Лео, бледный и ослабленный, поднял на меня глаза и едва слышно прохрипел:

– Я хочу спать с Мэди…

В его голосе звучала едва сдерживаемая мольба, и моё сердце на миг сжалось. Я вопросительно взглянула на Остина, который откидывал спинку водительского сиденья, превращая его в нечто вроде импровизированной кровати. Но он лишь пожал плечами, словно говоря: «Почему бы и нет?» Никто не возражал, даже Джесси только кивнула и спокойно поменялась со мной местами, забрав себе один из спальных мешков.

По наставлениям Остина, я откинула спинку пассажирского сиденья и помогла Джесси улечься, накрывая спальным мешком и вручая одну из немногих оставшихся обезболивающих таблеток. Видя, как она старательно прячет стон, когда дотрагивается до ноющей раны, я лишний раз порадовалась, что у нас есть необходимое лекарство. Хотелось верить, что оно поможет ей уснуть без мучительной боли.

Закончив эти нехитрые приготовления, я переместилась на заднее сиденье к Лео. Он был очень тихим: глаза лихорадочно блестели, да и в целом он выглядел так, словно еле держится на ногах – впрочем, хотя бы не жаловался. Я аккуратно расправила спальник, превратив его в подобие одеяла, и легла, стараясь прижаться ближе к спинке сиденья. Лео осторожно устроился передо мной.

Я укрыла нас, обняв брата как можно крепче: он нервно вздохнул, утыкаясь подбородком в край моей кофты. В груди шевельнулась тёплая волна нежности – мы были слишком истощены и испуганы, а объятия лучше любых слов дарили ощущение безопасности.

Сначала я дрожала, не то от ночной прохлады, не то от соскользнувшего напряжения, но спустя считанные минуты ощутила, как тело Лео начинает согреваться. Вскоре и меня тоже окутало приятное тепло. На мгновение я попыталась прислушаться к окружающим звукам: тихие пощёлкивания остывающего двигателя, шорох листвы, далёкие уханья каких-то ночных птиц. Но сонная усталость затягивала меня в свою мягкую пучину всё сильнее.

Почувствовав, что глаза слипаются, я позволила этому тёплому забытью взять верх. Мысли стали путаться, перескакивать с одного на другое, и, наконец, всё оборвалось: меня накрыл глубокий, тяжёлый сон, в котором на время исчезли тревоги, боль и страх перед новым днём.

* * *

Я проснулась от яркого солнечного света, который беспощадно лился сквозь замёрзшие окна машины, слепя глаза. Первые секунды я даже не могла понять, где нахожусь, но холод быстро вернул меня к реальности. Лео мирно посапывал рядом, укутавшись в спальник так, что снаружи виднелась только его взлохмаченная макушка. Я почувствовала, как замёрз кончик моего носа, и невольно поёжилась. В машине было настолько холодно, что дыхание оставляло белёсые облачка в воздухе.

Аккуратно освободившись из объятий Лео, я села, растирая ладонями застывшие и затёкшие плечи. Взглянув на переднее сиденье, я увидела, что Джесси всё ещё спит. Её лицо было бледным и напряжённым даже во сне. А вот Остина в машине не оказалось. Нахмурившись, я тихо открыла дверь и выбралась наружу, осторожно перешагнув через край спальника, который свисал с кресла. Всё вокруг блестело в мягком утреннем свете: трава и листья на деревьях были покрыты тонким слоем инея, который искрился в лучах солнца, едва поднявшегося над горизонтом. Однако красота этого момента не могла согреть, и я плотнее запахнула на себе кофту, продираясь сквозь ледяные порывы ветра.

Немного впереди, под разлапистым деревом, я заметила Остина. Он сидел на корточках у небольшого костра и медленно перемешивал что-то в кастрюле, откуда исходил невероятно аппетитный запах. Желудок тут же болезненно заурчал, а рот наполнился слюной. Я невольно сглотнула, и именно в этот момент Остин обернулся, заметив меня. Он коротко кивнул, подзывая к себе. Его лицо выглядело усталым и сильно бледным. Густая щетина покрывала подбородок, а под глазами пролегли тёмные круги. В этот момент на меня обрушилось острое чувство вины.

