Поперек пути действительно лежал лесной исполин. Большой, в два обхвата ствол был покрыт мхом и ползучими лианами. Верхушка и комель видны не были из-за кустов. Даже представить не возьмусь, какой высоты был этот древень. Один из охранников зло пнул его ногой, досадуя на препятствие.

Но больше беспокоил меня маго-фон. Создавалось ощущение, что воздух дрожал от рассеянной в нем темной энергии. Она накатывала волнами, как удушливый зной в полдень, заставляя лошадей вздрагивать и раздувать ноздри.

– Что делать будем, Профессор?– подошел спешившийся Боумиель.

Я стояла, уперев кулаки в бока и буравила взглядом это дерево. Скользнула взглядом туда и обратно, осмотрела кусты на обочинах.

– Скажи, помощник, тебе ничего в этом дереве не кажется странным?

– Нет,– он пожал плечами.– Дерево как дерево.

– Пойдем,– я решительно направилась вперед. Боумиель потопал за мной.

– Что это?– спросила я, остановившись в шаге от ствола. Здесь вибрации тьмы были мельче и резче.

– Дерево, Профессор,– ответил ничего не понимающий подручный.

– Да?– я призвала тьму, заставив ее окутать мою ладонь клочьями черного тумана, и ударила по лежащему дереву.

Вернее, попыталась ударить. Моя ладонь провалилась внутрь дерева как раскаленный нож в кусок мягкого масла. Тьма в воздухе заколебалась и загудела, рассеиваясь. Дерево, словно детский рисунок, на который брызнули воды, поплыло от моего взмаха и стало истаивать в воздухе как дымок.

– Профессор…– Боумиель действительно был ошарашен, а со стороны охраны вообще донеслись изумленные возгласы.

– Иллюзия,– ответила я.– Очень качественная, хорошая иллюзия высшего уровня. Даже с материальным откликом для немагов,– я кивнула в сторону солдата, который пинал ствол.

– Но почему с тьмой? Мороки лучше накладывать светлой энергией!– возмутился мой помощник.

– А где ты рядом с болотами столько света наберешься?– хмыкнула я.– Не удивлюсь, если это работа нашего знакомого из багажного отделения. Высший класс.

– Он темный?– буркнул Боумиель.

– Он уникум, мой друг. Он биполярен.

Мой бывший студент воззрился на меня с немым удивлением. А я только утвердительно кивнула головой: «Да, так и есть».

– Не сворачивай сеть, помощник. Здесь сюрпризики могут быть на каждом шагу. Без тьмы не увидишь ничерта,– посоветовала я ему и, развернувшись, пошла обратно к карете. Тьма рассеивалась, вроде бы все шло хорошо.

Накаркала!

Волна тьмы хлынула на дорогу с двух сторон. Оттуда, где располагались концы ствола-иллюзии. Энергия хлынула потоком, превращаясь в тучи черных маго-мошек.

Я среагировала моментально, выставив щит. Боумиель запоздал на пару мгновений, но тоже укрылся.

Заржали кони, ужаленные первыми долетевшими магическими насекомыми. Маго-мошки отвратительные создания. Они забиваются в ноздри, глаза, глаза, влазят под одежду и жалят, жалят. Их укусы вызывают нестерпимый зуд и способны свести с ума.

Я выбросила вперед обе руки, оплетая группу людей и лошадей плотной дымкой. Мошки раздраженно загудели, не в состоянии пробиться к жертвам.

– Боумиель, сжигай!– крикнула я помощнику, пробегая сквозь защитную завесу внутрь. Внутри щита уже начинали бесноваться лошади, вскидывая зады. Охрана хлопала по себе ладонями и отчаянно материлась. Вот только мелких тварей не прибить ладошкой. В карете отчаянно завизжала Эмма. Я пустила фиолетовое пламя, чтобы выжечь заразу в воздухе. Магический огонь пронесся сквозь людей, начисто выжигая создания тьмы. Рванула дверь кареты и запустила клуб пламени туда. Принцесса завизжала снова, но уже просто от страха, а не от боли. Солдаты, поняв, что отбиваться больше не от кого, бросились успокаивать лошадей.

Сквозь щит проскочил Боумиель, на его ладонях еще горел магический огонь.

– Все нормально,– махнула я ему рукой.– Снаружи чисто?

– Чисто!– отрапортовал он.

– Славно.

