Кишки словно переворачиваются, подкатывают под горло. Запах масла и закрепителя давит. Отбросив коробку на пол у пассажирского сиденья, Ларк судорожно распахивает свою дверь, резко наклоняется над гладким, безукоризненным тротуаром и его рвет.

– Мистер Ларкин?

Ларк поднимает взгляд. К пикапу направляется толстошейный мужчина в одежде цвета хаки, застегнутой на все пуговицы. Ларк роется в бардачке, находит пачку салфеток, чтобы вытереть губы, и несколько мятных леденцов, чтобы перебить вкус во рту.

– С вами все в порядке? – Мужчина останавливается у самой границы разлетевшихся по асфальту брызг.

– У вас прямо на дорожке кого-то стошнило, – говорит Ларк, выходя из пикапа и жуя мятные конфеты. Горный воздух бодрит. Он закрывает за собой дверь и сразу чувствует себя лучше. – Брандт Гамли, я полагаю?.. – Ларк протягивает ладонь собеседнику.

Мужчина, не моргая, смотрит ему в глаза и крепко пожимает руку. Судя по поведению и телосложению, он хорошо натренирован. Ларк понимает, что перед ним бывший военный, ушедший в частную охрану.

– Спасибо, что пришли. – Гамли отпускает руку Ларка. – Мои работодатели выражают свои искренние сожаления – они с нетерпением ждали личной встречи с вами. Они ваши давние поклонники.

Работодатели, – отмечает Ларк. – Множественное число. Лицо Гамли кажется неровным, нечетким и размытым. Ларк старается взять себя в руки, но из головы все не выходит оставшийся в пикапе предмет, подарок Бетси. «Постарайся вести себя профессионально», – гремит в голове голос Аши.

Ларк прочищает горло.

– Приятно это слышать. Я действительно сожалею об э-э… – Он неопределенно указывает на лужу рвоты.

– Не думайте об этом. – Гамли бросает взгляд через плечо Ларку и чуть кивает – это своего рода сигнал. Ларк поворачивается как раз вовремя, чтоб увидеть, как открывается одна из гаражных дверей. Появляются трое мужчин, помощники Гамли: брюки цвета хаки, рубашки на пуговицах, короткие стрижки. Один несет ведро и швабру и сразу же принимается за уборку. Второй катит тележку к багажнику пикапа. За ним следует третий.

Гамли кладет руку на плечо Ларка и ведет его к входной двери каменного дома.

– Я уполномочен перевести вам оставшуюся часть платежа. Выпьете со мной?

– Э-э… – Оглянувшись, Ларк видит, как двое мужчин забираются в кузов пикапа и расстегивают замки на жгутах, удерживающих скульптуру на месте. Они действуют столь ловко, что невольно вспоминаются готовящиеся отчалить моряки. Пара с легкостью поднимает закутанную в ткань фигуру, дружно подходит к краю платформы и ставит скульптуру на тележку. Оставшийся мужчина набрасывается на лужу на дорожке с такой яростью, словно драит палубу.

– Ваша работа попала в надежные руки, – говорит Гамли.

– Что ж, ринемся, друзья мои, в пролом^[7], – откликается Ларк.

Гамли распахивает входную дверь, пропуская гостя внутрь.

5

Кабинет напоминает воплощенную в реальности комнату игры Clue^[8]. Весьма изысканную и уютную – если не сказать обжитую. Кожаная мебель. Полки, заставленные юридическими книгами, к которым никто никогда не прикасался. Винтажные пепельницы. На дубовом столе скульптура сокола из оникса.

Гамли щелкает выключателем на стене, и камин наполняется теплом и светом. Кажется, что все вокруг сделано напоказ: курительная, в которой никто никогда не курил, библиотека человека, который не утруждает себя чтением.

– Прошу вас. – Гамли указывает на кресло с высокой спинкой. Ларк садится. На коже, которой обито кресло, ни следа. Гамли берет с латунной барной тележки графин, полный янтарной жидкости: это то ли бурбон, то ли скотч. Наливает немного в хрустальный бокал, замирает, словно размышляя, стоит ли наполнять второй.

– Есть имбирный эль, – говорит он, – на случай, если у вас по-прежнему дискомфорт в желудке.

