Оборотень совсем поник, но спорить даже не пытался, покорно проследовал за мной и занял позицию. Глаз на меня больше не поднимал, уткнувшись в пол и нелепо расставив лапы перед собой. Кажется, даже зажмурился.

– И как вы будете создавать плетение для простого щита? – теперь уже я пребывала в полном недоумении от поведения студента, – что нужно при сражении с противником делать первым, Седен?

– Занять боевую позицию, – жалко промямлил оборотень, – показывайте, госпожа Сатор, все равно у меня ваши атаки отразить не получится.

– Встаньте в стойку, адепт Гомир, – жесткий приказ должен был вернуть ученика в реальность.

Да и весь этот поверженный вид идущего на казнь меня начал напрягать и раздражать. Занятия помогали хорошо отвлекаться от собственной шаткой жизненной ситуации. Так что по-настоящему обреченный вид обычно достаточно дерзкого блохастого мне сильно не нравился. Он, как типичный представитель своего народа, должен любить играть мышцами и демонстрировать, какой он весь из себя крутой настолько, что слепни мрут сразу на подлете. В следующее мгновение адепт нервно помялся на месте и встал, вновь опустив глаза в пол. Учитывая, что боевой стойкой это назвать нельзя даже при самой богатой фантазии, я начала потихоньку догадываться, в чем дело.

– Так, Седен, ноги на ширину плеч, – оказавшись в два шага возле ученика, начала выставлять его в позицию, – да не надо так раскорячиваться! Тебе не только плетения надо успеть делать, но и уходить от возможных атак. Ты вообще драться умеешь?

– Нет… – упадническим голосом прошептали в ответ, чем повергли меня в настоящий шок.

– Уточнять, чему вас учит господин Пакий, не буду, – от подколки неприятного коллеги удержаться не удалось, – но ты хотя бы в охоте участвовал?

– Конечно!

Тут же возмутился оборотень, будто не он минуту назад рассказал мне о себе невероятный факт. Чтобы блохастый и не дрался ни разу, звучало нереалистично, но интуиция подсказывала, что это действительно так. Хоть адепт и выглядел грозно и был выше меня на целую голову, в его движениях прослеживалась робость. По началу я это, правда, списывала на осенний гон и буйство гормонов, но теперь на это можно было смотреть с другой стороны.

– Во время охоты на пути оборотня встречается множество естественных препятствий. И, если не иметь хорошего баланса и собранности, ноги вы переломаете в первом же буреломе, – уже обращаясь ко всей аудитории начала объяснять с некоторым раздражением, – поэтому соплеменники нашего пушистого друга Седена предпочитают стоять на четырех лапах. Большинству членов общества в драке подобные действия недоступны и приходится стоять на двух. Этому, мои дорогие недотравленные подопечные, вам и нужно научиться в первую очередь. Боевое позиционирование и смертоубийство идут в связке на протяжении всего периода обучения.

Жертвы собственного зельеварения внимали с небывалым любопытством, которого я даже на своем основном предмете ни разу не наблюдала. Седен же, что-то сообразив, снова начал неумело перетаптываться, ища устойчивое положение. Пришлось вмешаться, объясняя самые базовые вещи. Позади раздалось шуршание бумаги, похоже несколько человек даже начали делать записи, что привело меня в окончательный гнев. И чему их тогда учат эти два болвана уже который месяц?!

– Как при обороте, адепт! Научитесь чувствовать свое тело теперь в вертикальном положении так же хорошо, как и в горизонтальном! Корпусом работать нужно в противовесе, в стойке держите его жестко.

Полностью погруженная в процесс, без всякого смущения лапала блохастого, показывая, как нужно управлять собственным телом. Куда уходят руки, как переставлять ноги, зачем нужен корпус. При этом старалась, чтобы остальным тоже было хоть чуточку понятно. Как они вообще проходят занятия в зале сражений, вообще неясно. Сейчас-то только теория и небольшая демонстрация, а на практических уроках приходится отрабатывать все заклинания на собственной шкуре в парах. Через десять минут Седен уже неплохо ориентировался в базовых позициях, схватывая информацию практически на лету. Вот бы такие таланты к зельеварению показывал!

