– Представляешь, у нас во дворе была лужа. Но не просто лужа, а целое море. Когда ты маленький, тебе все кажется огромным. Я решил построить корабль. Нашел доску, веревку, даже парус из старой простыни приделал. И что думаешь? – Он сдержал смешок. – Доска сразу же перевернулась, а я в этой луже по уши.

Я рассмеялась и сразу же заметила, как мой смех прозвучал неожиданно громко и даже немного необычно. Я уже и забыла, каково это.

– И что сказала твоя мама?

Артем пожал плечами.

– Отругала, конечно. Но не сильно. Потом отмыла из садового шланга и усадила есть со словами: «Морякам нужно хорошо питаться».

Я улыбнулась, представляя картину, где молодая светловолосая женщина обдает струей воды своего сына, а потом кормит его, предварительно поцеловав в висок. Мне стало так тепло от этих фантазий.

– Твоя мама, должно быть, очень умная и добрая женщина.

– Это так. Когда-нибудь я вас с ней познакомлю.

После этой фразы повисла неловкая пауза. Думаю, Артем и сам не был уверен в том, что это знакомство может состояться. Ведь он имел право так думать. Я игнорировала молодого человека слишком долго.

– Она живет в Москве?

– Нет, в Питере. Я переехал сюда, когда окончил школу. Так и остался здесь, но я часто навещаю маму.

Артем так легко и непринужденно рассказывал о себе. Он не старался казаться лучше, чем был на самом деле. Парень просто… был собой.

В этот момент поймала себя на мысли, что рядом со мной человек, который не заставляет меня бояться его слов, не заставляет оправдываться. С ним я могу быть самой собой и не волноваться о том, что обо мне подумают.

И все же… Сердце все еще болело. Я тосковала по тому, кто вывернул всю мою душу наизнанку. Человеку, которого я, наверное, никогда не смогу забыть, даже если перестану любить.

– Маша, – окликнул меня Артем, – только не говори, что ты опять в своих мыслях. Я тут минут десять рассказывал про идеальный маршрут для верховой езды на завтра, а в ответ – тишина.

Дернув головой, заморгала, возвращаясь в реальность, и виновато отвела взгляд. Подлила себе еще немного травяного чая, хоть его в кружке было достаточно.

– Прости, я не хотела. Можешь повторить?

Я игриво улыбнулась и поднесла чашку к губам.

Артем сделал смиренный вздох и вновь ткнул пальцем в карту.

Я старалась на этот раз внимательно слушать, борясь с негативными мыслями, которые со всех сил пытались унести меня куда-то не туда. Постепенно рассказ о предстоящей конной поездке плавно перешел к очередной истории из его детства. Такие рассказы я слушала внимательно. По-видимому, мой мозг таким образом легче уходил от реальности, потому что я старалась в красках представить беззаботное детство маленького светловолосого мальчугана. Возможно, причиной тому было мое абсолютно безрадостное детство. Я не помню ничего интересного. Только школа и вечное чувство стыда в моменты, когда отец приходил с перегаром на родительские собрания. Или когда я выносила мусор, и было слышно позвякивание бутылок друг о друга.

– И вот мы подходим к озеру… – рассказывает Артем, еле сдерживаясь от смеха. В какой-то момент я стала хохотать во всю, держась за живот. – Этот чертов пес вместо того, чтобы показать мне, зачем он меня позвал к пирсу, становится на задние лапы, а передними толкает меня в грудь.

Я практически скатилась от хохота под стол.

– Никогда не забуду, как он радостно вилял хвостом, когда я вынырнул и принялся снимать тину с головы.

Слезы выступили из уголков глаз. Я стерла их, пытаясь успокоить дыхание после смеха.

Артем сидел напротив и улыбался. Его мягкий взгляд изучал меня. Я перестала смеяться и почувствовала смущение.

– Ты очень красивая, когда настоящая. Рад, что мне удалось рассмешить тебя.

Он взял мою руку в свою и нежно погладил запястье большим пальцем:

– Спасибо, что согласилась поехать сюда.

