– Здесь нет Интернета, – не без ехидства проговорила я. – А мой телефон скоро сядет. Пилить видосики, – я хмыкнула, – просто не на чем.

– Евгения, нам нужно срочно убираться из этой дыры, – скомандовала книга. – Я здесь просто не выживу. Скажи всем спасибо и пока-пока. Мы уходим.

Нет, моя челюсть от такой наглости все-таки стукнулась об пол. Она, значит, не выживет? Это же обычная книга! Слава богу, остальные три издания молчат, а то я точно попаду в местный дом скорби. Я села на пол и захихикала. Потом истерично засмеялась, а потом заревела, уткнувшись лицом в пыльное покрывало.

– Куда мы уходим? – я шмыгнула носом под обиженное сопение книги. – Нам некуда идти, пойми ты. Ты здесь не выживешь? А я там, – я мотнула головой в сторону окна, – выживу? В незнакомо мире и зимой? Без денег, без друзей, совсем одна?

– Как с тобой сложна-а, – похоже, у этой… дивы нет ко мне нет ни капли сочувствия. – Придется пока тут остаться. Хотя это просто ужасное, жуткое, кошмарное место. Так и знай.

– Высказалась? – съязвила я.

– Да, – не менее язвительно ответила книга.

– И откуда ж ты такая взялась на мою голову? – вопрос на самом деле был риторическим. Где и какие книги я купила, я прекрасно помнила. Но разве ж вот эта… звезда могла смолчать?

– Откуда взялась, там уже нет, – продолжила она высокомерно. – Между прочим, знаешь ли, у меня даже автограф стоит на титуле. Ты видела эти потрясные рецепты? А шикарные фото? Глянец, сочные цвета, идеально выверенные сочетания… Мммм… И вдруг я и в этой дыре. Мрак. Евгения, нам нужно уговорить бабулю провести Интернет. И завтра же купи зарядник, раз не догадалась носить его в сумочке.

– Слушай, ты! – я резко выдохнула. – Блогерша! Нет в этом мире Интернета. Совсем. Вообще. Абсолютно никакого. И телефонов с планшетами тоже нет.

– Вообще? – в голосе книги был чистейший ужас. Я кивнула. – Совсем-совсем? – опять киваю. – Евгения, это не дыра, – сделала вывод книга. – Это настоящий ад.

В комнате повисла тишина. Не знаю, о чем думала замолчавшая книга, а я думала о том, как устала и как хорошо бы было прилечь. Завтра прямо с утра попрошу ведро и тряпки и наведу в этой комнате порядок. А потом… Нет, так далеко я пока думать не буду.

Но чтобы лечь, нужно было убрать говорящую книгу. Только вот прикасаться к ней было страшно. Поднявшись на ноги, я осторожно убрала платья на стул, туда же положила свою сумочку. Телефон радостно оповестил, что его неплохо было бы зарядить. Да, люстра на три тусклых лампочки здесь светила, но ни одной розетки я не увидела. Сев на стул, я листала фото, пока экран телефона не погас. Прощай, моя прежняя жизнь. Вздохнув, утерла тыльной стороной ладоней слезы. Так, пора переселять книгу и ложиться спать.

– А ты была не такая… – задумчиво произнесла я.

И в самом деле, книга изменилась. Лента, которой был перевязан подарок, села на обложку так, будто это кокетливый бантик на голове. А часть ленты сложилась в губы. Пухлые красные губы, будто их силиконом подкачали. И вся она производила впечатление натуральной дивы в красном платье. Я тряхнула головой. Ну и лезут же всякие глупости! Но стоило попытаться ее убрать, как меня поджидал еще один сюрприз.

– А… а где? – я не находила еще три книги!

– Где кто? – съязвила глянцевая нахалка.

– Остальные книги, – одной рукой держа эту, пыталась нащупать остальные.

– Евгения, – и такой вздох тяжелый, будто разговаривает с круглой дурой. – Я здесь в принципе одна. Раскрой свои глазки пошире и включи соображалку. Ты разве видишь тут другие книги? Вот и я не вижу. Потому что что? – задала так ехидненько вопрос.

– Что? – автоматически переспросила я.

– Потому что я одна такая единственная, – капризно произнесла она.

Но до меня, наконец, дошло, что эта книга слишком уж толстая.