– Ну что ж, адепт, сейчас я буду вас бить! – честно предупредила, – ваша задача найти тот самый баланс и удержаться на ногах.

Сосредоточенный блохастый в ответ очень серьезно кивнул. Но после первого удара осел на пол, как подкошенный. Била не сильно, но точно. Смысл упражнения был не в умении держать удар, а именно найти верные точки опоры.

И, если первый раз была подножка с укладыванием противника на лопатки, то второй и последующие разы я все время меняла прием. То дергала мальчишку вперед, то в бок. Меняла точки ударов, начиная от щиколоток и заканчивая плечом. В какой-то момент даже просто за шею схватила, заставив оборотня от неожиданности клюнуть носом вперед. Пока, наконец, при очередной подножке он сумел удержаться на ногах.

– Что ж, неплохо, – хмыкнула сухо, на фоне того, что одного коллегу мне хотелось просто разорвать на части, настроения хвалить не было, – рекомендую всем разбиться на пары и потренироваться так же в свободное от учебы время. Теперь переходим к смертоубийству.

– Госпожа Сатор, а можете показать, как плести щит? – неуверенно промямлил блохастый.

Чем тут же удостоил себя моего негодующего взгляда. Это же первое заклинание, которому учат любого силовика! Как, вообще, можно отучиться два месяца без щита?! Это же собрать все атакующие заклинания в полном объеме. Оборотень смотрел на меня смущенно и даже несколько виновато. А вот остальная группа уставилась с огромной заинтересованностью.

– А кто-нибудь вообще умеет делать щит? – предчувствовала, что сейчас подтвердится мое самое худшее ожидание.

– Нет. Доцент Гностич нам этого материала не давал, – ответила за всех полуэльфа, – сегодня по плану у нас пульсары и их мощности.

– Больше похоже на тему для пары по практической магии, -

устало потерла лицо рукой, – вам что же, дают такие же лекции, как и остальным факультетам?

– Если что, я могу простой щит сделать, – видимо, попытался меня утешить адепт Варари, – и да, вы правы, пульсары нам объясняли уже.

Группа с любопытством уставилась на меня. Несколько мгновений в аудитории стояла идеальная тишина. Я задумчиво посмотрела на оборотня, потом на остальных адептов. В принципе, Гностич ни разу мне претензий по поводу своих пар не предъявлял. А пульсары, и правда, умеют делать все. Те, которые нужно изучать силовикам, проходят уже на курсе третьем, первые годы посвящая защитным заклинаниям. Куда, интересно, смотрит капитан? А Калири вообще чем занимается?

– Хотите изучить щит? Зажгите кристалл в знак согласия, – авантюру предлагала с некоторым беспокойством.

Но, когда зажглись абсолютно все кристаллики, даже Седен, забывшись, ускакал на свое место, согрелась в душе. Все-таки подобная абсолютная поддержка не самого любимого преподавателя студентами дорогого стоила.

– Итак, сейчас мы зарисовываем структуру и порядок плетения, – распоряжения воодушевленно полетели во все стороны, – потом адепт Варари идет демонстрировать нам свои навыки.

С теоретической частью, несмотря на огромное количество нюансов и подробного разбора создания плетения, мы расправились быстро. Несколько уточняющих вопросов оказались весьма уместными и еще больше меня порадовали. На зельеварении адепты подобной сообразительностью не отличались. И теперь я наконец предвкушающе потирала ладошки, стоя в защитном контуре.

С непробиваемым спокойствием напротив меня расположился Варари и даже занял очень правильную стойку. Руки сами выложили пассы, заплетая магию в отталкивающее заклинание. Адепт тем временем, также быстро создавал щит. Очень даже приличный, на первый взгляд. На второй, весьма дырявый, из-за чего тут же полетел назад по очень красивой дуге, не самым изящным образом шлепнувшись на то самое место, откуда у оборотней хвост растет.

