Наконец я добралась до гранитной смотровой башни. В лунном свете она казалась еще величественнее, чем мне виделось раньше. Тени от покачивающихся деревьев плясали на ее стенах. Дорога заканчивалась прямо у арочных ворот.

Когда пустошь была плодородной землей, вокруг башни всегда дежурил отряд Багровой Армии, оберегая земледельцев. Они разбивали здесь лагерь, ели, пили, тут же рождались дети, если солдаты находили себе жен среди крестьянок. Думая о подвигах славных воинов, что защищают людей от нечисти, я трепетала перед их силой и храбростью.

Я спешилась и привязала Киро, немного углубившись в лес. Упырей животные не интересовали, а вот Некромант мог его заметить. Затем я подошла к башне и чуть толкнула ворота. Они поддались и с жутким скрипом отворились. Я зашла внутрь и решила подняться – вдруг смогу разглядеть отца. Оказавшись наверху, вышла на смотровую площадку. Оглядела и тракт, и Пустошь, ни одной живой души.

Внезапно внизу раздался скрежет. Громкий звук пронесся эхом по всей башне. Кто-то зашел внутрь. Вглядываясь вдаль, я не разглядела, что кто – то приблизился к самой башне. На цыпочках я прокралась к винтовой лестнице и осторожно выглянула вниз, встретившись взглядом с упырем. Он был в самом начале лестницы, но, заметив меня, с бешеной скоростью ринулся наверх. Его хрипение и сопение отдавалось в ушах и мне хотелось зажать их ладонями. Я в ловушке!

Дрожащими руками я достала нож, который против упыря был все равно что ложка в руках младенца, и вышла на смотровую площадку, ожидая противника. Его тень скользила по стенам, заставляя мое сердце то замирать, то вновь бешено биться. Я не сдамся без боя. А если он меня укусит, я пронжу ножом свое сердце прежде, чем завершится превращение.

Из лестничного пролета показалась морда упыря. Он улыбался. Из-под его верхней губы рос ряд длинных заостренных зубов, точно, как те камни в речном ущелье. По его подбородку текла слюна. Синяя кожа упыря в лунном свете казалась серой. Он издал хрюкающий звук, втянув в себя слюну. Упырь стал приближаться ко мне, цепляясь когтями за каменные ступени башни.

Я выставила вперед нож, сжав рукоять двумя руками. Ноги напряглись, я будто вросла в то место, где стояла. Я следила за противником, готовясь уловить его малейшие движение. Упырь не торопился. Он будто смаковал сладкий миг охоты. Интересно, когда он последний раз пил кровь? И тут упырь бросился на меня. Приблизившись, он замахнулся когтистой лапой. Я отбила жестокий удар, но он сбил меня с ног. Я привалилась к хлипкому ограждению смотровой площадки. Упырь присел, вновь втянул слюну и прыгнул. Мой сапог с радостью встретил его живот, упырь упал на спину.

Пнув упыря, я еще сильнее надавила спиной на ограждение. Железные прутья заскрипели и стали прогибаться назад. Я схватилась за решетку, но она продолжила падение вместе со мной. Я завопила что есть мочи. Выронила нож, схватившись двумя руками за прутья. Решётка изогнулась и я полетела вниз, умоляя руки выдержать. Ударившись о стену, я все же удержалась за прутья, но теперь болталась на огромной высоте. Со смотровой площадки на меня смотрела удивленная морда упыря.

Я перехватилась поудобнее и сползла ниже по решетке. Железо было ледяным как пальцы Некроманта и обжигало кожу. Плащ из шкуры медведя тянул вниз, но я не решалась отпустить хотя бы одну руку, чтобы открепить брошь и сбросить его вниз.

Упырь не боится умереть, он давно мертв, так что он ни на мгновение не засомневавшись пополз вниз за мной. Я должна решиться и отпустить руки, не дать ему добраться до моей плоти. Но я так отчаянно желаю жить! Пусть надо мной издеваются, пусть мне не светят брак и любовь, но я все еще хочу чувствовать себя живой. Петь, мчаться на лошади, ходить с отцом на охоту, купаться в прозрачном холодном озере, собирать лесную землянику и горстями закидывать ее в рот.

– Отец! Папа! Папочка… – всхлипывая, закричала я.