Его плечи казались согнутыми под тяжестью пережитого за последние дни. Нападение на Галену, трое детей, которых нужно кормить и постоянно защищать, и Роуз… Где она сейчас? Жива ли? В безопасности? Эти мысли закружились в голове, отчего хотелось зажмуриться и выкинуть их прочь.

Я подавила отчаянный вздох и, с трудом заставив себя выдавить улыбку, медленно подошла к дяде и опустилась на сухое бревно рядом. Почему-то в этот момент, я уже чувствовала, что для нас это утро, мягко говоря, не задалось.

– Доброе утро, – негромко произнесла я.

– Если только это утро можно назвать добрым, – сухо хмыкнул Остин, не отрывая взгляда от кастрюли.

– Тебе удалось хоть немного поспать?

Остин кивнул и зевнул так широко, что я невольно зевнула вслед за ним, прогоняя остатки ночной усталости.

– Самую малость. Шея и спина затекли и ноют после ночёвки на неудобном сиденье, но, по крайней мере, я чувствую себя чуть бодрее, – признался он, потягиваясь.

Наступила короткая пауза. Я не знала, что ещё сказать, но вдруг слова сами сорвались с моих губ:

– А может… ты научишь меня водить машину? – выпалила я, прежде чем успела подумать. Никогда раньше я не представляла себя за рулём машины. Даже сейчас мысль об этом казалась чем-то почти нереальным и абсурдным. Но этот новый, жестокий мир диктовал свои правила. Если я хотела выжить, если я хотела защитить Лео, нужно было научиться всему. Уметь освежёвывать кролика или запоминать названия столиц стран, которых уже не существует, было недостаточным для меня.

Остин удивлённо приподнял брови, но на его лице появилась тёплая ухмылка.

– Обязательно, милая, – он снова перемешал что-то в кастрюле, от которой тянулся тонкий столбик ароматного пара, и аккуратно накрыл её крышкой. – Когда доберёмся до Мэтью, хорошенько отдохнём и… отмоемся, – он демонстративно принюхался к своей подмышке и скривился, будто учуял что-то невообразимо противное. – Да, определённо сначала нужно помыться.

Из меня вырвался тихий смешок. Остин, казалось, тоже едва заметно улыбнулся. Как же я чертовски сильно обожала его. Несмотря на усталость, постоянное напряжение и тяготы дороги, он умудрялся сохранять спокойствие и даже шутить.

– Что у нас на завтрак? – спросила я, прищурившись и пытаясь заглянуть в кастрюлю.

– Рис с консервированной фасолью.

Я непроизвольно поморщилась, предвкушая не самый изысканный вкус. Слова «рис» и «фасоль» в моём понимании никак не сочетались с чем-то вкусным.

– Знаю, знаю, – протянул дядя, заметив мою гримасу. – Звучит и выглядит отвратительно, но, увы, нам не приходится выбирать.

– В защиту твоего блюда скажу, что пахнет оно очень аппетитно, – хихикнула я, стараясь вернуть себе немного энтузиазма.

– Возможно, это единственный плюс этого завтрака, – с улыбкой признался Остин, сняв кастрюлю с костра и поставив рядом со мной.

Любопытство всё-таки пересилило меня, и я осторожно приподняла крышку. Содержимое действительно выглядело так себе: слипшийся рис с фасолью в блеклой подливе. Остин явно не лукавил, когда говорил о единственном плюсе этого блюда. Хотя, возможно поэтому всю готовку он всегда доверял только мне или Роуз? Однако, несмотря на внешний вид, аромат был действительно манящим, и это вселяло надежду, что вкус окажется лучше.

– Нужно разбудить ребят. Мы должны двигаться дальше, – сказал Остин, щедро накладывая порцию в металлическую тарелку.

– Ты уже связывался с Мэтью? – поинтересовалась я, вставая и направляясь к машине.

– Да, звонил минут двадцать назад. Он ждёт нас. Если всё пойдёт по плану, надеюсь, доберёмся до него до наступления ночи.

Я заглянула внутрь машины через запотевшее окно. Лео уже начал ворочаться, кутаясь в спальник, как маленький кокон, а Джесси по-прежнему спала, но уже свернувшись калачиком и укрывшись с головой. Тихо приоткрыв дверь, я села рядом с Лео, стараясь не разбудить его слишком резко.

