Артем спрыгнул с коня и подошел ко мне. Он протянул руки вверх, чтобы помочь слезть с лошади. Прыгнула к нему прямо в объятия, и парень не сразу отпустил меня. Каких-то пару лишних секунд его ладони покоились на моей талии. Нервно сглотнув, он все же сделал шаг назад.

– Знаешь, чем известен этот дуб? – спросил Артем, доставая из своего рюкзака плед.

Я отрицательно покачала головой.

– Мне сказали, что это тот самый дуб, про который писал Толстой.

Я ахнула:

– Тот самый из «Войны и мира»? Где стоял Болконский?

Артем медленно кивнул и сел на расстеленное покрывало. Я не присоединилась к нему. Подойдя к многовековому изваянию, представила, как на этом месте стоял величайший писатель и придумывал сюжет для своего романа-эпопеи.

Учась в школе, я очень любила уроки литературы, но все же сердце тянуло меня в медицину.

– Поверить не могу, что это именно тот самый дуб, – сказала, возвращаясь к Артему.

Я села рядом, не отрывая взгляда от огромного дерева.

– Так говорят, по крайней мере. – Он пожал плечами. – Во всяком случае, именно возле него снимали ту самую сцену в фильме.

– С ума сойти… – прошептала я, пытаясь все еще осознать этот факт.

– Мне всегда нравилось читать. Со временем, конечно, я перешел на более специфичную литературу, но все же…

– Я заметила, – улыбнулась ему в ответ. – Ты цитировал мне Гумилева.

Артем усмехнулся и махнул рукой.

– Мне помог гугл, – признался он, за что получил легкий удар в плечо.

– Не-е-ет! – простонала я в ответ от того, что мои представления о том, что парень был начитанным романтиком, полетели прахом. – Как ты мог?

– Я просто не знал, чем зацепить тебя, поэтому решил испробовать различные способы. Признай, этот оказался рабочим.

Я рассмеялась, но не стала спорить. Парень был прав. Именно это меня и зацепило в нем. Или, возможно, просто Артем оказался в нужном месте и в нужное время.

– Маш… – наконец, заговорил он, осторожно, будто боясь спугнуть. – Я… Много думал… О нас…

Молодой человек заерзал рядом со мной. Чувствовалось, что парень нервничает, и я стала всерьез опасаться того, о чем он хотел поговорить. Мне было страшно не из-за того, о чем Артем будет спрашивать, а из-за того, что я не смогу ему ответить.

Парень сделал паузу, будто давая мне возможность уйти от ответа, но тут же добавил:

– Я имею в виду… Ты могла бы представить, что у нас что-то получится?

Его скромность и легкая неуверенность умиляла и нисколько не отдаляла меня от него. Это было забавно. Видеть его нерешительность. Но сердце все равно екнуло. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Чего хуже – Артем попытается меня поцеловать. Готова ли я была к этому? Определенно, нет.

Я отвела взгляд.

– Артем, – начала медленно, – ты очень хороший…

– Мне кажется, или я слышу в твоем тоне «но»?

Я тяжело вздохнула. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла.

– Ты так много для меня делаешь… – Окинула взглядом поляну и лошадей, которые паслись рядом с нами. – Я правда это очень ценю, но… Прямо сейчас не могу дать тебе ответ. Прости.

– Болезненное расставание? – догадался Артем, и я вздрогнула от того, как четко парень попал прямо в цель.

– Нет! – воскликнула слишком резко, чем вызвала недоумение у молодого человека, но попыталась исправить ситуацию очередной ложью. – У меня очень строгий отец. Он вечно посылает своих людей следить за мной. Ему всегда сообщают, где я и с кем. Поэтому у меня появился второй телефон, чтобы общаться с тобой. И поэтому я попросила тебя забрать из дома подруги. Если папа узнает…

Нервно сглотнула, представляя, какой скандал может разразиться, если станет известно, что я изменяю Зарянскому. Андрей четко дал понять, когда мы говорили в последний раз, что журналисты скандальных изданий не дремлют. Они совсем скоро выведают, кто я такая на самом деле. Несмотря на наши с мужем разногласия, мне совершенно не хотелось портить имидж семье, которая всегда относилась ко мне как к родной. Зарянские не заслужили этого. Особенно сейчас, когда Владимир Николаевич серьезно болен.