В ответ парень получил искреннюю улыбку. Я действительно почувствовала себя живой рядом с ним. Никогда прежде не проводила так выходные. И кто знает, смогу ли еще.

Андрей

– Где его черти носят? – начинал я закипать.

Леха пропал, и мы понятия не имели, где находился наш младший брат.

– Телефон все еще вне зоны. Я отправил Виктора к нему на квартиру. Ждем звонка, – ответил Дэн, впервые за долгое время сохраняя серьезное выражение лица. Он также, как и я, не на шутку волновался. Брат нервно листал папку с контрактами. Его движения были резкими, и меня это раздражало. – А что если…

– Нет! – взревел я, тыча в Дениса пальцем. – Не смей этого произносить!

– Ты как никто понимаешь, что Леха не может нормально функционировать. Зависимые люди себе неподвластны.

– И что ты предлагаешь?! – закричал я, со злостью взмахнув рукой и снося документы с письменного стола.

Последние несколько часов мы с братом просидели в отцовском кабинете, пытаясь разобраться в его бумагах. Мне с трудом удавалось успевать за потоком документации. Ведение своего клуба я забросил, переложив полностью ведение дел на своего управляющего. Папа всегда учил тому, что тот бизнес, который наиболее прибыльный, всегда в приоритете. Поэтому я бросил все силы на его строительный холдинг. Да, отец был не единственным владельцем, но проверять все за Макаровым я считал личным долгом. У меня не было доверия к этому ублюдку.

– Сегодня важный день, – сказал я, пытаясь успокоиться. – Организация подпольных боев не моя идея, а его. Отец возлагает на эти мероприятия слишком большие надежды. Леха не может пропасть просто так.

– Если он где-то накумарился, то его отсутствие оправдано.

Я смерил брата гневным взглядом.

– Он обещал нам, Дэн! – упрямо бросил я в ответ.

– Леха и обещания – последнее время понятия несовместимые. Наркоманы врут настолько легко, что сами верят в свою ложь.

Я плюхнулся в отцовское кресло и опустил голову на сцепленные руки. Денис, как никто другой, знал о наркоманах все. Многие из его девушек скатывались по кривой дорожке. Эскорт – тяжкий труд. Кто бы что ни говорил. С эмоциональной точки зрения прежде всего. Большинство ломается в первый год. Хоть брат и вводил строгий контроль на предмет употребления, текучка в рядах ночных жриц была существенной. Дэн переставал работать с теми, кто употребляет. Раз и навсегда. Словно сдернуть пластырь – так легко он от них избавлялся.

Денис закрыл папку с грохотом.

– Я говорил тебе, что его нужно упечь в клинику! Говорил?! А ты все беспокоишься о престиже семьи! – начал кричать он. – Оглянись же! Какая мы, к черту, семья?! Отец болен. Мама все время и внимание уделяет ему, бросив своих младших детей. Средний сын – наркоман. Ты вообще…

На последней фразе брат осекся, заметив, как я стал метать молнии взглядом в его сторону. Знаю, что он хотел упомянуть Мари, но вовремя одумался и заткнулся. Я готов на многие темы спорить, и даже кричать, но моя жена была запретной территорией, на которую никому больше не позволено было входить.

– Андрей… – голос Дэна стал тише. – А что если… если с ним реально что-то случилось?

Я замолчал. Мы оба знали, что такой вариант возможен. Слишком уж далеко зашла его зависимость. Леха всегда был самым сильным звеном в нашей семьи. Родительская гордость. Но перед наркотой склонялись даже самые сильные мира сего. Зависимые живут в круговороте одного и того же сценария: их прощают, потом вытаскивают, потом снова им верят, а дальше… Дальше срыв. И все по новой.

Страшнее всего то, что Денис прав. Родители бросили нас. Я понимал их и не понимал одновременно. Диагноз отца подкосил всех нас, но мама посчитала, что мы взрослые и решим все проблемы самостоятельно. А я едва стоял на ногах от того, сколько всего вмиг свалилось на мои плечи. Благо Дэн был рядом. Он единственный, на кого я мог опереться в нужный момент.