– Эй, малыш, – улыбнулась я, погладив его по ногам. – Доброе утро.

Он лениво потёр глаза и посмотрел с таким заспанным, почти щенячьим взглядом, что я невольно почувствовала, как моё сердце растаяло от нежности. На его лице появилась моя любимая детская улыбка – такая искренняя и тёплая.

– Мэди, – прохрипел он с трудом.

Вот чёрт… Из-за нашего бегства я напрочь забыла про лекарства от простуды, которые давала Рут, а постараться найти другие в бункере даже не подумала. Я быстро приложила ладонь ко лбу Лео. Он был чуть горячее, чем обычно, но не критично.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила я, не показывая ему своё волнение.

– Сонно, – пробормотал он, морщась от света, пробивавшегося в салон. – И есть хочу.

– Отлично, – ободряюще сказала я и провела рукой по его растрёпанным волосам, приводя их в относительный порядок. – Остин как раз приготовил нам завтрак. Пойдём.

Я обернулась к Джесси и слегка погладила её по плечу.

– Джесси? Просыпайся.

– Я не сплю, – буркнула она, неохотно переворачиваясь на спину. – Сейчас выйду.

Я быстро накинула спальник на плечи Лео, чтобы уберечь его от утренней прохлады, и помогла ему выбраться из машины. Услышав нас, Остин обернулся с дружелюбной улыбкой.

– Привет, приятель, – сказал он, похлопав Лео по плечу, и после протягивая каждому из нас по железной миске с горячей, ароматно пахнущей кашей. – Гарантирую, это вкуснее, чем кажется на первый взгляд. Я уже успел проверить.

Мы уселись на бревно, и я с подозрением заглянула в тарелку, после чего осторожно, стараясь не обжечь язык, попробовала блюдо. Рис с фасолью действительно оказался гораздо приятнее на вкус, чем его унылый вид. Но, возможно, это только мой сильный голод превратил эту слишком простую еду в настоящую амброзию. Через пару минут к нам присоединилась Джесси, угрюмо взяв свою порцию. Сперва она тоже смотрела на свою еду с сомнением, но вскоре начала есть с заметным аппетитом, не поднимая глаз.

Наш завтрак проходил в полном молчании. Единственным звуком было тихое позвякивание ложек о тарелки и шуршание листвы под лёгкими порывами ветра. Но внезапно я услышала что-то ещё. Слабое, приглушённое рычание со стороны дороги. Замерев с ложкой на полпути ко рту, я бросила осторожный взгляд за спину Остина и Джесси.

За машиной, на самой дороге, словно вылепленный из пепла и грязи призрак, неподвижно стоял прет. Его худое, изуродованное тело слегка покачивалось, а голова была странно наклонена вбок, будто он пытался рассмотреть нас. В этот момент, моё сердце пропустило, казалось, с десяток ударов, а кровь болезненно застыла в жилах. Судя по всему, никто, кроме меня, больше не заметил этого чудовища, наблюдавшего за нами со стороны.

– Остин, – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

Дядя поднял голову и сразу напрягся, увидев мой взгляд.

– На дороге, – беззвучно произнесла я одними губами, чтобы не встревожить Лео и Джесси.

Остин медленно поставил свою тарелку на землю, повернул голову и сразу же потянулся к ружью, лежавшему у его ног. В тот же миг прет склонил голову в другую сторону, словно продолжая изучать нас, и сделал глубокий вдох. Что-то в его поведении было неестественным, пугающе разумным. Затем он резко выпрямился, издал пронзительный клёкот, от которого волоски на руках встали дыбом, и сорвался с места, побежав в противоположную от нас сторону.

– Это ещё что за дерьмо?! – выругался Остин, резко встав и вскинув ружьё, целясь в удаляющегося мутанта.

Меня охватило непонятное чувство – смесь страха и недоумения. В этом существе было что-то жутко неправильное, как будто его действия были продиктованы не просто голодом или жаждой убийства, а чем-то более осознанным.

– Лео, быстро в машину, – командным тоном произнесла я, забрав из его рук тарелку с недоеденной кашей и подталкивая к машине.