Внезапно голова упыря пролетела вниз мимо меня, а его тело рухнуло на пол. Сквозь туманную дымку слез я различила протянутую руку, ту самую с тремя кольцами и длинными заостренными ногтями. И я схватилась за нее, будто она была последней ниточкой, связывающей меня с жизнью.

Некромант с завидной легкостью поднял меня наверх и поставил перед собой. Я все еще продолжала плакать. Он оглядел меня с головы до ног, придержав за плечи.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Ты! Как ты смеешь спрашивать в порядке ли я? – мой нож канул в пустоту, так что мне нечем было защищаться. Разозлившись, я стала бить Некроманта в грудь кулаками, рыдая и крича. – Где мой отец? Что ты с ним сделал, чудовище?

Силы покинули меня, руки не по моей воле опустились вдоль туловища.

– Успокойся, маленькая лисичка, ты не справилась с упырем, думаешь, сможешь одолеть Некроманта? – спросил он и вытер мои слезы большими пальцами. – Твой отец жив и здоров. Он кое что мне задолжал, но не хотел отдавать, поэтому мне пришлось вас остановить.

– Ненавижу тебя! – вырвалось у меня. К удивлению, он не подавил мою способность говорить. – Ненавижу! Из-за тебя я чуть не умерла!

Некромант улыбнулся и взял меня за руку. В этот раз холод его руки показался привычным. Он повел меня вниз, я осыпала его ругательствами и кричала. Почему в этот раз он не заткнул мне рот? Если бы тело меня слушалось, я бы брыкалась и дралась до последнего.

– Где твоя лошадь? – спросил Некромант, когда мы вышли на улицу.

Я замолчала впервые с тех пор, как он повел меня вниз.

– Что же, понесу тебя на руках.

– Она в лесу позади башни.

– Хорошая лисичка, так бы сразу.

Киро мы нашли быстро. Узнав мои шаги, он выдал себя радостным ржанием. Некромант снял седло и посадил меня на коня, сам сел позади. Он потянул пальцами за завязки моего плаща и отстегнул брошь.

– Что ты делаешь? – возмутилась я.

– Мех загораживает мне обзор. Если не хочешь, чтобы вместо твоего дома мы приехали куда-нибудь в Новые Земли, надо его снять.

Он стянул с меня плащ и накинул себе на спину. Прижался поближе ко мне, взял поводья и укутал меня полами плаща. Его тело было таким же холодным, как руки, но плащ мог согреть и двоих людей. Сердце забилось быстрее, а лицо заполыхало. Я впервые была так близко к мужчине. Я все еще не управляла своим телом. Некромант приказал мне держаться за гриву, и пальцы против воли вцепились в лохматые пряди. Он погнал лошадь вперед. И вдруг я подумала, когда Некромант глядел в мое лицо, его выражение не было похоже на гримасы тех парней, к которым меня приводили свататься. Он смотрел на меня как на простую девушку, чья внешность не обезображена.

– Не противно? – спросила я.

– Что?

– Ехать со мной вот так.

Воцарилась пауза. От неловкости свело скулы. Если бы он не ответил в следующее мгновение, я бы точно провалилась сквозь землю.

– Почему мне должно быть противно?

– А ты что, слепой?

– Вижу также ясно, как ты.

Мне захотелось его ударить, но руки мне не повиновались, они сжимали гриву Киро.

– Тогда ты должен был увидеть безобразный шрам на моем лице.

– Я видел его. Так почему мне должно быть противно?

Я сглотнула. Не отрывая взгляд от дороги, сказала:

– Я – монстр.

– А кто тогда я? Завидев метку, люди думают, будто знают обо мне все. И если ты можешь спрятаться за маской, то я не имею на это права.

Некроманты не могут скрывать свою метку или закрашивать ее, это карается смертной казнью. Мне показалось, что тело моего спутника на секунду задрожало. Я оглянулась, ощутив, что ко мне вернулся контроль.

– Не делай глупостей, – сказал он, на секунду переведя взгляд с дороги на меня. – Я везу тебя к отцу.

Я кивнула и посильнее прижалась к лошади.

Глава 3. Нареченная

***

Скелет в шкафу нас боле не пугает,

У каждого есть призрак за спиной.

***

Отец был связан по рукам и ногам. Из-за кляпа во рту он не мог произнести и слова, только пыхтел и хрипел, а на его лбу проступали капли пота. Я бросилась к нему и вынула кляп, бросив яростный взгляд на Некроманта.

