Усадив его на заднее сиденье и пристегнув ремень, я вернулась к Остину, который торопливо тушил костёр, засыпая землёй. Рядом Джесси спешно собирала посуду, все её движения были резкими, почти паническими.

– Давай, – тихо, но твёрдо предложила я, забирая из дрожащих рук Джесси тарелки. Её глаза были широко распахнуты, а дыхание сбивалось от волнения. Подхватив кастрюлю за остывшую ручку, я успела сделать лишь шаг, когда почувствовала, как земля под ногами начала вибрировать. Сначала лёгкая дрожь, будто бы это мои собственные колени подгибались от усталости и страха, затем всё сильнее – словно невидимые силы пробуждались где-то глубоко под землёй.

Джесси метнулась ко мне взглядом, полным ужаса.

– Что это такое? – её голос прозвучал хрипло, почти на грани срыва.

– Полчище, – замерев, коротко ответил Остин и хлопнул дверью багажника. Его голос был низким и спокойным, и от этого ещё более пугающим. – В машину, – тихо, но твёрдо скомандовал он.

Сковывающее страхом оцепенение длилось всего секунду. Я рванула к машине, бросив на землю всё, что держала в руках. С громким металлическим звоном вся посуда упала на землю, раскатившись по сторонам. Горячие капли от брызнувшего со дна кастрюли риса обжигали ноги через плотную ткань джинсов, но я не обращала на это внимания. Инстинкт взял верх над болью. Открыв дверь машины, я почти влетела внутрь, судорожно дёрнула спинку кресла в пытке поднять, а затем принялась вырывать заедавший от резких движений ремень безопасности. Пальцы дрожали настолько сильно, что я никак не могла зафиксировать защёлку, а сердце колотилось так громко, что, казалось, я слышу каждый его удар в висках. Снаружи донеслись торопливые шаги и глухой стук двери. Джесси кубарем влетела на заднее сиденье, тяжело дыша, после чего Остин тут же захлопнул её дверь и сел за руль. Его лицо было застывшей маской напряжения – суровое, сосредоточенное, с заострившимися скулами.

Двигатель взревел, разрывая утреннюю тишину вокруг, и машина сорвалась с места, поднимая за собой густое облако пыли. Колёса скрежетали по сухой земле, вздрагивая на каждом ухабе. Остин сжимал руль так крепко, что его побелевшие костяшки казались мраморными, а напряжение буквально висело в воздухе, пропитывая каждую секунду тяжёлым ожиданием чего-то страшного.

Когда мы выехали на дорогу, я всё ещё ощущала сердце, бьющееся где-то в горле. Обернувшись назад вполоборота, я быстро оглядела сиденье. Лео сидел неподвижно, плотно прижавшись к окну, его лицо было бледным от страха, как у загнанного зверька. Джесси, зажмурившись изо всех сил, обеими руками вцепилась в обивку кресла так крепко, что её костяшки побелели так же, как и у Остина. Но даже их испуганные лица не могли отвлечь меня от того, что я увидела.

К машине, словно живой кошмар, стремительно приближалась огромная туча изуродованных тел. Серые, изломанные фигуры претов двигались с пугающе быстрой скоростью. Среди них выделялись длинные, худощавые силуэты главарей, которые, казалось, вели эту орду за собой, словно пастухи стадо. Они двигались ещё быстрее, чем остальные, словно их подгоняла невидимая сила – наш страх.

Моё сердце пропустило ещё несколько ударов. Я чувствовала, как холодный, липкий ужас охватывает меня, парализуя движения.

– Остин, там… – прошептала я и мой голос предательски дрогнул.

– Я вижу! – рявкнул он, не оборачиваясь. – Сядь на место!

Я послушно развернулась, глядя в пустоту перед собой, и с силой вцепилась в ремень, словно он был моим единственным спасением в этом хаосе.

– Они нас догонят! – закричала Джесси, её голос был целиком пропитан паникой.

– Не догонят, – уверенно ответил Остин. – Джесси, немедленно пристегни ремень, – жёстко добавил он.

Остин продолжал гнать машину на пределе её возможностей, и рёв двигателя сливался с грохотом колёс, перескакивающих через выбоины и разрушенные куски дороги. Его руки заметно дрожали на руле, а напряжение в каждом движении выдавало, что он сосредоточен до предела.

