– Ох-ох, – заохала миссис Бернет, – всему тебя учи. А в моем возрасте покой нужен. Кости мои старые болят. Да капитану не откажешь, хороший мужчина. Иди на кухню, там твой завтрак на столе. Долго спишь, однако.

– Это от стресса, – я виновато улыбнулась.

– От чего? – старушка прищурилась. – Принимаешь, что ль, чего?

– Нет, что вы! От усталости это.

– А-а-а. А на вид здоровая да крепкая. Ну иди ешь. Да за уборку принимайся. Полы-то мыть умеешь?

– Умею. А еще бы постирать вещи.

– Вон ванная, бери мыло да стирай. Лохань возьми и терку.

Эх, значит, никакого стирального агрегата у них еще не изобрели. Но делать нечего. Горячая вода есть и канализация – это уже просто великолепно. Быстро поев и помыв посуду, вернулась в гостиную. Миссис Бернет, охая и ахая, поднялась из своего кресла и пошла выдавать мне уборочный инвентарь: ведро, тряпки, моющий раствор. Подняться с ведром вверх оказалось непростой задачей, очень уж крутой была лестница. Миссис Бернет вернулась в свое кресло, вздыхая, что снега слишком много, а зима какая-то суровая.

– Это все из-за ведьм, – ворчала она, – Темный Бог их забери. Наколдуют, а потом погода портится.

– Ведьмы? – я замерла с поднятой ногой. – Прям настоящие?

– А какие ж еще? – удивилась старушка. – Вредные. Но лечат лучше лекарей. В этом они мастерицы. У меня мазь как раз заканчивается, найдем тебе обувку и сходишь к Аннушке. А у вас что, ведьм нету?

– Нет, – я не стала говорить, что есть те, кто себя так называет. Но тут вроде бы это другое.

– Плохо, – вздохнула старушка. – Они иногда полезные. А кто злое дело делает, тех Палач казнит.

Палач… По спине прошел холодок. Тот мужчина в черном. Мрачный и с грустными глазами. Передернув плечами, я побрела наверх. Вот уж с кем бы я не хотела второй раз встретиться! Открыв дверь, ввалилась в комнату.

– Ну и где ты ходишь? – с порога встретила меня недовольным тоном Элеонора.

– Умывалась. Завтракала, – говорить я старалась спокойно. Не хватало еще с самого утра настроение себе портить.

– Шведский стол олл инклюзив? – с сарказмом спросила книга.

– Что? – я не поняла вопроса. Вообще уже мысленно прикидывала, с чего начать уборку. Однозначно нужно снять шторы и замочить их. Как раз пока окно вымою, они покиснут, а потом постираю и вывешу сохнуть на улицу. Выморозятся и будут пахнуть вкусно. И покрывало, точно!

– Говорю, – Элеонора вздохнула, – как будто там тебе шведский стол накрыли. Что ты ушла и пропала.

Теперь пришла моя очередь вздыхать.

– Ты вообще можешь себе просто лежать. Молча желательно. Тогда тебя никто не заметит. И проблем у тебя не будет.

Взяв стул, я перенесла его к окну и залезла на него, полная решимости снять шторы для стирки. Но стоило только тронуть ткань, как меня окутало облачно пыли.

– А-апчи! Чхи! Апчи!

Книга злорадно захихикала. Зараза глянцевая!

Не без труда, но я смогла снять шторы, обсыпавшись вся пылью. Сбегала в ванную и замочила их в лохани. Пришлось даже сразу воду поменять, такая черная стала! Потом вернулась за постельными принадлежностями. Пару минут постояв в раздумьях, прихватила еще и подушку с одеялом. Выкину на мороз, потом вытряхну.

Разобравшись с этим, полезла мыть окно. Без привычных средств было тяжело, но и жить в пыли тоже не выход. Помыла люстру, протерла пыль с мебели и деревянных стен. И все это под чутким руководством Элеоноры.

– Поставь меня, – потребовала она.

– На ноги? – не удержалась я от ехидства.

– Евгения, это вообще вот не смешная шутка. Мне надоело разглядывать потолок. Там нет ничего интересного. Поставь меня. Только мокрыми руками не хватай.

Пришлось прислонить ее к стене. Иначе бы не отстала.

