Мысль ударила как ток. У меня был пистолет. Сердце гулко билось в груди, когда я потянулась свободной рукой к карману кофты, нащупывая холодный металл. Пальцы сильно дрожали, но я вытащила его, сняла с предохранителя и нацелила прямо в отвратительную пасть прета.

Стиснув зубы, я нажала на курок.

Грохот выстрела разорвал воздух, оглушая меня, но сейчас это был единственный звук, который я хотела услышать. Пуля пробила голову прета, заставив его дёрнуться и замереть. Тело и хватка мутанта ослабли, и я выдернула руку. Я отодвинулась от разбитого окна, сквозь боль пытаясь понять, что делать дальше. Холодный воздух врывался внутрь, обжигая кожу, а запах бензина становился невыносимо резким.

Оглянувшись, я увидела Лео, который всё ещё висел вниз головой на ремне безопасности. Его лицо было бледным, но, слава богу, не было крови.

Но облегчение было недолгим. Глухой стук, сопровождаемый скрежетом когтей по металлу, заставил меня снова обернуться. На месте первого прета появился ещё один. Он выглядел более уродливей: глаза, утонувшие в тени, скалились мёртвым блеском, а когти скребли по телу своего сородича, разрывая его плоть в попытке добраться до меня. Он издал низкий, гортанный рык, полный голода.

Я взвела пистолет. Рука дрожала, но я не могла позволить себе промахнуться. Я выстрелила, и гул снова заполнил мои уши. Звон разрывал сознание, словно туго натянутую струну, которая лопнула от перегруза. Каждый его отзвук ударял в голову, заставляя мир вокруг дрожать. Я инстинктивно открыла рот, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, и отчаянно пыталась прийти в себя, но пелена боли и шума всё ещё удерживала в своём пугающем оцепенении.

– Мэди, ты в порядке?! – голос Джесси пробился через плотную завесу, звуча дрожащим эхом в моей голове.

– Да… – прохрипела я, пытаясь совладать с дыханием. – Нам надо выбраться отсюда.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать, и заставила тело подчиниться. Дрожащими руками я подтянулась и перевернулась на живот. Осколки стекла вонзались в ладони и колени, но это было ничто по сравнению с отчаянием, заполнявшим каждую клетку моего тела. Мир вокруг перевернулся, стал чужим и изломанным. Внутри машины всё было вверх дном: разбитые стёкла, разбросанные вещи, кровь.

– Джесси, – мой голос звучал слишком тихо, но она услышала. Её глаза встретились с моими. – Мы должны вытащить их.

Мои слова прозвучали решительно, как приказ, но мне пришлось бороться с паникой, чтобы их произнести.

– Я попробую выбраться и помогу тебе, – продолжила я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаянной решимости, гасившей страх. – Не отстёгивайся, пока я не скажу.

Она слабо кивнула, и я, превозмогая боль, развернулась и начала пробираться вперёд к лобовому стеклу. Оно было полностью разбито, а осколки торчали в раме, острые, как лезвия. Но это был единственный путь наружу. Справа висел Остин, его неподвижное тело перекрывало выход, а с другой стороны – два трупа мутантов, громоздившиеся возле двери. Пролезть мимо было невозможно.

Каждое движение давалось с трудом, словно я пробиралась через колючий кустарник. Осколки стекла вонзались в кожу, врезались в живот и колени, оставляя за собой кровавые следы. Я с силой сжимала губы, стараясь не застонать, но порой с них всё же срывались приглушённые звуки боли. Каждая секунда этого пути растягивалась в вечность.

Когда я, наконец, выбралась из машины, ноги дрожали, едва удерживая меня в вертикальном положении. Я опёрлась на длинный капот, разодранный и покрытый глубокими вмятинами, чтобы не упасть. Грудь тяжело вздымалась, воздух жёг горло, но я всё ещё стояла.

Моё тело представляло собой живую карту ран: кровь стекала из глубоких порезов, одежда была разорвана и покрыта алыми пятнами, но всё это можно было оставить на потом.

Я быстро осмотрелась. На земле возле машины лежали два огромных, серых трупа. Их конечности были вывернуты под неестественными углами, а из тел сочилась густая чёрная кровь. Но это было не всё.

– Вот чёрт… – пробормотала я.

