Мой взгляд сразу же метнулся к Остину, замешательство охватило меня. Разве он не говорил, что нам нужно избегать городов? Заметив моё беспокойство, Остин убавил громкость музыки и бросил на меня короткий, ободряющий взгляд.

– Не переживай, – сказал он спокойно. – Здесь крайне редко можно наткнуться на претов.

– Почему этот город называется Галена, как и наше поселение? – удивлённо спросила я.

– Название нашего поселения пошло от названия озера, – начал он, легко переключая передачи. – А озеро, в свою очередь, назвали в честь этого города. Мы могли бы жить здесь, но это было слишком опасно. Мы искали место для нового дома, подальше от больших городов. Поэтому выбрали бывший курортный комплекс у са́мого озера.

Его объяснение немного внесло ясность, почему в нашем поселении были те странные просторные залы с необычной слишком нарядной мебелью. Именно там жители Галены устраивали праздники: День Благодарения, Рождество, дни рождения. Иногда залы превращались в сцены для концертов или театральных постановок для детей, где мы разыгрывали эпизоды из книг, которые нам приносили охотники.

– Мы решили не придумывать ничего нового, – продолжил Остин. – Просто назвали наш новый дом так же, как и озеро. Вот и всё.

– Что ж, теперь понятно, – тихо ответила я, задумавшись о том, как всё связано.

Тем временем город, казалось, стал ещё более мрачным. Дороги, изрезанные трещинами, заросли́ кустарниками и травой. Дома, едва видневшиеся сквозь густую сеть плюща, стояли молчаливыми тенями. На улицах лежали старые ржавые машины – многие без дверей и колёс, но некоторые ещё сохраняли чудом уцелевшие пыльные стёкла.

Вид вокруг был пугающим. Маленький город-призрак, наверняка когда-то полный жизни, теперь стал напоминанием о том, как быстро всё может закончиться. Я представляла себе, как здесь когда-то бегали дети, звучал смех, кипела работа… а теперь только тишина и ветер, который гулял между покинутыми зданиями и гнал по дороге разный мусор и сухие листья. От этого зрелища у меня по коже пробежал холодок.

Мы несколько раз свернули, пробираясь по узким улицам, пока, наконец, не выбрались на шоссе. Машина прибавила скорость, и вскоре город остался позади. Остин ничего не говорил, а я лишь молча смотрела в окно, чувствуя, как внутри меня что-то давит.

Когда серость города сменилась зеленью, я начала немного расслабляться. Пейзаж вновь стал привычно однообразным: бескрайние равнины, лёгкие холмы и далёкие линии горизонта. Однако это спокойствие быстро наскучило. Сильная усталость и недостаток сна начали одолевать меня, веки становились всё тяжелее, несмотря на то что машину время от времени трясло на неровностях дороги.

Сначала я закрыла глаза всего на мгновение, мягкий шум двигателя и тихо играющая музыка постепенно унесли меня куда-то далеко. Голова скользнула ниже, и я окончательно провалилась в сон.

Глава 4

Я проснулась от лёгкого покачивания по плечу.

– Мэд, нам нужно дозаправиться, – тихо сказал Остин. – И Лео просится в туалет.

Я зевнула и потёрла глаза, которые всё ещё жгло от сна, после чего нащупала пряжку ремня и с усилием отстегнула её. Тело болело от долгого неподвижного сна в одном положении, а шея была затёкшей и болела так, словно кто-то стянул её невидимой верёвкой. Как только я вышла из машины, меня тут же окутал прохладный вечерний воздух.

Солнце уже начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в золотисто-красные оттенки. Его яркие лучи падали на дорогу и кукурузное поле по обеим сторонам от нас, придавая этому месту странную, почти сюрреалистическую красоту.

– Боже, сколько я спала? – пробормотала я, поднимая запястье, чтобы взглянуть на часы. Четвёртый час. Значит, проспала около шести часов. Я хмыкнула, не зная, радоваться этому или нет. Сон был необходим моему организму, но мышцы явно не оценили столь долгого отдыха в тесноте машины.