– Я буду ждать, сколько потребуется, – сказал Артем, взяв меня за руку и целуя тыльную сторону ладони. – Можешь не сомневаться в этом.

Андрей

– Уже пора выдвигаться, – сказал Денис, с глухим звуком швырнув папку с документами на стол.

Вечер подкрался незаметно. Кабинет утонул в полумраке. Лишь настольная лампа бросала желтый свет на груду бумаг, сваленных в кучу. Дэн уставился в экран своего мобильного, словно пытался силой взгляда заставить телефон завибрировать от Лехиного звонка.

Я уже выпил три чашки крепкого кофе, и меня тошнило от переизбытка кофеина в организме.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли двое: Виктор, начальник службы безопасности отца, и его помощник, Павел. Лица у обоих были мрачные. И по тому, как они избегали смотреть мне прямо в глаза, я понял, – ничего хорошего они не скажут.

– Ну? – нетерпеливо спросил я.

– В квартире его нет. Там полный бардак: бутылки, шприцы, презервативы. Соседи сказали, что видели Алексея пару дней назад. Выглядел он, мягко говоря, хреново. С тех пор не появлялся.

Денис выругался сквозь зубы и ударил ладонью по столу:

– Я же говорил! Я же… – брат осекся, заметив мой предупредительный взгляд.

– А телефон?

– Выключен. Нам не удалось его отследить. Мы все проверили. Даже мусорки обошли. Никаких следов.

– А собака?

– Зевса в квартире не было. Видимо, он забрал щенка с собой.

В кабинете повисла тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды. Я чувствовал, как злость закипает в груди, но сдержался. В ярости решений не принимают.

– Значит так, – наконец, сказал я. – Брат где-то залег. Может, в притоне или у какой-то шалавы. Найди его, – приказал я. – Сегодня! – уточнил я строже. – Поднять всех, кого нужно. И запроси биллинг его звонков.

– Понял, – коротко кивнул Виктор.

Когда они с Павлом вышли, Денис посмотрел на меня. В глазах у него было что-то вроде отчаяния. Уверен, в моих брат видел тоже самое.

– Андрей…

– Не сейчас, – резко прервал его я.

Дэн нахмурился, но не стал продолжать. Внутри меня зашевелилось нехорошее предчувствие. Исчезновение Лехи было не просто его очередным наркоманским срывом. Что-то в этой истории пахло слишком тухло. Его пропажа была ой как не вовремя.

Я поднял взгляд на картину, висевшую на стене, где изображены отец и мама. На этом портрете папа еще здоровый, сильный, с той сталью в глазах, которой я уже не видел в нашу последнюю встречу.

«Ты всегда говорил, что семья – это основа, фундамент, – мысленно обратился я к отцу. – Но что делать, если один камень тянет все здание вниз?»

Глава 6

Андрей

Гул толпы накатывал, как прибой. Зал был полон до отказа. Запах перегретого железа и дешевого алкоголя, удушливый воздух, перемешанный с потом и азартом. Подпольные бои неплохо собирали публику, хоть и просуществовали пару месяцев. Тут и богатые гости, ставящие миллионы, и уличные ребята, пришедшие поглазеть на чужую кровь.

Мы с Денисом пробирались к своим местам через узкий проход. Люди расступались, бросали взгляды – кто-то уважительные, кто-то настороженные. В любом случае, здесь каждый знал фамилию Зарянских. Она еще с конца девяностых стала внушать страх и уважение.