Чуть вдали на дороге, я заметила движение. Преты. Те самые, которых мы сбили. Их тела оказались буквально разорваны: конечности свисали на тонких лоскутках кожи, внутренности вывалились наружу, но это их не останавливало. Они ползли, медленно и упорно, направляясь к нам и оставляя на асфальте чёрные вязкие следы.

Я крепче сжала пистолет, чувствуя, как металл врезается в пальцы, и прихрамывая направилась к ним. Ноги всё ещё подкашивались, а каждое движение отзывалось тупой, жгучей болью.

В голове проносились сомнения. Стоило ли тратить патроны? Их было мало, а лишний выстрел мог привлечь ещё больше этих тварей. Пистолет казался очень весомым аргументом, но я знала, что нож – тише и надёжнее.

Я залезла в порванный карман своих джинсов и вытащила кобуру с ножом. Она была заляпана кровью, и липкая жидкость покрывала её словно неестественный лак. Пальцы дрожали, но я, стараясь не поддаваться панике, отстегнула застёжку. Рукоять ножа была тёплой от тела, но холод лезвия, которое я извлекла, обжёг пальцы, возвращая в реальность. Сжав рукоять так, что костяшки побелели, я двинулась дальше.

Не доходя несколько метров до ближайшей твари, я остановилась. Ноги отказывались идти. Одной рукой я держала нож, а другой – пистолет, ощупывая холодный металл, словно он мог дать мне силу.

Громкий клёкот вырвался из гнилой пасти прета. Звук был низким, гортанным, и вызывал во мне первобытный страх. Я вздрогнула, но не отступила. Сделала ещё шаг вперёд, перебирая пальцами по рукояти ножа, пытаясь собрать в кулак остатки своей решимости.

В нос бил резкий сладковатый запах разложения. Внутренности прета тянулись за ним чёрной полосой. Вид разлагающегося месива вызывал болезненный спазм тошноты, желудок скрутило, и я почувствовала, как весь завтрак медленно поднимался к горлу.

Я сделала ещё один шаг навстречу этой твари. Прет, казалось, чувствовал моё приближение. Его глаза, мутные и мёртвые, уставились на меня, а из изуродованной пасти снова вырвался рык.

Слёзы градом потекли по щекам, смешиваясь с пылью и кровью и оставляя солёные дорожки на коже. Я стояла над претом, сжимая в руке нож, лезвие которого блестело в свете солнца. Сегодня я уже застрелила двух подобных тварей, но сейчас, глядя на этого ползущего мутанта, я не могла понять: почему мне так тяжело нанести удар? Он же просто монстр. Не человек. Даже не одна из тех невинных зверюшек, которых я убивала ради выживания. Но что-то внутри сопротивлялось. Что-то, что кричало, что это всё ещё было когда-то живым.

Волна усталости и дикой боли расползлась по телу, словно ядовитый туман, сковывая каждую мышцу. Я зарыдала, упав на колени перед претом. Руки дрожали, но я знала, что другого выбора нет. Замахнувшись, я со всей силы, что во мне ещё оставалась, ударила лезвием в основание черепа мутанта. Лезвие вошло с глухим хрустом, и он заткнулся почти так же быстро, как и обмяк. Его тело, ещё секунду назад извивающееся в попытках добраться до меня, теперь лежало неподвижно, словно тряпичная кукла.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, оставив на лице грязные разводы. Опираясь на руки, встала, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от боли, но я шагнула к следующему мутанту. Замахнувшись, я повторила свой удар, и ещё одно тело замерло в тишине.

Теперь они точно были мертвы.

Шатаясь, я побрела обратно к машине. Она лежала на крыше, утопая в масляном пятне. От неё доносился слабый треск и тихое шипение, а воздух был пропитан запахом бензина и жжёного металла. В голове пульсировала одна мысль: нужно найти способ привести Остина в чувства и вытащить всех из машины.

Когда я подошла ближе, глаза упали на разбитый телефон Остина, который валялся неподалёку. Я подняла его, надеясь, что эта штука ещё работает, но корпус разломился прямо в руках, обнажив внутренние провода и плату.

– Чёрт… – пробормотала я, швыряя обломки на землю. Теперь это просто мусор.