Я встал и прошелся по кабинету. Полки, заваленные книгами и папками. Массивный стол отца, который теперь все чаще пустовал. Раньше это место всегда пахло властью, но сейчас оно источало запах распада. Будто кабинет гнил вместе с отцом. Я не мог этого выносить.

– Не понимаю, – сказал вслух, больше себе, чем брату, – как можно так плевать на все? На отца? На семью? На семейный бизнес?

– Не пытайся понять зависимого. У тебя не получится, – тихо заметил Денис.

Я резко повернулся к нему.

– А мы должны все разгребать: и бои, и долги, и его косяки.

Дэн отвел взгляд:

– Кстати, о боях. Если турнир сегодня сорвется, нас разорвут.

– Пусть только попробуют, – ответил я, гневно сжимая челюсти. – Сломают зубы.

– Вложены огромные деньги. Большая часть ставок именно на Леху. Ты же знаешь, он…

– Никогда не проигрывает, – закончил я за брата.

Один – единственный раз, Леха проиграл бой. Тот самый, после которого брат получил травму и так и не смог вернуться обратно в большой спорт.

Я замолчал. Внутри клокотала злость. На брата, на отца, на то, что все рушится вокруг, и у меня не было сил этому противостоять. Я просто был изнеможден, мать твою! Я всегда был тем, кто держит все на плаву, но как удержать то, что постоянно рвется изнутри, словно сломанный элемент, который никак не хотел поддаваться починке?

– Если он не объявится до вечера, – сказал я холодным тоном, – будем решать без него. И тогда…

Я не договорил, но Денис кивнул в знак того, что он понял.

Глава 5

Мария

Проснувшись сегодня утром, я поймала себя на мысли, что спала прекрасно. Впервые за долгое время я уснула без своего привычного «снотворного» и на удивление проспала как младенец.

Артем повел себя словно истинный джентльмен и не дал никаких пошлых намеков на продолжение вчера вечером. Молодой человек забронировал для нас коттедж с двумя отдельными спальнями.

Я брела на первый этаж, следуя за ароматом свежесваренного кофе.

– Доброе утро, – улыбнулся парень, увидев меня. – Я тут подумал: вдруг ты любишь кофе в постель. Но в моих фантазиях я должен был тебя разбудить.

– Прости, что испортила тебе романтическое утро, но я все равно благодарна тебе за сюрприз, – подмигнула ему, потянувшись к чашке с ароматной жидкостью.

Я сделала глубокий вдох, но почувствовала не только запах кофе, но тянуло еще чем-то…

– А что это? – спросила я, слегка подергивая носом и обводя взглядом кухню в поисках сладкого.

– Я испек вафли.

– Ты, что? – воскликнула я так громко, что чуть не облилась кипятком.

– Осторожнее.

Артем взял чашку из моих рук и принялся вытирать потеки с внешней стороны.

– Не обожглась?

Я растерянно наблюдала за тем, как молодой человек заботился обо мне. Это обезоруживало. Окончательно и бесповоротно.

– Ты испек вафли…

Я не спрашивала, а констатировала факт. В голове не укладывалось. За мной никогда так не ухаживали. Думаю, отец должен был мне с детства показывать, как должен относиться мужчина к своей женщине, но скорее это я заботилась об отце. Мы не были в роли «папа – дочь». Скорее, «мама – сын».

«Ты лукавишь, Мари. А как же Андрей, который кормил тебя с ложечки, когда тебе было плохо?» – напомнил мне разум, но я попыталась отогнать от себя эти воспоминания. Зарянский был в прошлом. Мне не стоит вообще думать о нем и о нашем неудачном браке.

***

Катание на лошадях оказалось неожиданно приятным времяпрепровождением. Легкий ветерок, теплый запах хвои, мягкий стук копыт – все это постепенно убирало из меня тревогу. Артем ловко держался в седле, хоть и старался не выпячивать на показ свою сноровку, потому что я оказалась в седле впервые, и это действительно трудно, чем кажется на первый взгляд.

Мы достигли просторной поляны. Я увидела огромный дуб. Никогда прежде не видела деревьев таких впечатляющих размеров.

– Ничего себе! – воскликнула я.