Каждый метр дороги давался с трудом. Упавшие стволы деревьев, растянувшиеся поперёк пути, словно специально проверяли нас на прочность. Остин едва успевал уворачиваться от очередной преграды, крепко сжимая челюсти и ругаясь себе под нос.

Спустя несколько мучительных минут я заметила, что мы немного оторвались от полчища. Но это не принесло заметного облегчения – моё дыхание было всё таким же тяжёлым и неровным, а в груди страх продолжал выжигать огромную дыру. Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль, я машинально прикусила палец, обмотанный бинтом. Острая боль оказалась неожиданно полезной – она помогала вернуть ясность мыслей и не позволяла панике полностью захлестнуть меня.

– Кажется, мы немного оторвались, – выдавила я, не сводя взгляда с зеркала на двери.

Остин мельком взглянул в зеркало заднего вида, но его лицо осталось таким же застывшим в настороженности. В его глазах мелькнуло облегчение, но оно было слишком мимолётным.

– Да, но бензин почти на нуле, – произнёс он вполголоса и немного сбавил скорость. – Я не успел заправить машину. Планировал сделать это перед отъездом, но эти прокля́тые твари… – он махнул рукой и с силой стукнул ладонью по рулю, вымещая на нём всю ярость последних минут. – У нас не так много времени, чтобы оторваться от них на безопасное расстояние до того, как закончится топливо.

– Что значит «закончится топливо»? – вдруг выкрикнула Джесси. По тону было понятно, что она уже на грани истерики. – Что это значит?! – её голос срывался и дрожал, а здоровая рука с силой цеплялась за спинку сиденья Остина, словно таким образом она хотела удержаться от падения в бездну страха.

– Джесси… – спокойно начал Остин, но не успел договорить.

– Не надо этого «Джесси»! – резко перебила она, её глаза метали острые молнии, полные страха и отчаяния. – Я только и слышу своё имя от вас двоих: «Джесси, Джесси…»! – она истерично передразнила нас, а затем, срываясь, выкрикнула: – Мы все здесь сдохнем из-за тебя, Остин!

– Заткнись, Джесси! – не выдержав, рявкнула я, и резко обернулась к ней.

Слёзы потоками стекали по её щекам, и я заметила, как кровавое пятно начало проступать сквозь её кофту. Не знаю, когда она успела повредить рану, но, казалось, ещё немного и она истечёт кровью.

– Прости, – тихо проговорила она, опуская голову и откидываясь на спинку. Её плечи заметно дрожали, а голос прозвучал так тихо, что я едва смогла разобрать, что она сказала.

Время, казалось, сильно замедлилось. Мы все молчали, осознавая, насколько тонкой сейчас была эта грань между жизнью и гибелью. Всего один неверный шаг, мгновение слабости – и нас уже нет.

– Крики нам сейчас не помогут, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё тряслось от страха. Паника подступала, холодными пальцами сжимая грудь, а усталость тянула вниз, грозя поглотить с головой. Но я не могла позволить себе поддаться этим чувствам. – Мы все напуганы. Но если ты продолжишь истерить, то мы просто не доберёмся до безопасного места. Нам нужно держаться вместе, – добавила я, снова поворачиваясь и внимательно глядя на Джесси, надеясь, что эти слова смогут достучаться до её сознания. На последней фразе голос стал тише, чем я рассчитывала, но всё же звучал достаточно уверенно. – Сейчас не время винить друг друга в чём-либо. У нас есть шанс выжить, если мы будем действовать слаженно.

Вновь наступила тишина, тяжёлая, как свинец. Казалось, даже шум двигателя и гул дороги отступили на второй план, уступая место звенящему молчанию. Джесси ещё сильнее опустила голову не в силах поднять глаза. Сделав глубокий вдох и отвернувшись, я посмотрела на Остина. На мгновение он прищурился, не отрывая взгляд от дороги. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он быстро её подавил.

– Сколько у нас времени до того, как закончится топливо? – спросила я, с трудом удерживая голос ровным. Я понимала, что сейчас самое главное – сохранять трезвый рассудок.

– Минут пятнадцать, если повезёт, – коротко бросил Остин.