Стараясь не замечать, как сильно саднили и кровоточили мои раны, я обошла машину и остановилась возле гнутой двери, где сидел Остин. И в этот момент я услышала слабый стон. Сердце сжалось от внезапного облегчения. Остин приходил в себя.

– Остин! – выдохнула я, присаживаясь на корточки рядом с ним и запихивая пистолет и нож обратно в карманы кофты.

Он слабо приподнял голову, его взгляд был мутным, словно он всё ещё находился где-то между сном и реальностью. Он прищурился, проводя рукой по лицу и смазывая кровь, которая вытекала из его ран.

– Чёрт… что… Мэди? Ты не ранена? – прошептал он хрипло.

– Я в порядке, – тихо ответила я, протягивая руку к его лицу и осторожно вытирая кровь, которая продолжала сочиться. – Нам нужно выбираться.

Он кивнул, но его движения были медленными, слишком заторможенными. Я осторожно дотянулась до ремня безопасности и нажала на фиксатор. Тот щёлкнул, и с глухим стуком Остин рухнул на крышу машины, едва удержавшись от того, чтобы не закричать.

– Ох, вот же дрянь… – выдохнул он сквозь зубы, прижав руку к боку. Его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию.

– Что с тобой? – нервно спросила я, взгляд тут же упал на место, где его ладонь сжимала бок.

Он медленно убрал руку, и я увидела большой осколок стекла, торчащий из тела. Кровь сочилась из раны, пропитывая ткань рубашки.

– О боже, Остин… – моё дыхание моментально сбилось, а сердце больно сжалось от ужаса.

– Всё нормально, Мэд, – сказал он, его голос был натянутым, но он попытался изобразить ободряющую улыбку. Его лицо, покрытое грязью и испариной, и дрожащие руки выдавали, что боль терзает его больше, чем он хотел признать. – Это не смертельно. Лучше помоги мне выбраться.

Он с усилием перевернулся на живот, вздрогнув от боли, и начал ползти ко мне. Я сразу же подхватила его под руку, чувствуя, как он тяжелеет в моих ладонях. Остин еле держался на ногах, его тело шаталось из стороны в сторону, а бледность лица пугала одинаково с кровавым пятном, которое всё шире расползалось по его рубашке.

– Лео… и Джесси, – выдохнул дядя слабым голосом, повернув голову к машине.

– Они живы, – быстро ответила я. – Только Лео без сознания, но, кажется, он в порядке. Я вытащу Джесси, а ты проверь Лео и жди меня.

Он кивнул, с трудом удерживая равновесие, и сипло сказал:

– Хорошо.

Я направилась к задней двери машины, которая выглядела так, будто её пытались сломать гигантскими когтями. Металл был покорёженным, а стекло – лопнувшим, но всё ещё удерживалось в раме. Я опустилась на колени, провела ладонью по шероховатой поверхности, нащупывая ручку, и начала дёргать её изо всех сил, напрягая каждый мускул, словно от этого зависела моя жизнь. Металл поддавался неохотно, издавая пронзительный скрип, который резал слух, но дверь смещалась лишь на жалкие миллиметры.

Сквозь стекло я разглядела Джесси. Её лицо было мертвенно-бледным, глаза широко распахнуты, полные ужаса, который, казалось, застыл в ней, как вечная печать. Она выглядела так, словно была не здесь, а где-то далеко, в тёмной пустоте своего разума.

– Джесси, я помогу тебе выбраться, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама была на грани истерики. – Слушай меня внимательно. Как только я открою дверь, попробуй высвободить ремень и двигайся ко мне. Хорошо?

Её взгляд встретился с моим, но в нём не было уверенности, лишь страх. Она едва заметно кивнула.

– Береги шею, когда будешь падать, – добавила я.

Собрав все силы, я снова дёрнула дверь и застонала от боли. Металл скрипел, сопротивляясь, но я продолжала тянуть. Наконец, с очередным резким рывком, дверь поддалась, открывшись почти наполовину.

Джесси потянулась к фиксатору ремня, её руки дрожали, а движения были неловкими, и когда ремень наконец щёлкнул, она упала на крышу машины, издав тихий вскрик.

– Всё хорошо, – сказала я, пытаясь подбодрить её. – Теперь двигайся ко мне. Медленно.