Чтобы хоть как-то отвлечься от чувства голода, он начал вновь вспоминать те редкие картинки из прошлого, что пришли на память нынешней ночью. Такие регулярные тренировки, кроме того, что отвлекали от чувства голода, ещё и позволяли вспомнить что-то новое. Но если голод ещё как-то можно было приглушить, то изматывающую жажду ничто не унимало. Фляжка – неизменный атрибут солдатского обмундирования – оказалась пробитой, и вся вода из неё вытекла, пока он лежал заваленный на том злополучном склоне. В ту ночь шёл снег, и ему удалось набрать немного «белой крупы» в дырявую флягу, но этой воды хватило только чтобы утром промочить горло. И вот уже второй день он карабкался по скалам, не имея ни капли влаги. Ни дождя, ни ручейка, ни речки! Только скалы и пыльная земля. Он остановился и поднял взгляд к горным вершинам, закрытым снежными шапками.

––

Шёл пятый день их пребывания в Термезе. Обещанный караул с той стороны так и не появился. После первой тревожной ночи больше не происходило ничего экстраординарного. За исключением того, что вчера вечером на соседние пути пришёл состав с техникой. Всю ночь вокруг состава сновали таможенники, погранцы и ещё какие-то гражданские.

К обеду ожила радиостанция, всё это время тихо стоявшая на столе в купе проводников. Дежурный Ашка тихо постучал в купе лейтенанта.

– Товарищ лейтенант! Вас вызывают!

– Ну наконец-то! – лейтенант начал быстро приводить себя в порядок. – Видимо, караул из-за речки пришёл. Будем сдавать технику и домой!

Сержант, проводив лейтенанта, присел на ступени вагона и смотрел, как возле сгружённой вчера техники снуют технари. Сержант смотрел на них и вдруг в голове промелькнула как молния мысль: «А ведь кто-то из них, быть может, живёт свои последние дни или часы!»

В тамбуре скрипнула дверь. Сержант обернулся и увидел Орлова, который видимо хотел выйти как можно тише.

– Орёл, мать твою! Куда собрался?

– Да я это, товарищ сержант, хотел с парнями поговорить! – Орлов указал на фигурки, снующие возле техники.

– Ох ты и хитрый! Саня, не возьмут они тебя с собой! Не возьмут! А о лейтенанте ты подумал? Он ведь отвечает за каждого из нас! Случись что – ему же голову оторвут! Да и для тебя это будет дезертирством, да ещё и с оружием!

– Да! Я как-то об этом и не подумал! – поник Орлов.

– Так что, Санёк, сдадим аппараты – и назад. Через полгода поедешь куда-нибудь в ГДР или в Чехословакию.

– А вы, товарищ сержант, куда должны были ехать? – спросил Орлов и присел рядом.

– Я – в Германию. Но начштаба почему-то лично приказал оставить меня в учебке. А пацаны с моего взвода сейчас по всей Европе разбросаны.

– А в Афган кто-то попал? – Орлов испытывающе посмотрел на сержанта.

– Ох и неугомонный ты! – сержант слегка дал подзатыльник Орлову. – Двое с нашего призыва. Сейчас где-то здесь, в учебке. Через полгода вот так же будут грузиться – и туда!

Сержант замолчал и о чём-то задумался. Внезапно его размышления прервал толчок в бок.

– Товарищ сержант! – Орлов кивнул в сторону города. – Лейтенант возвращается.

Сержант сразу заметил изменения в настроении начальника караула. Лейтенант быстро поднялся по ступеням и закрылся в купе, не сказав ни слова. Вид у него был такой, как будто ему только что сообщили о его собственном смертном приговоре.

Сержант выждал несколько минут и постучал в купе.

– Да! – донеслось из-за двери.

– Разрешите? – сержант приоткрыл дверь. – Федорыч, что случилось?

Лейтенант сидел у окна и пустым отсутствующим взглядом смотрел в никуда.

– Бл…дь! Они там совсем ох…ли! Заходи, закрой дверь! – лейтенант повернулся, и в этот момент сержант увидел тревожный взгляд и посеревшее лицо командира.

– Да что случилось-то?

– Мы уходим за речку! – лейтенант саданул кулаком по углу стола. – О чём они думают?! У меня шесть пацанов – месяц как призваны! И ты – полгода отслужил. А они, видите ли, всё решили и обо всём подумали! М…ки!

