Поляну сменил новый лес. Ветви деревьев стали ниже и гуще, словно сжимаясь вокруг нас, превращая всё вокруг в зловещий лабиринт. Они хлестали меня по лицу, оставляя болезненные полосы.

И вот оно снова. Этот зловещий, гортанный звук существа – теперь не просто клёкот, а яростное рычание. Оно приближалось. В этом рычании была злость. Холодная осознанная злость.

– Поднажми! – взревел Остин, когда впереди мелькнуло здание.

Дом возник так внезапно, что я не сразу осознала его существование. Большой, тёмный, с облупившимися стенами и заколоченными окнами. Он был похож на старого великана, стоя́щего в одиночестве среди леса.

За несколько мгновений мы преодолели колючие кустарники, которые пытались остановить нас, будто сама природа решила встать на сторону этой твари. Оступаясь, спотыкаясь, но продолжая бежать, мы достигли ступеней, ведущих к массивной двери дома. На первый взгляд она казалась заколоченной наглухо – гвозди, доски, толстый слой пыли. Всё говорило о том, что здесь давно никто не жил. Но Остин, с ледяной решимостью на лице, уверенно схватился за ручку и открыл её.

Он подтолкнул меня вперёд, и я, крепко прижимая Лео, шагнула внутрь. Тьма встретила нас, обволакивая тяжёлым, затхлым воздухом. Здесь было тихо, слишком тихо, словно стены этого дома впитали в себя все звуки. Остин и Джесси зашли следом. Дядя захлопнул дверь, и этот звук эхом отразился от стен, будто напоминая, что теперь пути назад нет.

Бросив рюкзак на пол, Остин зажёг тусклый фонарь. Его мягкий свет разогнал часть тьмы, но она тут же уплотнилась в углах, словно живое существо. Он быстро шагнул вглубь дома, не тратя времени на осмотр.

Громкий скрежет заставил меня вздрогнуть. Лео, почувствовав моё напряжение, сжался в руках и тихо захныкал, прижимаясь лицом к шее.

– Тише, Лео, – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама едва сдерживалась. Усталость свинцом налегала на мои плечи, а руки уже дрожали от тяжести, но я не могла его отпустить. Не сейчас, не здесь.

Обернувшись на звук, я увидела, как Остин двигал массивный деревянный шкаф к двери. Половицы под ним протестующе скрипели, а толстый слой пыли, взлетевшей в воздух, заставил меня закашляться. В этот момент за дверью раздался первый удар. Глухой, тяжёлый, он сотряс дом. Шкаф дрогнул. Затем ещё один удар, ещё сильнее, так что одна из створок шкафа со скрипом приоткрылась.

Я инстинктивно попятилась, чувствуя, как ноги подгибаются от страха. Эти удары, словно медленные, настойчивые шаги к нашей гибели, становились всё громче.

– За мной, – хрипло бросил Остин, подхватив бледную, почти безжизненную Джесси. Он забросил рюкзак на плечо и быстро зашагал по длинному коридору, который уходил в глубину дома. Я последовала за ним, крепко сжимая Лео на руках.

Мы оказались в комнате, которая когда-то явно была кухней. Стол, сломанные стулья, пыльные шкафы, раковина с проржавевшим краном. Все эти вещи выглядели одновременно знакомыми и чуждыми.

– Вон там, – кивнул Остин.

На противоположной стороне кухни виднелась массивная деревянная дверь.

– Возьми фонарь и иди первой, – тихо, но твёрдо сказал Остин. Я спустила Лео на пол, крепко ухватив его за руку, и послушно взяла фонарь, ощущая, как его холодный металл скользит в моей потной ладони.

Я подошла к двери и осторожно положила ладонь на металлическую ручку, и, сделав глубокий вдох, повернула её. Дверь поддалась с громким, натужным скрипом, который разнёсся по комнате, перебивая глухие удары твари. Сразу за дверью начиналась лестница, уходящая вниз в кромешную тьму. Не раздумывая, я сразу шагнула на ступени, которые протестующе заскрипели под тяжестью наших ног. Свет фонаря выхватывал из мрака бетонные стены, покрытые пятнами плесени и облезшей краской. Запах сырости становился сильнее с каждым шагом вниз.