Открыв пассажирскую дверь, я спустила сонного Лео на землю. Его большие глаза всё ещё были опухшими от крепкого сна, а волосы смешно топорщились во все стороны, создавая видимость причудливого хаоса. Он выглядел трогательно и немного смешно, отчего я ласково потрепала его по голове, заставив лениво улыбнуться.

Осмотревшись, я постаралась приглядеть место, где можно было уединиться. Но вокруг, насколько хватало моих глаз, не было ни деревца, ни укромного уголка – только бескрайние поля.

– Придётся пописать в кукурузу, – объявила я, бросив взгляд на Лео. Тот ничего не ответил, только кивнул, потирая глаза.

Мы направились в ближайшие заросли. Высокие подсохшие стебли постепенно скрыли нас от машины, шурша́ от лёгких порывов ветра и наполняя пространство тихим шелестом. Остановившись спустя несколько метров, я убедилась, что нас не видно с дороги, и повернулась спиной, давая Лео уединение. Ветер шевелил мои волосы, напоминая о тех днях, когда мы с Лео и Джесси ходили собирать початки в поле у Галены. Тогда всё казалось другим: смех, солнце, корзины, полные урожая, а теперь – тревога, укрытая тонкой оболочкой притворного спокойствия.

Когда Лео закончил, я взяла его за руку и отвела обратно к машине. Остин всё ещё продолжал возиться с заправкой машины, а Лео, казалось, вновь начал клевать носом, едва забравшись на своё место в машине. Я же снова направилась вглубь поля, чтобы облегчиться самой.

Остановившись подальше от дороги, быстро стянула джинсы и присела, сосредоточившись на деле. В этот же момент я услышала шорох. Он раздался справа, резкий, но короткий, разорвал зыбкую тишину вокруг. Я тут же обернулась, сердце учащённо забилось, но вокруг ничего не было – только бескрайние зелёные ряды.

Наверное, это просто зверёк, – мысленно успокоила я себя, вспоминая, как в поле у Галены мы часто встречали ежей, зайцев и даже лис. Но тревога не отпускала. Торопливо закончив своё дело, я натянула джинсы и обернулась, намереваясь вернуться к машине. В этот момент шорох повторился – теперь ближе и громче. Шум исходил из-за спины, а затем стебли зашевелились всего в нескольких метрах от меня.

Я замерла, не в силах сделать даже шаг. Всё тело напряглось, а ладони, сжимающие пояс джинсов, моментально вспотели. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далёким пением птиц и едва различимыми голосами Остина и Лео у машины. Этот контраст между спокойствием вдали и нарастающим ужасом здесь, в гуще поля, доводил меня до безумия. И в этот момент из пожухлой зелени появился мутант.

Мгновение растянулось в бесконечность, и передо мной разверзся живой кошмар. Его тёмно-серая изуродованная кожа напоминала высохшую и потрескавшуюся глину. Лицо – если это можно было так назвать – представляло собой страшную, изломанную маску: пустые чёрные провалы вместо глаз, отсутствующий нос и зияющая пасть, откуда свисал покрытый чёрной склизкой кровью язык, рядом с которым болталась нижняя челюсть. Тело прета выглядело так, будто его пытались разорвать на части – глубокие порезы обнажали сухие, потрескавшиеся кости, а от правой руки остался лишь жалкий обрубок. Левая рука была покрыта рваными кусками кожи, дрожащими при каждом его движении.

Едкий запах гниения и разложения моментально окутал меня, словно невидимая пелена. Я едва не закашлялась, пытаясь не вдыхать эту вонь, но желудок уже болезненно скрутило, а волна тошноты неприятно подобралась к горлу.

Прет замер в метре от меня, поворачивая голову и втягивая воздух через свои изуродованные отверстия вместо носа. Одновременно свистящий и булькающий звук пробил меня насквозь, а по спине пробежали мурашки. Я перестала дышать, боясь хоть как-то выдать ему своё присутствие. Мой лоб мгновенно покрылся холодной, липкой испариной.

Пистолет. Где мой чёртов пистолет?!

В голове всплыл голос Остина: «Твой пистолет всегда должен быть у тебя под рукой». Но он лежал в рюкзаке в машине, которая сейчас была для меня недосягаемой. И нож тоже был там.