В открытую дверь экипажа высунулась всхлипывающая принцесса:

– Профессор! Они улетели?

– Все уже прошло, не переживай. Выходи. Это такая мелкая нежить. Сильно покусали?

– Нет. Только вот, руки,– она выставила напоказ оголенные до локтей предплечья. На них вспухали красные волдыри.

– Боумиель, у тебя в укладке есть чистотел или череда?

– Да, Профессор. Сейчас достану,– помощник сразу нырнул в свою сумку, перебирая зачарованные баночки с порошками.– Вот, нашел.

Мы развели порошок водой и каждый намазал эту смесь на укусы. Бедных лошадок просто обрызгали водой с растворенной в ней травой.

Все это время я держала щит вокруг группы. В гадком месте жди гадостей отовсюду.

Когда все были обработаны и успокоились, я распустила поисковую сеть и внимательно просмотрела окрестности. Маго-фон был ровный, никакой опасности поблизости не было. Я разрешила Эмме сбегать в кустики, наказав не уходить дальше, чем на 50 шагов. Солдаты отвели связанного и погрызенного своим же творением Иллюзора справить нужду. Глаза его даже сейчас посверкивали весельем.

– Сегодня весь день сплошные задержки. Скоро сумерки,– раздосадовано сказала я.– Успеем до ночи в Гледо?

– Можем успеть,– прогудел возница.– Если задержек не будет больше.

– Едем до упора,– велела я.– Даже если ночь наступит. Так опаснее, но нам нужно сегодня успеть.

– Понятно,– снова пробасил солдат.

Все, кому было нужно, посетили лесную уборную, и мы снова двинулись в путь. Поисковую сеть я уже не опускала.

7.4.

Мы ехали с максимально возможной скоростью. Совсем скоро дорога превратилась просто в колею, а потом периодически начала исчезать и она. Воздух стал сырым и прохладным. Везде чувствовалась вода. Лес тоже изменился. Больших и крепких деревьев стало меньше, чаще попадались просто разросшиеся кусты. Чувствовалось приближение болот.

Стало уже совсем темно, когда возница пустил лошадей шагом. Карета переваливалась с кочки на кочку. Эмма морщилась при каждом провале колеса. Да уж, это вам не по столичным проспектам раскатывать.

Всю дорогу Боумиель ехал рядом с каретой. В окне то и дело мелькал его профиль. Когда мы замедлились, он не выдержал и постучал в стекло. Я открыла:

– Профессор, я все никак не могу понять. А как вы догадались, что дерево это иллюзия?

– Все просто, ученик. Когда ты увидел его, что ты подумал?

– Ну, что… Дерево и все.

– А нужно было проанализировать всю картину. Ты видел только ствол на дороге. Верхушку видел? Корни?

– Нет, они по обочинам были.

– Вот! А на обочинах было что?

– Кусты были,– ответил подручный.

– А кусты ты осматривал?

– Нет. Зачем?– удивился он, бросив взгляд на принцессу, внимательно слушавшую нашу беседу.

– А затем. Ты мало ездил в поле. Когда падает большое дерево, что в лесу происходит?

– Ну, что… Оно падает и ломает более мелкие… Ааа!

– Да. Ни один куст на обочине не был сломан! Такая громадина свалилась, не повредив ничего. Это просто невозможно.

– Я понял, Профессор. Ну и туп же я,– подосадовал он.

– Почему же туп,– я пожала плечами.– Недостаток опыта, только и всего. Это исправляется работой, только и всего.

Боумиель кивнул и отстранился от окна. Поняв, что он выяснил все, что хотел, я снова закрыла окошко. Откинувшись вновь на подушки, заметила взгляд подопечной.

– Эмма?

– Вы очень умная, – уважительно протянула она.

– Опыт, Эмма. Я давно живу на этом свете и давно служу Тьме.

Она снова замолчала, явно борясь с желанием спросить что-то еще.

– Эмма?– вновь повторила я.

– Мама говорила…,– она замялась.– Что вы последняя в роду женщина, которая пошла во тьму.

– Я просто последняя в роду. Вообще.

– Вам не страшно?

– Я уже давно ничего не боюсь,– я скупо улыбнулась наивной девочке.– Тьма не страшна. И Свет не безгрешен. Маг служит тому, что ему было ближе на момент инициации. Только и всего.

– Мне с детства говорили, что я могу стать сильным магом,– горько сказала она.– Но я не чувствую вообще ничего. Пустота какая-то.