Под громкий скрип ступеней я спустилась до упора, остановившись перед очередной дверью, и повернула ручку, толкая дверь и спешно шагая внутрь. Осветив пространство перед собой, я увидела захламлённую комнату, словно сюда в панике снесли всё, что не успели выбросить. Старая мебель стояла вперемешку со сваленными картинами, покрытыми толстым слоем пыли.

Следом в комнату вошёл Остин, который сразу же щёлкнул выключатель на стене, но ничего не произошло, кроме того, что то существо громко взревело, после чего перестало долбить в дверь. Лицо дяди оставалось непроницаемым, несмотря на капли пота, стекавшие по вискам. Он осторожно опустил бледную, измождённую Джесси на старый пыльный диван, который жалобно заскрипел под её небольшим весом. Затем он с силой захлопнул дверь и, не раздумывая, подвинул к ней тяжёлое кресло.

– Помоги мне, Мэд, – прохрипел Остин, его голос звучал, как металлический скрежет.

Я усадила Лео рядом с Джесси, его маленькие ножки болтались над полом, а руки всё ещё дрожали. Вложив в его ладони фонарь, я попыталась улыбнуться, а затем поспешила к Остину, который уже наклонился к массивному шкафу, стоя́щему на выцветшем ковре. Вместе мы ухватились за его края, и я почувствовала, как он с трудом поддаётся, несмотря все усилия. Мои мышцы горели от напряжения, но мы медленно тянули его к себе, пока глухой скрежет дерева не заполнил комнату. Если бы не ковёр, этот звук, наверное, разнёсся бы по всему дому, предупреждая всё живое – или неживое – о нашем присутствии.

Остин остановился, сделал глубокий вдох и присел, потянув за край ковра, открывая металлическую крышку люка. Она была покрыта мелкими царапинами, а в её центре находилось небольшое окно с затемнённым стеклом. Остин ловко отодвинул тонкую пластину сбоку от окна, обнажив кодовую панель. Его пальцы быстро пробежались по кнопкам, и вскоре замок громко щёлкнул, подтверждая правильность его действий.

Крышка приподнялась, и Остин ухватился за неё, без труда открыв люк. Вниз уходила вертикальная лестница, ржавые перекладины которой были окружены дрожащим светом тускло загорающихся ламп. Их холодный жёлтый свет создавал зловещую игру теней на бетонных стенах, уходящих в темноту.

– Что это за место? – спросила я, невольно глядя в глубину, откуда тянуло ледяным сквозняком.

– Небольшой бункер, – коротко ответил Остин, поднимаясь и отряхивая руки. – Некоторые люди начали их строить в своих домах сразу после новостей об астероиде. Ещё до того, как всё стало совсем плохо.

– Ого, – выдохнула я, и это было единственное, что я смогла сказать.

Для меня неудивительно было видеть электричество, но я и подумать не могла, что оно есть где-то ещё.

– Спускайся первой, – сказал Остин, его голос вернул меня к реальности. – Потом я отправлю Лео и Джесси.

Я кивнула, стянула с себя рюкзак и передала его Остину. Сев на край люка, я поставила ноги на перекладину. Ржавчина, покрывавшая лестницу, была грубой и цеплялась за мою обувь. Я начала спускаться, медленно и осторожно, молясь, чтобы старая конструкция выдержала мой вес, и я не рухнула вниз вместе с ней.

С каждым шагом воздух становился всё холоднее, а стены вокруг казались всё более узкими. Я стиснула зубы, не позволяя себе остановиться или взглянуть вниз.

Наконец, ноги коснулись бетонного пола, и я с облегчением выдохнула. Пространство вокруг оказалось небольшим тамбуром, серым и угрюмым. Единственная лампа под потолком тускло мигала, отбрасывая рваные тени на массивную железную дверь напротив лестницы. Её поверхность была покрыта царапинами и вмятинами, словно когда-то давно кто-то пытался её взломать.

Я обернулась, услышав, как кто-то начал спускаться. Это был Лео. Его маленькие руки цеплялись за перекладины, а костяшки побелели от напряжения. Расстояние между ними было довольно большое, что заставляло малыша нервничать и постоянно смотреть вниз. Он громко сопел, и я видела, как каждый шаг даётся ему с трудом.

– Лео, ты молодец, не торопись, – подбодрила его я.

