя тормозить, чтобы не врезаться в машину, которая тебя тащит.
– А кто будет меня тащить? – Я и в самом деле не понимала.
Кирсанов закатил глаза.
Юрий
Мы почистили от снега Олину машину – слава богу, метель уже кончилась. Я сделал фото, на котором было видно номер, и отправил его своим парням из службы безопасности. Вместе с нашими координатами и приказом выехать нам навстречу.
Может, конечно, их помощь и не понадобится, сами до какого-нибудь сервиса быстрее доберемся. А может, и понадобится. Не люблю рисковать.
Потом я приладил трос, еще раз проверил крепления. Оля села за руль своей машины, а я – своей. Мы медленно тронулись.
Свету я, конечно, забрал к себе в салон. Установил ее детское кресло на переднем сиденье, потому что на заднем она сидеть отказывалась. Не то чтобы мне хотелось общаться всю дорогу с чужим ребенком, но не оставлять же мелкую в неотапливаемой развалюхе.
Если честно, я не понимал, как сама Оля-то там продержится. У нее в салоне было сейчас ничуть не теплее, чем снаружи. Приличную скорость мы не разовьем, будем ползти десять-двадцать километров в час. А это значит, что до ближайшего автосервиса нам не меньше часа и пилить. Скорее, даже больше.
Всё это было так глупо… я просто не понимал, как умудрился попасть в такое глупое положение. Я ехал в чертову Дубровку, чтобы поговорить со своей бывшей. Мне хотелось понять, что она задумала, и лично сообщить об увольнении. Необязательно было бы сообщать самому, но мне так хотелось – да, мелочная мстительность с моей стороны, но на этот бумеранг я имею полное право.
В итоге мы с ней так и не поговорили.
Зато я взялся спасать ее в пургу и метель, а потом тащить на тросе в ближайший маленький городок в надежде найти там автосервис. Который, наверное, уже не работает. Скорее всего не работает. Как бы вечер уже на дворе, да. И Новый год на носу.
Интересно, до какого часа работают автосервисы в глубоком Подмосковье 29 декабря поздно вечером?
Табличка «сарказм». Смешно.
– А мама не замелзнет? – спросила вдруг эта Светочка.
– Надеюсь, что нет, – вздрогнув, пробормотал я.
– Почему она едет там одна, а не с нами? – продолжила свой допрос Светочка.
– Потому что кто-то должен быть за рулем вашей машины, – терпеливо объяснил я. – Нельзя просто привязать машину сзади и поехать. Кто-то должен сидеть там и притормаживать, иначе мы столкнемся.
– Почему ты не сидишь там и не пли-тол-ма-жи-ваешь?
– А кто тогда будет вести эту машину?
– Пусть мама ведет.
Я хмыкнул. Да не жалко мне было, в общем-то, доверить Оле свою машину, но…
– Понимаешь, она не справится. Чтобы буксировать, навык нужен. Я опытный водитель, а твоя мама пока нет.
– Моя мама тоже опытный!
– Нет. Пять лет назад, когда мы с ней… ну, в общем… общались… она тогда водить еще не умела. Даже если потом сразу научилась, пять лет – не такой уж и большой срок.
– Неплавда! Пять лет – большой! Бабуля говолит, когда мне будет пять лет, я буду совсем большая!
– А сейчас тебе сколько?
– Четыле года!
Я помолчал. Задумался.
– И когда у тебя день рождения? Ты знаешь, какого числа, месяца?
– Я еще пока не выучила все месяцы, – насупилась Света.
– Хотя бы знаешь, летом оно или осенью, или зимой?
– Ну, осенью. Осень наступает, детки идут в школу, а у меня день лождения, так мама говолила.
– Первого сентября?
Она вздохнула.
– Не знаю. Навелное.
Я снова замолчал. Не разбираюсь я в детях – кому сколько лет, кто на какой возраст выглядит… Поэтому даже не задумывался до сих пор о возрасте Светочки.
Четыре года, значит. День рождения предположительно первого сентября. Оля начала спать с отцом своей дочери сразу, как рассталась со мной.
Мне вдруг пришло в голову: если бы мы не расстались, Света могла бы быть моей. Моим родным ребенком. Глупая, но забавная мысль. Которую я, впрочем, не успел как следует осознать.
Резкий удар сзади, рывок, визг тормозов… Господи, спасибо тому гению, который изобрел ремни безопасности!
Потому что Оля только что въехала мне в задний бампер.
Зашибись.
Глава 7
Оля
Я замерзла. Руки, хоть и в перчатках, совершенно ледяные, пальцы свело от холода – не знаю, как я еще держусь за руль. Ноги – всё в тех же ботиночках на рыбьем меху – такие же ледяные.
В этих ботиночках было очень удобно водить машину, когда в машине было тепло, у них тонкая подошва и легко нажимать на педали, только вот для морозов они не подходят. Да я и покупала их не для морозов.
Кто же знал, что по собственной глупости я попаду в такую переделку? Что за руль придется сесть в состоянии, когда уже толком не чувствуешь ни рук, ни ног?
Да, я страшно замерзла. Мне вообще было страшно. Из последних сил я давила на педаль тормоза, чтобы не врезаться в дорогущий внедорожник Кирсанова, но сил и правда оставалось всё меньше.
Я не знала, как сообщить Кирсанову, что мне плохо.
Телефон был разряжен, я не могла позвонить. Фары и поворотники в моей машине не работали, я не могла помигать ему. Стеклоподъемники тоже не работали, я не могла открыть окно и помахать ему рукой. Я не знала, что делать.
Знала только, что мы еле-еле ползем. И мне с каждой минутой всё хуже. До автосервиса я, видимо, не доживу.
А потом… я даже не поняла, как это случилось. То ли ноги совсем перестали меня слушаться. То ли трос провис, и моя машина, наехав на него колесом, потеряла сцепление с дорогой… В общем, я не справилась с управлением.
На самом деле, я всё так же жала на тормоз из последних сил, просто сил совсем не осталось.
Бумс. Бах. Трах-тибидох.
Слава богу, что мы ползли так медленно – удар был совсем не сильным. Может, я не особо-то и разбила дорогущую машину Кирсанова? Может, мне повезло, и он меня даже не убьет?
Единственное, что во всем этом было хорошего – мы наконец-то остановились. Я разжала руки, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Моя дочка верит в Деда Мороза и ждет новогоднего чуда. А вот я уже ничего не жду и ни во что не верю.
Не знаю, кто там ответственный за новогодние чудеса, но он явно промахнулся. Дурацкий какой-то этот ваш Новый год.
Мне так холодно… можно, я немного посплю…
***
…Кажется, я ненадолго отключилась. По ощущениям – на долю секунды. А когда пришла в себя, обнаружила, что я уже в машине Кирсанова и здесь тепло. Что я сижу на заднем сиденье, кто-то снял с меня ботинки и закутал мои ноги и всю меня в большой теплый плед.