– Меня устроит любой напиток, – отвечает Ларк.

– Лед?

– Не надо.

Гамли доливает напиток во второй бокал, подает Ларку, а затем садится в кресло напротив. Сейчас гостя и хозяина разделяет лишь круглый, покрытый инкрустацией стол из вишневого дерева.

Гамли поднимает бокал. Ларк ожидает услышать тост, но Гамли молчит. Ларк чокается с ним, и оба делают по глотку. Виски торфяной, с густыми парами, кажущимися почти бензиновыми по своей интенсивности.

– Спасибо, – говорит Ларк, – просто изумительно.

– Я могу прислать вам ящик.

– О, в этом нет необходимости.

Гамли улыбается, не размыкая губ:

– Мои работодатели владеют винокурней на острове Айлей, у побережья Шотландии.

– Ух ты, – присвистывает Ларк. – Значит, они занимаются алкогольным бизнесом?

– Полагаю, сами они считают это скорее хобби.

– Ну, это получше, чем коллекционирование марок.

– И в самом деле. – Гамли неспешно потягивает напиток.

Мысли Ларка уже успели унестись на несколько часов вперед, когда он сможет оттянуться в «Золотом абажуре» вместе с Круппом и поделиться с ним всем, что произошло за нынешний день.

Я все ждал, что внезапно выяснится, что я оказался на какой-нибудь охоте на людей. Как будто мне в любой момент предложат подобрать себе арбалет и отправиться ловить по лесу какого-нибудь бродягу.

– Одну минуту. – Гамли протягивает руку к сумке, стоящей около кресла. Достает оттуда iPad, скользит пальцем по экрану. – Полагаю, вы уже можете убедиться, что оплата прошла.

И почти одновременно с этими словами телефон в кармане брюк у Ларка отзывается вибрацией. Тот достает – сообщение от Аши Бенедикт:

«$$$ прошли. ВЕДИ СЕБЯ ПРИЛИЧНО».

Ларк убирает телефон.

– Спасибо, я ценю это. – Он залпом допивает из стакана. – Надеюсь, статуя понравится заказчикам.

– Как я уже сказал, они с большим любопытством следили за вашей карьерой. Кроме того, есть одно важное дело… Но прежде… не желаете ли еще выпить?

– Нет, спасибо. Мне нужно ехать. – Ларк с трудом сдерживает улыбку. А вот и арбалеты.

– Мои работодатели хотели бы, чтобы прежде, чем я перейду к сути дела, я кое-что объяснил. Возможно, то, что вы сейчас услышите, вас смутит, но, вероятно, вы уже через мгновение захотите позвонить в полицию. Я настоятельно призываю вас воздержаться от этого. Полиция все усложнит, и для всех будет лучше, если все останется между нами.

Ларк смеется – слишком уж это абсурдно звучит.

Гамли впервые выглядит озадаченным:

– Уверяю вас, мистер Ларкин, это не шутка.

Ларк качает головой:

– Что за… В смысле, это Крупп вас подговорил все это устроить?

Мысль, что Уэйн Крупп, владеющий в заштатном Уоффорд-Фоллсе скромным заведением «Крупп и сыновья: Электроника», может иметь хоть какое-то отношение к Брандту Гамли и его работодателям, управляющими целыми винокурнями, звучит еще более абсурдно, но в голове у Ларка уже все перемешалось.

– Пожалуйста, запомните мои слова о полиции. – Гамли прищуривается.

Ларк вскидывает руки:

– Ах. Точно. У меня же сегодня день рождения. Я все понял.

Он оглядывается по сторонам, в глубине души все еще тлеет надежда, что из-за тяжелых бархатных штор появятся его долбанутые дегенераты-друзья.

– Все происходит, пока мы разговариваем, мистер Ларкин.

Гамли поворачивает планшет так, чтобы Ларк мог видеть экран. Там движется видео. В центре кадра – в небольшой рамке – вход в подвал-студию Бетси.

Ларк моргает, мысли путаются от замешательства, он все еще не верит в происходящее. Видео немного дрожит, но дверь по-прежнему в центре кадра. Камера очень маленькая. Снимают на телефон.

«Кто-то стоит у меня на кухне, – вдруг соображает Ларк. – Кто-то снимает у меня в доме».