И о чём я только думала?!

Дура, дура, дура!

Пока я мысленно ругала себя, прет внезапно раздал низкий, протяжный клёкот – звук, от которого в жилах застыла кровь. В следующую секунду он бросился на меня с пугающей скоростью. Я едва успела развернуться в сторону дороги, как он навалился своим тяжёлым, мертвенным телом, сбивая меня с ног.

Удар о землю был таким сильным, что воздух выбился из лёгких, лишив меня возможности закричать. Подбородок с силой ударился о твёрдую, иссохшую почву, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Я начала задыхаться, издавая лишь хриплые, прерывистые звуки, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Его липкий язык скользнул по моей шее, оставляя на коже мерзкую, холодную слизь. От этого ощущения меня прошибла волна отвращения и неотвратимого ужаса, но в этот момент воздух разорвал оглушительный выстрел. Грохот был таким мощным, что у меня заложило уши, а в голове начал звенеть противный шум. Холодная, вязкая жидкость брызнула на шею и волосы, от чего я непроизвольно зажмурилась, сдерживая рвотный позыв. Тело прета обмякло на мне и с громким хлюпающим звуком его голова, или то, что от неё осталось, рухнула на землю рядом.

– Чёрт возьми, Мэди! Где твой пистолет?! – голос Остина прорывался сквозь звон, наполняя воздух смесью ярости и тревоги. Он рывком стянул с меня тяжёлое тело мутанта, и я, наконец, смогла сделать долгожданный вдох, который тут же прервался хрипом.

– Я… я положила его в рюкзак, – прохрипела я, чувствуя, как руки и ноги трясутся. Адреналин кипел в крови, а сердце билось где-то в горле.

Лицо Остина вспыхнуло гневом, но больше всего в его глазах было беспокойства. Он резко поднял меня на ноги, крепко держа за руку, тем самым не дав упасть.

– Ты забыла, о чём я говорил несколько часов назад?!

Оттолкнув ногой безжизненную тушу прета, он внимательно осмотрел меня. В этот момент его злость казалась почти осязаемой – от напряжённых челюстей до огня в глазах.

– Прости меня… – прошептала я, стыдливо опустив голову. – Я не подумала.

Остин ничего не ответил, но взгляд говорил за него. Я смахнула с себя пыль и машинально потёрла шею, всё ещё чувствуя нестерпимую липкость там, где до этого стекала кровь прета. Она казалась тяжёлой, почти горючей субстанцией, словно тёмный нефтяной осадок. Когда я посмотрела на собственные ладони, сердце оборвалось: на коже расползлись жирные, угольно-чёрные потёки. Желудок сразу же сжался в тугой узел, и меня захлестнула волна тошноты и паники.

Я заразилась?

Что теперь со мной будет?

– Всё в порядке, Мэд, – негромко произнёс Остин, заметив моё растерянное лицо. Его голос, хоть и звучал спокойно, всё же слегка дрожал от напряжения. Он протянул мне полупустую бутылку с водой. – Ты не заразишься от попадания крови претов на кожу, – добавил дядя, видя, как у меня неуверенно дрожат руки.

Я кивнула, но так и не смогла выдавить хоть какое-то слово. Густые пятна крови мутанта, перемешанные с грязью, слишком быстро въелись в кожу. Казалось, что они прожгли её насквозь, оставляя едкий след и тошнотворный запах. Я яростно тёрла руки водой, стараясь смыть эти разводы, которые впитались в кожу между пальцами и цепко застряли в трещинках вокруг ногтей. Словно смола, они не желали отступать, а один лишь вид этой крови заставлял сердце биться быстрее, пока воображение рисовало самые жуткие картины. После, насколько это было возможным, я смыла остатки крови с шеи. О волосах решила позаботиться позже.

– Я прошу тебя, положи пистолет и нож в карманы, – чуть громче сказал Остин, оглядываясь по сторонам, будто ища источник новой опасности. – В следующий раз меня может не оказаться рядом.

Его слова отдались внутри холодным эхо. Я вновь слабо кивнула, сжимая зубы, чтобы не разрыдаться от нервного перенапряжения. Страх словно наливался тяжёлым свинцом в груди, но я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.