– Этого хватит, чтобы найти укрытие? – продолжила я, надеясь, что ответ окажется обнадёживающим.

Остин нахмурился, его пальцы вновь побелели от силы, с которой он сжал руль.

– Если будет что-то поблизости… – тихо ответил он, словно сам не верил в то, что сказал.

Я вдохнула, стараясь прогнать волну дрожи, охватившую тело. Непроизвольный холодок пробежал по моей коже, но я стиснула зубы и заставила себя сосредоточиться.

– Впереди есть мост, – спустя несколько секунд продолжил Остин, указывая пальцем вперёд. – Если мы сможем его пересечь, есть шанс, что у нас получится частично сбросить их с хвоста. Но если нет… – он замолчал, словно произнести конец этой фразы было выше его сил. Но смысл и так был ясен: мы окажемся загнанными в угол без единого шанса на спасение.

Я сжала кулаки, пытаясь прогнать панику, сдавливающую грудь. Мост. Это слово звучало как спасение, но на вкус оставалось горьким, как зола.

Я повернула голову и посмотрела в окно. Позади всё ещё стелилась дымка поднятой пыли, но претов уже не было видно. Это должно было принести хоть каплю облегчения, но… нет. Их исчезновение из поля видимости казалось лишь затишьем перед бурей, перед чем-то ещё более ужасным.

Мы мчались вперёд, машина рычала, подскакивая на огромных выбоинах, как раненый зверь, из последних сил несущий нас вперёд. Каждая кочка, каждый удар колёс по неровной дороге отдавались в теле болезненной пульсацией.

Впереди, за лёгким туманом, всё более явно начали проступать очертания моста. Он стоял, как призрак прошлого, полуразрушенный, словно изуродованный гигант, которому не хватило сил выдержать вес времени. Лишь покорёженные стальные балки удерживали эту хрупкую конструкцию над пропастью.

– Он… – начала я, всматриваясь в зияющую дыру в центре моста. Моё сердце замерло, когда я осознала, насколько всё плохо.

– Вот дерьмо… – выругался Остин, его голос был едва слышен, но в нём звучало то же, что я видела в его глазах: чистая, необузданная паника, прорывавшаяся сквозь броню его спокойствия. Он всегда казался мне непоколебимым, но сейчас, в этот момент, он выглядел так, будто сам не знал, справится ли с тем, что нас ждало впереди. У него были лишь жалкие секунды на принятие решения. – Держитесь крепче! – громко сказал он, резко втопив педаль газа.

Машина рванула вперёд и меня моментально вжало в кресло. Пальцы судорожно стиснули ремень, а сердце, казалось, готово было разорваться на мелкие кусочки от дикого страха. Каждый его удар отзывался болью в груди, заглушая шум мотора и даже моё собственное дыхание.

Я до боли зажмурила глаза.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Глава 5

Удар.

Глухой, мощный, словно само небо обрушилось на землю, разорвав её на части.

Визг тормозов.

Резкий, протяжный, словно крик, прорезавший и застывший на грани тишины.

Я медленно открыла глаза, чувствуя, как сердце бешено стучит где-то в горле, отзываясь каждой жилкой. Передо мной простиралась неровная дорога. Мы были на другой стороне моста. Мы выжили. Не знаю, как, но у нас получилось.

– Все в порядке? – голос Остина вывел меня из оцепенения, громкий, чуть хриплый, полный напряжённого беспокойства. Он оглядел нас в попытке удостовериться, что никто не пострадал.

Я не сразу осознала, что мои пальцы по-прежнему были сжаты в кулаки, вцепившиеся в ремень безопасности так, что ногти оставили следы на ладонях. Кое-как разжав руки, я почувствовала лёгкую боль, но это была ерунда по сравнению с тем, что могло случиться, если бы у нас не вышло. С трудом вздохнув, я кивнула, хотя сама до конца ещё не верила в то, что жива. Осмотревшись, я повернулась назад, и мой взгляд остановился на Лео. Его лицо было бледным, но губы… они были сжаты в тонкую линию, слегка дрожали, и – боже, мне показалось или… – он улыбался?!

– Лео? Всё хорошо? – спросила я, пытаясь скрыть сомнение в голосе.