– Что за херня? – спрашивает он.

– Подождите минутку, – говорит Гамли и прибавляет звук на планшете.

Ларк слышит слабый ритмичный стук, доносящийся из подвала. Это музыка из колонок Бетси. Кто-то поднимается по лестнице. Слышно непонятное шарканье. Из подвала бочком, чуть не задевая стены, выходит мужчина в застегнутой на все пуговицы форме цвета хаки – из команды Гамли, – и он что-то тащит по лестнице.

Бетси.

Сестру вносят на кухню, и двое широкоплечих мужчин подхватывают девушку столь легко, словно она ничего не весит. Голова Бетси падает на грудь. Обмякшую и неподвижную сестру проносят через всю кухню. Никто не произносит ни слова. Ноги девушки волочатся по линолеуму. Все пропадают из кадра.

Ларк вскакивает со стула:

– Что здесь, на хер, творится?! Что вы с ней сделали?

Гамли ставит видео на паузу и убирает планшет обратно в сумку.

– Не волнуйтесь, ее просто усыпили. – Он кладет руки на колени. – Через некоторое время она придет в себя, и с ней все будет в порядке.

Ларк бросает взгляд на дверь, ведущую из кабинета, и вспоминает дорогу через дом, к этой комнате, но в обратном направлении: за дверью налево, потом по коридору мимо гостиной, еще раз налево, потом через фойе и в переднюю…

А те молчаливые солдаты, забравшие скульптуру из пикапа, они ведь наверняка ждут его в коридоре, опасаясь, что он может попытаться выскочить из кабинета…

– Я знаю, о чем вы думаете, – говорит Гамли. – Но к тому времени, как вы вернетесь домой, вашей сестры уже там не будет. И лучшее, что вы можете для нее сделать – точнее, единственное, что вы можете сделать, – сесть обратно и выслушать, что я хочу вам сказать.

– Пошел ты на хер. – Ларк чувствует, как на него давят стены кабинета.

Черный сверкающий сокол кажется неимоверно четким. Гамли безмятежно смотрит на Ларка из глубины своего кожаного кресла.

– Мои работодатели сожалеют, что им приходится быть столь навязчивыми. Они хотели бы, чтобы я отдельно отметил, что, будь на то их воля, они бы не пошли на это, но у них осталось очень мало времени.

– Господи Иисусе… – В голосе Ларка звучат истеричные нотки. – Что им от меня надо?! – Он одним взмахом руки охватывает роскошные стены кабинета. – У меня нет таких денег! Даже близко нет. Они должны это знать.

– Это не имеет никакого отношения к деньгам.

Ларк делает глубокий вдох, пытаясь прогнать мысли, недвусмысленно требующие немедленно бежать.

– Если вы присядете, – продолжает Гамли, – я расскажу вам, что вы должны сделать, чтобы обеспечить безопасное возвращение вашей сестры. Все довольно просто. Простой обмен. – Он на миг замолкает. – Другого варианта действительно нет, мистер Ларкин. Прошу вас, успокойтесь.

Где-то там, в другой реальности, Ларк вырывается из кабинета, рвется прочь из этой засады, несмотря на предупреждение Гамли, вызвает полицию, сражается, в конце концов! Сражается!

А в этой реальности он садится в кожаное кресло. Из пустого стакана поднимаются пары скотча. Мир обретает четкость и ясность. Ларк словно пробуждается ранним утром после тяжелой болезни.

Он наклоняется вперед и встречается взглядом с Гамли, пытается осознать всю ту чудовищную угрозу, что нависла над его сестрой, заглянуть в глубины своей души, докопаться до того человека, которым он некогда был и который затерялся в нервном тумане Пропавшего года. Того, кого некогда он отбросил прочь, ради блага своей же человечности.

– Не смей, блядь, причинять ей боль.

И голос его звучит почти правдоподобно. Лишь на слове «ей» чуть срывается.

Лицо Гамли совершенно бесстрастно. А то, что он сейчас молчит, и вовсе выглядит как простое одолжение. Он всего лишь позволяет Ларку бессильно сыпать угрозами, отсчитывая в совершенно пустой голове три долгие секунды, прежде чем ответить:

– Дальнейшее благополучие Бетси полностью в ваших руках.