– Эй, ты что делаешь? Я приличная девушка! – возмутилась она, когда я стала ее быстро листать. Вот и ответ! Каким-то образом все четыре книги слились в одну. Теперь в ней содержалось все: выпечка, всякие зефиры, джемы и прочие сладости. Ну надо же!

– Ты их проглотила, – я захлопнула книгу, убедившись, что все на месте.

– Ну ой, – кажется, если могла бы, она бы закатила глаза. – Оно само. Я вообще тут ни при чем.

И знаешь что, Евгения?

– Ну что? – чем дольше я общалась с этой звездой, тем больше понимала – она натуральная блогерша. Из тех, кто фоткает еду и постит эти фоточки на страничку, кто буквально каждый свой шаг готов показать всем, лишь бы собрать лайки.

– Я хочу, чтобы ты называла меня Элеонора, – заявило это чудо в ультимативной форме.

– О как, – я даже немного удивилась. – А можно просто Катя или Оля, например?

– Нельзя, – отрезала книга. – В автографе ясно и понятно написано – Элеонора. Но если будешь себя хорошо вести и не портить мне нервы, разрешу называть меня Норой.

– Откуда ты знаешь, что там написано? – я уже устала удивляться.

– Я все знаю, что написано на моих страницах, – гордо заявила Элеонора. – Я тебе уже говорила, что я полный эксклюзив. Дорогая моя, я уникальна, – и добавила: – В отличие от тебя.

– А… Э… М-да, – кажется, связно говорить я разучилась от такого наглого заявления.

– Лайки-дизлайки, – опять вздохнула эта коза вредная. – Евгения, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но! Кассиров тысячи. Если не миллионы. А вот талантливых кондитеров единицы. Мы штучные экземпляры. Понимаешь, мало уметь что-то делать хорошо. Нужно уметь это делать блестяще. Но еще важна подача. Подача себя – это очень, ну очень важно. С публикой нужно работать. Нужно чувствовать, что хотят твои подписчики. Давать им это. Энергетика. Важна энергетика. Понимаешь? У тебя этой энергетики нет. У тебя нет харизмы.

– У меня и настроения нет, – я переложила Элеонору на комод. – Я спать хочу.

– Оу, ну вот с кем я связалась? – проворчала книга. – Куда меня вообще занесло? Как я буду нести месседж? Как я смогу утроить челендж?

– Я буду очень благодарна, если ты сейчас просто замолчишь, – бросила я книге и вернулась к кровати. Ну что же, надо как-то провести эту ночь. Взгляд упал на серое одеяло. Лягу поверх покрывала, а в это завернусь.

Взяв чулки, я села на кровать, чтобы их надеть. Спать в обуви будет неудобно, да и холодно, наверное. В этих шерстяных чулках в любом случае должно быть теплее. За этим действом и застала меня миссис Бернет, распахнувшая дверь без всякого стука.

– Куда собралась? – она подозрительно прищурилась.

– Спать ложусь, – ответила я спокойно. – Ноги, вот, мерзнут, решила надеть чулки.

– И правильно, – закивала старушка. – У меня вот от старости тоже все ноги больные. Так я тепленькие носки и летом ношу. Ванная внизу. Умывайся и спать ложись. А попробуешь на свиданку сбежать, я услышу! Иди давай умывайся и спать.

Я поблагодарила удачу за то, что Элеонора не вздумала высказать свое веское мнение. Что-то мне кажется, реакция миссис Бернет была бы однозначной – в лучшем случае нас бы выставили. Может, эта болтливая дива не такая уж и глупая? Но заносчивая, ужас! И эти словечки…

– Дверь я уже заперла, – не унималась миссис Бернет. – Ключ от нее всегда при мне. Так что не ищи.

– Я сразу спать, – в который раз уверила старушку. – Спасибо, что пустили пожить.

– Да живи, – отмахнулась миссис Бернет. – Капитан Браун попросил, чего же не помочь? А мне помощница по хозяйству давно нужна.

Когда я вернулась в комнату, Элеонора все еще молчала. Я даже подумала, что мне наш разговор привиделся. Но, увы.

– Нет, это невыносимо, – вздохнула Элеонора. – Я должна была стать звездой соцсетей, а вынуждена прозябать в этой богом забытой дыре. Мои посты набирали бы тысячи лайков, миллионы просмотров…

– Ты была бы просто книгой, – я опустилась на кровать и взяла серое одеяло. – Обыкновенной книгой, пусть и с автографом автора. Стояла бы на полке вместе с другими, а моя подруга бы тебя иногда брала посмотреть рецепт. И уж точно никакую страничку бы ты не вела и никакие фоточки бы не выкладывала.

