Мы снова встали друг напротив друга и задрали рукава. Обручи Красного Договора исправно темнели на предплечьях. Снова аккуратный порез:

– Я, Свияга Дайдрейн, некромант, свидетельствую о выполнении договора с Апполионом Гадрестом.

– Я, Апполион Гадрест, король Ромты, свидетельствую о выполнении договора со Свиягой Дайдрейн.

Мы взялись за руки и Тьма полыхнула, моментально слизывая нашу кровь. Медленно погасли знаки Красного Договора. Мы снова свободны.

12.3.

Выйдя от короля, я пошла за лакеем. Расположение дворца я знала плохо, а блуждать в мои планы не входило. В одном из залов нам встретилась принцесса с толпой фрейлин.

– Профессор!– она бросилась ко мне, как будто к самому родному человеку на земле.

– Эмма? Здравствуй!– я вгляделась в ее лицо. Она выглядела не совсем здоровой, глаза припухли и покраснели.– Как ты?

Новоиспеченная магиня раздраженно глянула на своих спутниц и сделала знак отойти. Девушки испуганной стайкой упорхнули в сторону.

– Эмма, что с тобой? Ты плакала?

– Не спрашивайте, профессор, – нахмурилась она.– Я думала, что после возвращения домой все будет иначе. Но родители как будто сошли с ума. И я вот хотела уже ехать к вам, чтобы спросить.

– Что спросить?– я ее совсем не понимала.

– Правда ли маг может поменять полярность? Правда, что белый может стать темным?

Вот же! Оторвать бы ее папаше язык. Конечно, он не может не знать мою историю.

– Что случилось? Говори!– я уже серьезно посмотрела ей в глаза.

– Отец,– она всхлипывала,– уже давно говорил, что я должна выйти замуж за принца из Иманила. Вы же знаете, наверное, он темный. А я стала светлой, а не темной! И мы не можем сейчас с ним пожениться!

– Зачем твоему отцу союз с Иманилом?

– Ромта меньше и слабее. Он боится, что они нападут на нас. Все предпосылки есть. И этот брак…

– Ясно,– можно уже было не удивляться. Пользоваться своей дочерью ради сохранения короны входит у Апполиона в привычку. Скотина венценосная.

– Отец говорит, что маг способен поменять полярность, и я должна это сделать ради семьи. А я просто не могу!– тут она начала тихонько подвывать.

– Почему не можешь? Ты знаешь, что для этого нужно?

– Не знаю. Я вообще об этом в первый раз услышала! А не могу, потому что… Потому что мне Старейшина Флиутстина запретил,– она подняла на меня полные слез глаза.– Это моя плата за лечение. Оставаться всегда тем магом, которым стану. Если ослушаюсь – умру. А я не хочу умирать!

Принцесса кричала шепотом, тело била истерическая дрожь. Я же, в очередной раз, убедилась, что монахи из далекого и забытого всеми храма, знают и понимают очень много. Так много, что даже страшно.

– Я не буду тебе советовать, что делать,– мой голос был тверд.– Я просто тебе расскажу, что нужно для того, чтобы маг сменил полярность. Нужна смерть, Эмма. Страшная мучительная смерть того, кого этот маг очень любит.

На миг перед моими глазами встала картина бьющей из мужской пробитой груди крови. И мои руки, пытающиеся ее остановить.

– Если в этот момент мага окружить темной энергией достаточной силы, то, возможно, инициация повторится. Только уже с другой полярностью. Понимаешь?– я смотрела в ее распахнутые от ужаса глаза.– К кому ты привязана? Кого ты любишь? Чья смерть может стать для тебя подобным потрясением?

– Элвиль,– прошептала принцесса.

А я сразу вспомнила того мальчишку, которого она требовала себе в попутчики. Ну, конечно, друг детства. Учитывая их возраст, возможно, уже не просто друг. Короля не остановит даже то, что паренек сын какого-то из советников государства.

– Будь осторожна, Эмма. Выбирай близких аккуратно,– пожелала я ей.– Если нужна будет помощь – обратись к Боумиелю. Он меня найдет.