– Воды, – прохрипел отец. Я налила в стакан воду из графина и поднесла к его губам. Отец жадно, с громкими глотками опустошил стакан. Я принялась развязывать его путы.

– Зачем ты его связал? – спросила я Некроманта.

Он пожал плечами.

– Твой отец пытался навредить себе.

– Не правда, он бы не стал.

Некромант вальяжно уселся в кресло. Он выглядел в нем не на своем месте. Кресло было маленькое и милое, с клетчатым чехлом и ручками из светлого дерева. Этот высокий статный мужчина смотрелся в нем неуместно будто шут на похоронах.

– Он набросился на Некроманта с простым мечом, что это, как не самовредительство? – промолвил он ровным тоном и уголки его губ поползли вверх. Мне вновь захотелось врезать этому наглецу.

– Зачем ты пришел? Не похоже, что отец рад видеть старого друга, – процедила я, справляясь с последней веревкой.

Некромант подошел к камину и стал разжигать огонь. Сухие ветки быстро поддались, в комнате запахло древесиной.

– Как я уже говорил, твой отец мне кое-что задолжал.

Среди пляшущих теней Некромант, облаченный в черное, выглядел будто темное божество. Он стоял неподвижно, как изваяние, скрестив руки на груди, и с привычной ухмылкой смотрел на меня. На мгновение мне показалось, что в его зрачках тоже пляшут огни.

– Оставь ее. Забирай что хочешь и уходи, – наконец подал голос отец.

– Так не пойдет, – ответил Некромант и задрал рукав. На его руке от кисти до локтя виднелась черная татуировка. Я знала, что она означает, но никак не могла сложить факты. – Наш договор скреплен магией Семи. Не выполнив его ты умрешь, старик.

Отец потирал уставшие и затекшие кисти. Он выглядел не просто печальным, на его лице отчетливо читалась скорбь. Такое выражение бывает у него, когда мы приходим на могилу матери. Он будто постарел лет на десять. Отец не смотрел в мою сторону, будто меня здесь нет, он сцепился взглядом с Некромантом. «Никогда не поворачивайся к ним спиной», – мысленно повторила я.

– Отец, просто отдай ему что должен! – не выдержав, вмешалась я.

– Вообще-то, он должен мне тебя, – сухо сказал Некромант.

И тут все встало на свои места. Он спас меня. Зачем Некроманту было бы спасать деревенскую девчонку от упыря? Его татуировка – договор о сватовстве, она проявляется по достижению совершеннолетия. Мне еще нет восемнадцати, но ему явно больше двадцати. Внутри все похолодело. Я обещана Некроманту? Мне дико захотелось надеть маску, но я потеряла ее в лесу.

– Никогда, – сквозь зубы процедила я. – И за что же Вы продали меня, отец? Что дали тебе его родители?

Отец зажмурился и открыл рот, но с его губ не слетело ни звука.

– Даже если захотим, ни он, ни я не сможем тебе рассказать до свершения Венчания, – сказал Некромант. – Когда тебе восемнадцать?

Я сжала кулаки. Ногти впивались в ладони, зубы поскрипывали от злости. Я не могла вымолвить и слова, даже задержала дыхание. Что все это значит? Невеста Некроманта? Кто угодно, только не я. Все знают, как жестоки эти… существа. Для них ни жизнь, ни смерть ничего не значат, ведь они могут поднять мертвого и даже привести его во вполне приличный вид, если его тело не сильно разложилось. Вот только воскрешённый будет выполнять все приказы и поручения Некроманта. И кто пойдет против него? Кто вступится за меня? Мышцы налились кровью, на лбу проступил холодный пот, мне не хватало воздуха. Я оперлась рукой на стол издав нервный смешок. Чуть подернув плечами, все же нашла в себе силы выпрямиться.

– Ты правда собираешься на мне жениться? – спросила я.

– Да.

– Посмотри на меня. Я – уродина. Жаба Мег, так меня называли. Зачем я тебе?

Некромант встал и подошел ко мне. Его походка напоминала движения ласки, в ней угадывались сила и ловкость. Некромант взял меня за плечи.

– У тебя нет выбора, маленькая лисичка, иначе твой отец умрет.