– Евгения, ты комод протерла? – спросила тоном проверяющей. Хотя я вот только что этот комод мыть и закончила.

– А то ты не видела? – я полоскала тряпку в ведре. Опять надо идти воду менять. А бегать я уже устала. Да и шторы вручную стирать было тем еще удовольствием. Руки с непривычки болели. Зато стало понятно, почему они такие небольшие. Такие, к каким я дома привыкла, просто не постирать нормально!

– Хорошо убирай, я не могу жить в пыльной комнате.

– Зато в холоде, говорят, хорошо сохраняются, – как бы между прочим проговорила я, повернувшись спиной к книге.

– При чем здесь холод? – сразу же насторожилась Элеонора.

– Ну не зря же в холод продукты помещают. Может, и книгам он полезен, – пожала я плечами и продолжила вытирать стену. И очень хорошо, что эта комнатка маленькая, иначе бы я за день не справилась.

– Знаешь, что я тебе скажу, Евгения, – недовольно заговорила книга, – у тебя отвратительное чувство юмора. Ужасное просто.

– А кто сказал, что я шучу? – бросила я.

– Ах ты! – кажется, Элеонора завелась. Может, ее тоже вынести на улицу? За окошко выставить, пусть погуляет, проветрится. Но разразиться гневной тираде не дала открывшаяся дверь.

– Убираешься? – миссис Бернет с прищуром окинула устроенный мной беспорядок. – Под кроватью пол вымыть не забудь.

– Обязательно, – я постаралась улыбнуться.

– Может, и будет от тебя толк, – задумчиво проговорила она.

Я ожидала, что миссис Бернет уйдет, но она прошла к стулу и уселась. Под таким пристальным взглядом убираться было неуютно, будто экзамен сдаю. А еще я боялась, что Элеонора не удержится от комментариев.

– И как же тебя к нам занесло? – кажется, миссис Бернет решила все-таки поговорить.

– Кто-то толкнул и я упала в черный туман. А выпала уже здесь, – не стала скрывать способа своего попадания.

– Эх, – миссис Бернет тяжело вздохнула и как-то жалостливо посмотрела на меня. – Ты молоденькая, может, Светлая Богиня и не обойдет тебя своей милостью. Жаль будет, если умом тронешься.

Я так и застыла полусогнутой от этой весьма оптимистичной фразы.

– Почему это я должна умом тронуться? – я внимательно посмотрела на старушку. То страж Морган меня утешает домом скорби, теперь вот она.

– Да кто ж вас знает, – беспечно отозвалась миссис Бернет. – То Темному Богу только и известно, наверное.

– Уверяю вас, миссис Бернет, с ума сходить я не собираюсь, – постаралась успокоить старушку. Скорее, меня с ума сведет одна болтливая книга. От которой пока никакой пользы.

– Ты, главное, сначала уборку мне сделать помоги, а потом можешь, – спокойно сообщила мне миссис Бернет. Я чуть не присела там, где стояла. С комода раздалось противное хихиканье.

Ну знаете ли! Не дождетесь! Я плюхнула тряпку в ведро и принялась полоскать ее со всей силы. Хозяйка, кажется, и не собиралась оставлять меня одну. Так и не ушла, пока я не закончила.

Шторы, выстуженные на холоде, принесли с собой запах свежести. Подушка с одеялом также перестали пахнуть пылью. Постиранные вещи я повесила в ванной. Всякую мелочь можно было сушить там на специально натянутых веревках. Миссис Бернет выдала мне новый комплект постельного и полотняную спальную рубашку. Приличный такой парашют, который вокруг меня можно было обернуть раза два.

К вечеру я так устала, что из последних сил смогла помыться. Спину ломило, ноги гудели, а руки… Надеюсь, моя кожа не останется такой красной навсегда. После ужина я еле вползла в комнату.

– Фух! – резко выдохнула книга. – Евгения, я не могу больше молчать!

– Ага, – кивнула я, доползая до кровати и падая на чистое постельное. Как же приятно дышать свежестью! Элеонора еще что-то долго возмущенно бубнила о том, как ей скучно, как ей не хватает внимания и как ей тяжко, а я просто уплыла в сон, завернувшись в одеяло по самый нос. Блаженство!

Глава 7

– Евгения. Пс, Женя! – кто-то настойчиво звал меня.