– Мэди, – всхлипнул он, его голос дрожал, – я почти справился.

Я почувствовала, как мои губы дрогнули в слабой улыбке. Он был храбрее, чем я ожидала. Когда он оказался достаточно близко, я подхватила его и помогла спуститься на пол.

– Всё хорошо, Лео. Ты справился, – сказала я, усаживая его у двери и садясь рядом. Он шмыгнул носом и тихо обхватил свои колени, опустив на них голову.

Следующей спустилась Джесси. Её появление на лестнице было медленным и осторожным, а каждый шаг требовал невероятных усилий. Дрожащий свет лампы осветил её лицо, и я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Её светлые волосы, когда-то аккуратно уложенные, сейчас представляли собой спутанный комок. Под карими глазами залегли тёмные круги, придавая ей вид человека, который не спал целую вечность.

Правый рукав куртки, некогда белый и чистый, был испачкан засохшей кровью, которая тёмно-бурым пятном растеклась от плеча до локтя. Даже в этом слабом освещении оно выглядело зловеще, словно воплощение её боли.

Я быстро оставила Лео и поспешила к лестнице, чтобы помочь Джесси. Когда она ступила на пол, её ноги начали подкашиваться. Я подхватила её под здоровую руку и почувствовала, как она безвольно обмякла, словно последние силы оставили прямо здесь, на этих ржавых ступенях.

– Садись, – тихо сказала я, подводя её к двери и усаживая рядом с Лео.

Она тяжело опустилась на пол, сползая по стене, и на секунду прикрыла глаза. Дыхание было прерывистым, а в горле слышались хрипы, словно каждый вдох причинял ей боль.

– Мэди… – прошептала она, голос был хриплым и едва различимым. Я склонилась ближе, чтобы услышать её. – А как же Рут? – она подняла на меня взгляд, и в её глазах стояли слёзы. – Как же все остальные?

Эти слова пронзили меня, словно тяжёлый груз обрушился прямо на грудь. Я попыталась что-то ответить, но не смогла сразу подобрать нужных слов. Поджав губы, я опустилась на корточки и взяла её ладонь. Я чувствовала её боль и страх. Рут была для неё единственной семьёй.

– Я… не знаю, Джесси, – честно ответила я. Мой голос звучал тише, чем хотелось бы. – Думаю, Остин разберётся с этим. Он вроде знает, что делает.

Я попыталась улыбнуться, но это было больше похоже на кривую гримасу. Джесси слабым движением закатила глаза, её лицо было полным отчаяния.

– Рут… она единственная, кто у меня есть, – прошептала она, и одна из слёз скатилась по щеке, оставляя мокрый след.

– Я уверена, что с ней всё в порядке, – перебила я, пытаясь звучать уверенно, хотя сама толком в это не верила. – Там же был Итан, Майлз, Роуз… они точно могут за себя постоять. Наверняка они успели убежать, как и мы, просто в другую сторону.

Эти слова звучали так, будто я утешала не только её, но и себя. Я отчаянно хотела верить в то, что сама сказала, но картины того, что я видела в Галене, мелькали перед глазами, заставляя сомневаться. Если кто-то и выжил, если они действительно спаслись… найдётся ли ещё одно безопасное место для них? Вопросы роились в моей голове, но ответов на них не было.

Глухой удар раздался со стороны лестницы, и я резко обернулась. Один из наших рюкзаков упал прямо под ней, а следом упал ещё один. Потом последовал громкий щелчок, и металлические ступени заскрипели под тяжёлыми шагами. Через несколько секунд на лестнице появился Остин и, перешагнув рюкзаки, отбросил их к стене и бегло осмотрел нас. Его взгляд задержался на Джесси, потом на Лео, и, наконец, на мне. Дядя выглядел утомлённым, но в его глазах ещё горела твёрдая решимость.

Устало проведя ладонью по лицу, Остин медленно подошёл к двери. Его шаги были тяжёлыми, как будто он нёс на плечах весь груз нашей общей тревоги. Он открыл небольшую панель на двери и приложил палец к датчику. Раздался короткий писк, и замок тихо щёлкнул.

– Заходите, – бросил Остин, поднимая Лео на руки.

Он вошёл первым, остановившись в нескольких шагах за дверью. Я помогла Джесси подняться, обхватив её за талию, и осторожно провела через проём.