– Как за речку? – сержант не поверил своим ушам. – А караул оттуда?

– Не будет никакого караула! Не придут! С нашим командованием согласовано. Сегодня нас перетащат на территорию таможни.

– На кой?

– Завтра утром перетянут за речку на перевалочную базу, – лейтенант с какой-то надеждой в глазах посмотрел на сержанта, как будто от него что-то зависело.

За окном послышался шум двигателя и сигнал автомобиля. Сержант выглянул в окно и увидел грузовой «Газ-66», подъехавший к их посту. Из машины выпрыгивали погранцы. Следом за ними подъехал «УАЗик» медслужбы.

– Ну вот и проверка приехала! – пробормотал лейтенант. – Сержант, смени пост и строй личный состав.

Лейтенант вышел из купе и нос к носу столкнулся с прапорщиком, который возглавлял прибывшую проверку.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант! Прапорщик Яровой! – козырнул прапор. – Мне нужны документы на груз и на личный состав.

– Прошу! – лейтенант открыл дверь купе и жестом пригласил прапора внутрь.

– Сержант, через десять минут – общее построение у вагона.

Пребывающие в полном неведении солдаты стояли возле вагона и не без интереса смотрели на суету, которую развели прибывшие проверяющие. Погранцы со служебной собакой с деловым видом обходили платформы с машинами, таможенники сверяли что-то по документам. А гражданские из медслужбы что-то замеряли и проверяли.

– Вот и не сбылась твоя мечта, Орёлик! – Филин с издёвкой смотрел на друга. – Домой, мой друг, домой!

– Хрен там! – огрызнулся Орлов. – Через полгода, через год – но я туда всё равно попаду!

– Раньше! – послышался голос лейтенанта. – Завтра! Завтра, Орлов, и попадёшь!

Какая-то странная тишина воцарилась в строю. Даже Орлов, который, казалось бы, должен был ликовать, молчал.

– Караул, смирно! – скомандовал сержант.

Лейтенант нервно прохаживался вдоль строя.

– Ребята! Я бы очень хотел сейчас сказать вам, что мы едем домой! Но!.. – лейтенант сделал длинную паузу, словно не решаясь сказать то самое главное, ради чего он всех их здесь собрал. – Но! Мы получили новый приказ! И исполнение этого приказа потребует от нас всех наших сил! Я знаю, что все устали! Знаю!

Лейтенант вновь замолчал.

– Нам приказано сопроводить наш груз до Кабула, – продолжил лейтенант. – Поэтому прошу от каждого из вас максимума собранности и внимания. После окончания таможенной проверки и оформления всех документов наши вагоны перегонят на территорию таможенного поста. Завтра утром мы пересечём границу.

Остаток дня и последняя ночь на родной земле прошли без эксцессов.

Глава 5

Заснеженные горные вершины манили иллюзией водного изобилия. Пересохший язык с каким-то странным шуршанием касался такого же сухого нёба при каждой попытке найти хоть каплю влаги в иссохшем рту. Губы потрескались, и жажда сводила с ума. Солнце было в зените, и он решил найти укрытие, чтобы немного отдохнуть. Метрах в двадцати чуть ниже тропы была видна небольшая расселина в скале, где можно было укрыться. Протиснувшись в узкую расселину, он оказался в небольшой пещере. Собственно, даже не пещере, а некой полости в скале, закрытой другой скалой. Силы были на исходе, и он практически рухнул на камни. Голова болела, но нестерпимая жажда заглушала эту боль. Кровь в висках отстукивала монотонное: пить! Пить! Пить! Пить!

Он подвинулся ближе к скале и отключился. Сколько времени прошло до того, как сознание вновь вернулось к нему, он не знал. Но солнце уже клонилось к вершинам, и длинные тёмные тени вновь поползли от скал.

Но что-то изменилось в его состоянии. Он не мог понять, что. Боль не утихала, тошнота, как и прежде, накатывала волнами. Слух! Исчезла ватная тишина. И вместе с ней вернулась чёткость восприятия. Вдруг отчётливо проявились неразличимые до этого шорохи и звуки. Вот ветер тихонько посвистывал, заблудившись где-то среди скал. А вот какая-то птица кричит где-то высоко в небе. Он начал прислушиваться, замечая всё новые и новые звуки. Соскучившийся по звукам мозг жадно воспринимал каждый шорох. Сквозь нахлынувшую какофонию звуков он вдруг отчётливо услышал, как где-то совсем рядом журчит вода.