– Вы уезжаете?– она даже схватила меня за руку.

– Да. Так нужно. Всего тебе хорошего.

– Спасибо, Профессор. Спасибо за все.

Я развернулась и показала лакею, что готова продолжать путь. Фрейлины снова бросились утешать свою госпожу. Не глазами, а самой кожей я почувствовала пару колких взглядов в спину. Интересно, скольких соглядатаев король запустил к единственной дочке?

После встречи с Эммой настроение упало окончательно. И даже заветный свиток в кармане уже так не радовал. Выделенную для обратного пути карету я перенаправила не домой, а на главную площадь. И там отпустила. Сама доберусь как-нибудь. А сейчас мне нужно заглянуть к своему ученику.

Войдя в его лавку, поразилась перемене. Как сильно может измениться человек за несколько дней! От привычной неловкости молодого мужчины не осталось следа. Короткие, уверенные движения. Заметно постройневшее, пластичное тело. Спокойный взгляд.

– Здравствуй, Боумиель.

– О, Профессор! Я вас ждал!– он явно обрадовался моему визиту.

– Только не говори, что у тебя тоже что-то случилось,– я практически простонала эту фразу. Ничего не могла с собой поделать, но я переживала за Эмму.

– А у кого случилось?– невиннейший тон!

– У нашего с тобой груза. Но нас это не касается!– отрезала я, видя его намерение хорошенечко меня расспросить.– Завтра явись во дворец, к счетоводу. Он тебе выдаст оплату за работу.

Я устало опустилась в кресло и осмотрелась. Книги нигде не валялись, как было раньше. Вообще были как-то рассортированы и увязаны в стопки.

– А что за порядок? Аж непривычно.

– А, это… Не знаю. Такое настроение по возвращению… Странное…

Я прищурилась и вопросительно поглядела на подручного.

– Да не могу я забыть про господина Даниэля!– выпалил некрос.– Не могу! Все перечитал, что можно было! Всю лавку перерыл. Нет подробных книг по демонологии! Запрещенка же. Как его оттуда достать – не представляю!

– Забудь, Боумиель! Забудь и не подставляйся! Ты же в курсе, как наказывают магов, которые суют нос в эту науку?

– Знаю,– буркнул он.

– Вот. Это не твоя забота и не твои проблемы.

– Ага, значит – ваши?– тут же вскинулся он.

Я со вздохом помассировала виски. Хорошо, когда студент умный. Но иногда он слишком умный. Опершись на подлокотники, поднялась:

– Значит так. Первое: завтра за оплатой. Обязательно! Душевными терзаниями счета не оплачиваются. Второе: я уеду,– я жестом остановила его, видя, что он собирается что-то сказать.– Ты останешься здесь!

Помощник скрестил руки на груди:

– Хорошо. Почему?

–Ты решил посмотреть на мою Тьму?– я иронично подняла бровь.

– Профессор, я тоже обязан ему жизнью! Такие долги должны быть оплачены.

Я вздохнула:

– Ты хороший человек, Боумиель. И отличный некромант. Но есть вещи, в которые не стоит соваться из-за предрассудков.

– Для вас честь это не предрассудок, мне ли не знать,– парировал он бесстрастно.

– Хватит!– пришлось уже рявкнуть. Ладони нагрелись от появившейся на них энергии. Я медленно втянула воздух, успокаиваясь. Что-то нервы в последнее время ни к личу.– Послушай доброго совета, ученик. Я никогда тебя не обманывала и наседку над вами не изображала. Но сейчас тебе лучше не думать в ту сторону. Инферно не та штука, с которой можно играть в геройство.

Молодой некрос отвернулся к окну и молчал. Не знаю, что он чувствовал. Лично я ощущала, что этот упрямец остался себе на уме. Что ж… Он не деточка, а я не нянечка.

– Я сказала тебе все, что хотела и должна была. Ты знаешь, где мой дом за городом. Наведайся туда весной. Если никаких вестей от меня не будет, то он твой.

– В смысле?– ученик даже начал заикаться.– Что это значит?