– Твое время еще не пришло.

– Какое время?– воскликнула она зло.– Мне почти двадцать лет. А я обычная. Мама плачет иногда, я знаю. И отец расстроен.

Ох, Тьма всемогущая. Время детских откровений.

– Никто не обычен, Эмма,– строго сказала я ей.– Каждый человек индивидуален. Неважно, маг он или нет. Не это определяет твою сущность.

– А что?– робко спросила она в ответ.

– Твоя душа. Порядочность. Честность. Твои принципы. Можно быть прекрасным крестьянином, которого будут ценить окружающие, а можно скотиной-магом с огромными силами. Каждый сам решает, каким ему быть,– я пожала плечами.

– Как вы думаете, мне помогут в этом волшебном храме?– задумчиво спросила она.

– Не знаю, Эмма. Ты пойдешь туда одна…

– Одна? Без вас?– встрепенулась принцесса.

– Без меня. Служители Святого Флиутстина не любят некромантов. Мне они помогли однажды, но за стены храма не пустили. Вылечили и ушли обратно.

– А как же я…

– Давай будем думать по факту приезда, ладно?– я положила свою ладонь поверх ее.– Я сама не знаю, но мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – прошептала она, вновь отворачиваясь в окно.

Поняв, что разговор окончен, я вновь расслабилась. Магическая сеть исправно давала мне знать о том, что творилось вокруг. Ничего необычного, в принципе. Периодические клочки тьмы, возникающие по ходу движения, рассеивались или отодвигались подальше. Не хотелось бы сегодня столкнуться с еще каким-нибудь сюрпризом.

Спустя еще около часа, в окошко постучали. На улице была уж совсем непроглядная темнота, но внутри кареты светил магический светлячок. Я опустила стекло и голос Боумиеля произнес:

– Профессор, впереди жилье.

– Огни красные или белые?– оживилась я.

– Есть и красные, и белые.

– Едем к красным,– велела я.

– Понял.

Наш сегодняшний переезд подходил к концу. В Гледо только один человек пользовался багровыми светильниками. То ли дань своей природе, то ли просто ностальгия.

Карета медленно подкатила к небольшому домишке и остановилась. Солдаты не торопились спешиваться и оставались верхом. Я открыла дверцу и выпрямилась, стоя на ступеньке. Дорожку перед домом залило светом, а в проеме показалась мужская фигура и до боли знакомый голос произнес:

– Ба! Не зря сегодня кровь ночью привиделась! Свияга, любовь моя вековечная, откуда ты?

– Трепло,– иронично ответила я, чувствуя в груди теплую волну счастья и облегчения.– Какое же ты трепло, Дан. И как же я рада тебя видеть!

7.5.

А дальше меня прижали к твердо-каменной широкой груди, обхватив ручищами за талию. И внимательно всмотрелись в мое лицо, пробурчав:

– М-дэээ… Не бережешь ты себя, моя дорогая. Гляжу, успела «браслет» на руку поймать. Кто охомутал, такой ловкий?– взгляд старого друга скользнул по предплечью.

– Я расскажу, Дан. Сейчас можно нам распаковаться? У меня там,– я кивнула за спину,– ценный груз.

– Вижу я этот груз уже. Вон, любопытный нос в дверь высунут,– фыркнул мой собеседник.

Я поманила пальцем Эмму, а Дан отошел к солдатам, показывая им, куда поставить карету и разместить лошадей.

– Профессор, это ваш ДРУГ?– глаза Боумиеля напоминали чайные блюдца больше, чем человеческие органы зрения.

– Угу.

– Но он же…

– Да, Боумиель.

– Но как?

– Ну, как… Вот так. На Болотах.

Подручный гулко сглотнул, не отрывая взгляда от белой рубахи хозяина двора, мелькавшей вокруг конюшенного сарая.

– Расслабься, Боумиель. Все нормально.

– Я одна не понимаю в чем дело?– жалобно спросила принцесса.

– Тебе это будет малоинтересно, Эмма,– я пожала плечами.– Если потребуется, я потом тебе расскажу. А пока, все что нужно знать – это гостеприимный хозяин, мой давний товарищ и друг, у которого мы остановимся на ночь.

Девчонка, на удивление, послушно кивнула головой. Втроем мы взяли наши вещи, которые были выгружены охраной, и пошли к дому.