– Ну, Евгения! – едко начала книга. Похоже, хотела она высказать мне многое, и явно нецензурно. – Спокойно ночи! – поставив точку в нашем разговоре, она замолчала.

– Спокойной ночи, – спокойно ответила я, укладываясь на кровать. В комнате были такие густые сумерки и стояла такая тишина, что только и оставалось, что плакать в подушку.

Глава 6

Утром я вставала с головной болью. Глаза еле удалось открыть. И то если бы не бубнеж Элеоноры, то с удовольствием бы не вставала.

– Евгения, хватить дрыхнуть, – недовольно выговаривала мне книга. – Тут бабуля божий одуванчик уже к нам заглядывала. Проверяла, на месте ты или нет. Нам срочно нужен замок на комнату! Она мне не нравится! Ты бы видела, как она меня разглядывала, бррр. Нет. Евгения, ты как хочешь, а нужно искать милый домик без всяких подозрительных бабок! Я под ее взглядом и звука издать не смогла!

– Тебе бы вообще лучше молчать, – я глубоко вздохнула. – Пока я не узнаю, нормально ли в этом мире, что вещь разговаривает. А то отправят нас обеих в тюрьму. Или на костер.

– Сама ты вещь, – надулась Элеонора. – А я эксклюзив. Люкс! Бренд. Так что ищи нам новое жилье, – заявила она безапелляционно.

Я, встав с кровати, подошла к стулу и взяла свою сумочку. Подошла к книге и, вынув, кошелек, показала его этой самовлюбленной дамочке.

– И что это должно означать? – фыркнула она. – Симпатичной кошелек. Увы, масс-маркет. Дешевка.

– Это означает, что местных денег за ночь у меня не появилось, – ответила я, сдерживая раздражение. – Где я их взять должна?

– Заработать? – вопросом на вопрос ответила книга. – Можешь еще найти местного олигарха, и выйти за него замуж.

– А давай ты не будешь лезть со своими советами?!

Вот что я делаю? Я ругаюсь с книгой! Наглой книгой, мнящей себя крутой блогершей. Женя, как ты докатилась до такого?

– По скользкой тропинке, видимо, – съязвила эта коза печатая. Похоже, вопрос я таки произнесла вслух, а не мысленно.

– Так, ты вообще пока молчи, – я ткнула пальцем в книгу. – Очень прошу, не болтай, пока я хоть что-то не выясню. Иначе я сделаю вид, что мне тебя подкинули и я тебя первый раз вижу. Хотя-я-я, – я постучала пальцем по губам и прищурилась, – могу тебя просто выкинуть в сугроб. Или в реку. Концы в воду-у.

– Евгения! – ахнула Элеонора. – Это книговредительство. Да я… Да я…

Она смешно пыхтела, не договорив фразу. Кажется, у меня получилось ее хоть немного припугнуть. Вот же звезда такая! Но забавная.

– Так, лежи тут и никуда не уходи, – погрозила книге пальцем. – Я пойду умоюсь и, возможно, позавтракаю. А потом начнем уборку. И я тебя очень прошу – ни слова.

– Умолкаю, – язвительно отозвалась Элеонора. – Я вынуждена подчиниться агрессии и твоей токсичности.

– Елки-моталки, – я хлопнула себя по лбу. – Вот за что мне это?

Ответа я ждать не стала. Нет, Элеонору вообще никому показывать нельзя, она своим высокомерием и превосходством просто подставит нас. Вот откуда у нее вообще такой характер взялся? Я эту Элеонору, которая подписала книгу, никогда и не видела. Просто помню, что Маруся говорила, что хотела бы ее книгу в подарок, но найти не может. А я нашла. На свою голову… Об этом я думала, осторожно спускаясь по лестнице.

– Доброе утро, миссис Бернет, – я с улыбкой поздоровалась с пожилой женщиной, которая сидела в кресле у камина и что-то вязала.

– Доброе? – она подняла на меня взгляд. – Я бы так не сказала, – и поджала губы. – Ночью опять прошел снегопад. А в моем возрасте вредно ходить по сугробам. И ты без обуви. А так бы сбегала уже в лавку. Ты девка крепкая.

– Конечно, – закивала, соглашаясь. – Только у меня не только нет обуви, я еще и не знаю, где эта лавка.