– Вот весной и узнаешь. А сейчас мне пора,– я подошла к нему и скупо провела ладонью по его плечу.– Я рада, что смогла научить простого мальчишку искусству. Эта поездка окончательно убедила меня в твоем таланте. Не потеряй его.

Развернувшись, я пошла к двери. А мой бывший ученик так и остался стоять посреди комнаты. Ему только придется все переосмыслить.

Глава 13

День тринадцатый

13.1.

Наемный экипаж привез меня в усадьбу уже в темноте. После разговора с подручным я успела пройтись по рынку и докупить необходимые вещи. Новая куртка, после путешествия за Грань, стала непригодной. Материя вообще плохо переносит визиты в иной мир. Истлевает и теряет свои способности обогревать и защищать. Две пары новых теплых брюк, еще одни ботинки и нательное белье были туго стянуты в сверток для удобства. Не забыла я и отправить послание в Ромштант.

Конюха я предупредила заранее, поэтому беспокоиться о лошади не стоило. Проверила свою рабочую укладку. Вынула и оставила в домашней лаборатории все образцы, которые привезла с болот. В этом помещении действует постоянный стазис, поэтому все будет храниться в идеальном состоянии еще много лет. Пока магия дома не иссякнет. Учитывая, как дед заряжал родовые артефакты, скорее сама усадьба развалится. Жалко это все бросать, но мне пока недосуг заниматься изысканиями.

Пройдя по комнатам, я погружала каждую в некое подобие сна. Консервация помещений. Таким приемом пользуются некроманты и маги в сыскных службах. И тем, и другим это облегчает работу. Ну, а мне облегчит жизнь. Возможно, не только мне.

Обойдя весь дом и проверив, все ли я сделала как надо, поднялась в спальню. Быстрый душ и несколько часов сна. Про еду не вспоминала. Да и нечего было есть в доме. На кухне царствовал Светлор. Душа снова защемила при воспоминании о нем. И тут же оборвала сама себя: «Нечего раскисать!».

Короткий сон, практически не давший отдыха. И я снова встала. Еще раз обошла дом. Все было в порядке. Но все равно тяжесть на душе лежала не просто камнем, а могильной плитой. Я даже хмыкнула себе под нос: отличное сравнение для некроманта!

Разозлившись на себя, подхватила сумку и вышла на крыльцо. Пасс рукой и свет во всем доме погас. Потемнели окна, усадьба уснула окончательно. До моего возвращения или до приезда Боумиеля – кто знает? Хорошо хоть кровельщиков предупредила не соваться дальше крыши. Случайные трупы мне тут точно не нужны.

Жеребчик уже стоял у коновязи. Мальчишка-конюх хмуро поеживался от утреннего холодка наступающей осени. Я вручила ему кошелек с монетами. Заработная плата до весны. Приторочить свой баул было несложно, процесс давно отработан. Прыжок в седло. Послушное животное сразу же развернулось в сторону ворот, копыта застучали по подъездной дорожке. Я сунула руку в карман куртки и взмахнула кистью. Призрачно-дымные ленты Тьмы подхватили пару волосков моего ученика и закрутив их, оплели дом надежной защитой. Ну вот, теперь Боумиель беспрепятственно сможет войти, родовые артефакты признают его за своего. Улыбка тронула уголки моих губ. Взволнованный помощник даже не заметил, как я их вырвала, когда погладила его. Ничего, опыт дело наживное.

Утоптанная дорога ложилась под копыта коню серой лентой. Не желая заезжать в центр города, я правила окраинами. Нужный мне тракт находится в другой стороне, поэтому пришлось дать крюк. Голова была восхитительно пустой. Я смотрела за просыпающимся Ромпасом. Где-то хлопали двери, открывались ставни. А где-то окна еще оставались темными. Осенний день начинался пасмурно. Шероховатое никое небо было затянуто тучами. Похожие на набрякшие куски ваты, они грозили людям противным затяжным дождем. А то и гляди, первым снегом.

Настроение у меня было непонятным. Вроде бы и напряженное, тревожное. И в то же время свободное. Решения приняты, а я в них уже давно отучилась сомневаться. Душевные метания и терзания только обессиливают и угнетают.