Но какой в меня гневный взгляд бросили, надо было видеть. Будто у Калири с Муресом уроки брал. Подопытному я предложила подняться, после чего заставила еще раз создать щит, показывая и ему, и аудитории типичные ошибки. Мальчишка угрюмо кивнул и встал на позицию снова.

Второй полет был еще более прекрасным, чем первый. Но настроение мгновенно ушло в минус в тот момент, когда с порога раздалось:

– Что вы тут делаете, госпожа Сатор? – Табурет смотрел хмуро и исподлобья, сложив на груди руки, широко расставив ноги и загородив собой проход.

– Преподаю, – не менее мрачно, с легкой ехидцей сообщила в ответ.

– Не похоже на зельеварение, – комментарий от дарха прозвучал очень грубо, – на минуточку, госпожа Сатор.

И капитан первым вышел в коридор, явно рассчитывая на мое беспрекословное подчинение. В аудитории прошелся шепоток, в среднем предлагающий делать ставки. Увы, студенты успели хорошо познать гнев ректора и ставили на него. Я тем временем оказалась лицом к лицу с разъяренным начальством.

– Что вы тут делаете? – кажется Табурет решил провести допрос.

– Стою, сами же позвали на минуточку, – от шпильки удержаться не удалось, да и не хотелось, достал.

– Вы ходите по очень тонкому лезвию моего терпения, – не оценил моего остроумия ректор, – и я не повторяю вопросов дважды, госпожа Сатор!

– Заменяю доцента Гностича, – на противоречие дарху указывать не стала, поняв, что смертельно устала от постоянных нападок.

– А кто вам дал на это разрешение? – продолжил негодовать Мурес, – почему никто не поставил меня в известность об этом?

В этот момент пришло какое-то осознание, что мне надоело это все. И ректор с его претензиями-угрозами, и безответственные коллеги, и вот это отчитывание меня, будто ребенка. В конце концов, это вообще не мой предмет.

– Знаете, капитан Мурес, вам стоит устроить допрос с пристрастием доценту Гностичу, – безэмоционально прямо в глаза заявила Табурету, – это его нет на собственной паре, а я свободный человек, где хочу там и хожу! Заодно уточните, почему у него адепты после двух месяцев обучения простой щит не в состоянии создать!

На последних словах практически перешла на крик. Орать на дарха точно не стоило, потому что мужчина начал звереть, теряя человеческий облик. Ситуация становилась хуже с каждым мгновением и лучшим решением было бы сбежать, пока я не наговорила начальству что-нибудь еще. Развернуться смогла, а сделать и двух шагов не успела. Меня грубо схватили за руку и дернули на себя. Табурет силу явно не рассчитывал, да и на каблуках удержаться было сложно. В жесткое тело ректора я буквально впечаталась, едва устояв на ногах. Немного отлепившись от не давшего мне все-таки упасть мужчины, мне довелось встретится с этим взглядом. Уверена, что мы бы тогда точно сцепились на смерть, если бы не тонкий голосок с порога аудитории:

– Дядя, а мы можем с вами поговорить? – свидетелем наших препирательств стала адептка Алькис.

И честно, за судьбу девчушки я начала искренне переживать. Едва ли капитан легко съест подобное обращение к себе. С другой стороны, к студентам, как и к другим преподавателям он был куда как лояльнее, нежели, чем ко мне. Но вот ответ дарха меня поразил до глубины души:

– Лилли? Ты решила прекратить обет семейного молчания? Твоя мать не одобрит, – тут же отодвинувшись от меня, переключился Табурет.

– Она и на поступление сюда не дала согласия, – легко парировала, судя по диалогу, племянница ректора, – так вы уделите мне пару минут?

Мурес согласно кивнул и бросил на меня хмурый взгляд:

– Ждите здесь, госпожа Сатор, мы с вами еще не закончили! – и отошел с новоявленной родственницей на несколько метров.