– Сплю я, – проворчала, накрываясь одеялом с головой. И тут же застонала – каждая мышца отозвалась болью. Болело даже там, где болеть не может. О существовании мышц в некоторых местах я и не подозревала. Пальцы так и вообще были как деревянные.

– Ну, Евгения, мне скучно, – капризно протянула Элеонора. – Давай ты уже не спишь? Женя, я и так вчера большую часть дня одна просидела!

– Мне бы твои проблемы, – проворчала я, переворачиваясь на бок. – Я вообще не понимаю, с чего мне начинать. У меня денег нет даже на сапоги и куртку. Без одежды я не могу ходить на работу, без работы нет денег, которые нужны на одежду. Замкнутый круг…

– И почему ты, Евгения, не могла перенестись в лето? – вздохнула книга. – Насколько бы это облегчило нам жизнь.

Нет, ну с этим трудно поспорить. Хотя я бы вообще предпочла остаться дома.

– Евгения, я всю ночь думала, – тем временем продолжила книга, вызвав у меня смешок. – Так, я прям чувствую исходящие от тебя эманации сомнений! Так вот, я вижу два пути нашего существования в этом мире на достойном уровне: либо ты выходишь замуж, либо ты мутишь свой бизнес. Оу, это гениально, скажи же?

– Да уж, – я была малость в шоке от такого заявления. – То есть достойное существование наше, а замуж или бизнес – я?! Ты поистине гениальна, Нора!

– Да, – довольно поддакнула книга. Кажется, сарказма в моем голосе она не уловила. Ну или у нее такое самомнение, не дающие и повода сомневаться в себе. – Я подала тебе целых две гениальных идеи, теперь ты думай, как будешь их реализовывать. Нам нужна стратегия, аналитика, освещение в сети…

– Так, стоп-стоп, – я села на постели. – Намерение выйти замуж тоже освещать будем?

– А как же, Евгения! – меня терзают смутные сомнения, но, похоже, эта книга сомневается в моих умственных способностях. – Устроим кастинг. Представим тебя в лучшем свете. Любой недостаток можно преподнести как достоинство, уж поверь мне, – болтала она, строя планы по выдаванию меня замуж. – Будем пиарить твою уникальность для этого мира. А еще нужно составить список качеств для претендентов. И обязательно выяснить, какое материально положение считается достаточным…

Слушать Элеонору было забавно. Эта книженция явно была не лишена практичного и делового подхода. Жаль, что этот подход был до крайности эгоистичным.

– А если я не хочу? – мне удалось вклиниться в поток слов.

– Что не хочешь? – удивленно спросила Элеонора.

– Замуж не хочу, – ответила я. И в комнате повисла напряженная тишина. Похоже, я поставила книгу в тупик.

– В каком смысле, не хочешь? – спросила она озадаченно. – Евгения! Это гениальный план. Не хочет она… Я не могу всерьез воспринимать этот бред. Надо, милая, надо.

– Тебе надо – ты и выходи, – я потянулась и болезненно скривилась. – Ох, – в пояснице что-то будто стрельнуло и я снова рухнула на кровать.

Идею с замужеством я категорически отвергла. А вот насчет бизнеса можно подумать. Только для начала бы побольше узнать о городе. Это на словах так все легко.

– Нора, гения ты моя, – признаюсь, ехидства в голосе скрыть не удалось, – а ты, случайно, не думала, какой бизнес мне стоит замутить?

– Представь себе, думала, – резко отозвалась книга. – Евгения, это же очевидно! Конечно, кондитерская. Тут даже думать нечего. Перед тобой уникальная и гениальная книга самых лучших рецептов. Тебе нужно просто печь, украшать и продавать!

– А скажи-ка мне, уникальная ты моя, может, у тебя и деньги на продукты есть? Ну хотя бы на продукты, – Элеонора возмущенно засопела. – Учитывая еще, что я готовлю так себе. Как ты себе это представляешь?

– Евгения, не грузи меня такими мелочами, – отмахнулась Элеонора. – Главное – идея. Остальное дело техники.

Ничего себе мелочи! Нет, наглость и непробиваемость книги даже некоторое восхищение вызывали. Но возможность осуществления что одной идеи, что второй у меня вызывала больше такие сомнения. Разумнее всего пойти работать в какой-нибудь магазин. Ну а пока пора вставать и начинать новый день.