Вода! Вода! С этой минуты он уже не мог ни о чём думать! Он прополз немного по расселине и увидел стекающую по скале тонкую струйку хрустально чистой жидкости. Вода стекала откуда-то сверху и, преодолев длинный путь по холодному камню, срывалась с небольшого уступа и падала в каменную чашу, которая образовалась за счёт вековой работы воды.

Высохшие губы припали к живительной влаге, и холодная вода обожгла гортань. Он пил с такой жадностью, с какой, наверное, не пил никогда в жизни. Казалось, что он может выпить весь этот поток. С каждым глотком вода возвращала ему силы.

Наконец напившись вдоволь, он лёг на спину и закрыл глаза. Он лежал и слушал. Слушал всё, что происходит вокруг. Сквозь журчание воды и посвистывание ветра он услышал голоса, которые приближались к его убежищу. Он рванулся в попытке как можно быстрее добраться до выхода, но странное чувство опасности остановило его. Он прислушался. Голосов было несколько, и говорили они на незнакомом языке. Сквозь расселину с места, где он лежал, был виден участок тропы. Голоса приближались и были слышны всё отчётливее; только теперь к ним примешались ещё какие-то звуки. Через несколько секунд в створе расселины появился невысокий бородач, ведущий навьюченного осла. За ним ещё один, и ещё, и ещё. Некоторые из них были вооружены. Странная процессия прошествовала по тропе и скрылась из поля зрения.

– Духи! – мысли словно рой пчёл завертелись в голове. – Твою мать! Я ведь всё это время шёл и не думал, что можно нарваться на духов. Нужно переждать! Пусть уйдут подальше.

Когда рой мыслей немного успокоился, он отполз обратно к воде. Жажда утихла, но один вид струящейся воды вызывал дикое желание пить, пить и пить. Он припал вновь к живительному источнику и не отрывался от него минуты две.

– Эх, набрать воду некуда, – с сожалением подумал он.

Дырявую флягу он выкинул ещё вчера. Набрав воду в ладони, он плеснул её на лицо. Вода была очень холодная и действовала отрезвляюще.

– Да! Набрать бы водички!

Солнце уже начало скрываться за вершинами, когда он вылез из своего убежища. Осмотревшись, он вернулся на тропу и пошёл в направлении на юг.

––

На востоке тонкой полоской на пока ещё тёмном небе занимался новый день. Новый день новой, неизвестной жизни. Вагоны прицепили в начало состава, сразу за тепловозом. Сержанту не спалось, хотя была и не его смена. Лейтенант сидел на своей койке и всматривался в разгорающуюся за окном зарю.

– Не спится? – спросил он.

– Нет.

– О чём думаешь, сержант?

– Если честно – ни о чём! Не идут мысли. Скоро отправление?

– Да, должны уже. Слышишь, тепловоз работает.

Сержант прислушался и услышал гул двигателя тепловоза.

– Страшно? – почему-то спросил лейтенант.

– Да нет! Вообще как-то пусто.

В этот момент вагон дёрнулся и покатил в утреннюю мглу.

Состав миновал мост Дружбы и через несколько минут въехал в Хайратон. Это был небольшой даже по местным меркам город-порт, напичканный базами и складами. Отсюда шло снабжение всей армии, воевавшей в Афганистане. Каждый день сюда прибывали колонны и после загрузки уходили во всех направлениях, доставляя провиант, боеприпасы, топливо и вооружение в места дислокации наших войск.

Состав медленно вползал на территорию перевалочной базы. Как только его поставили в один из многочисленных тупиков, вокруг образовался людской муравейник. Технику сгружали с платформ, технари из автобата заправляли машины и перегоняли на площадку, где формировалась колонна; некоторые грузовики перегоняли к складам и загружали какими-то ящиками.

Лейтенант ушёл с документами сразу по прибытии, оставив лишь пост у купе с ЗАСом. Свободные от смены бойцы с интересом наблюдали за происходящим. Прошло не менее двух часов, прежде чем вернулся лейтенант.