На втором этаже старого недостроенного отцом здания торгового центра стоял Саня. Как всегда ухоженный, чрезмерно улыбчивый, с загаром, который в нашей серости выглядел скорее вызывающим, чем привлекательным. Он приехал прямиком из Сочи, будто с курорта, и явно чувствовал себя хозяином положения.

– Денис, Андрей! – протянул он руку и поприветствовал нас с братом. – Ну, наконец-то. А я думал, вы нас кинете сегодня.

– Не дождешься, – буркнул я, встав рядом. – Одного не могу понять: зачем тебе это вообще нужно. У тебя в Сочи солнце, море, бизнес, семья. Что ты забыл в этом месте?

Саня засмеялся.

– Я сюда приезжаю не за деньгами.

– А зачем? – вклинился Денис в наш разговор. – Кровь погонять?

– Адреналина хлебнуть, – ответил Саня.

Я скептически хмыкнул.

– Тут не бабки главное, а ощущение.

– Интересно, что про твои увлечения думает твоя жена, – спросил Дэн, с глухим звуком открывая пиво.

– Ебать тебя не должно, что думает по этому поводу моя жена, – ощетинился Саня, выхватывая бутылку из рук моего брата.

– У тебя сегодня бой? – с улыбкой спросил Денис, пока мужчина осушал бутылку пива в пару глотков.

– Как в сухую землю, – ответил он, передавая пустую тару обратно. – Нет, Глеб сегодня дерется.

– Никита разрешил?

– У Глеба появилось пару рычагов на старшего брата.

Дэн смерил его ехидным взглядом и пошел за второй. Я оглядел пространство, выискивая в толпе Леху. Глупая надежда все еще теплилась где-то в глубине души, хоть шанс на то, что гаденыш появится сегодня, ничтожен.

– А вот и он, – сказал Саня, делая жест рукой в сторону.

Я огляделся и увидел молодого парня, подходящего в нашу сторону. Он был юн, но хорошо атлетически сложен. Глеб уже был без майки. Несмотря на то, что ночи в Москве во второй половине сентября были уже холодными.

Молодой человек протянул руку, и мы с Денисом его поприветствовали.

– Сегодня твой первый бой, – я первым начал разговор, – волнуешься?

Глеб молча покачал головой. Его взгляд был сосредоточен на ринге. Парень был неразговорчив в отличие от Сани, который всегда любил почесать языком. Я покосился на молодого человека, делая негласное сравнение с его старшим братом. Они отдаленно были похожи, в отличие от нас с Денисом. В силу маленькой разницы в возрасте между нами, многие считали нас двойней.

– Он готов, – подтвердил Саня. – Мы не один час проводили в зале последние недели.

Я покосился на Глеба. Он стоял неподвижно. Руки сжаты в кулаки, дыхание ровное. Слишком спокоен для пацана, который выходит драться в первый раз. Это вызывало тревогу. Как бы его не покалечили сегодня. За эти месяцы, что существуют эти бои, я еще ни разу не видел таких молодых парней.

Толпа зашумела, объявляя начало. На ринг вышли первые бойцы. Разминка на публике. Я даже не смотрел в ту сторону. Меня беспокоило другое. Куда подевался к черту мой младший брат. Увижу – убью!

Я достал телефон в надежде увидеть сообщение или пропущенный звонок от Виктора, но было пусто. Встретившись с вопросительным взглядом Дениса, я молча покачал головой, и тот помрачнел еще больше.

Толпа взорвалась криками. Кто-то хлопал по плечу, кто-то матерился, кто-то уже праздновал победу.

Я смотрел на это все с мыслью: «Какого черта я вообще тут делаю?»

Саня хлопнул Глеба по плечу и что-то сказал ему на ухо, парень кивнул и пошел вниз.

– Надеюсь, твой Глеб понимает, во что лезет. Тут тебе не Сочинский курорт. Здесь ломают и калечат.

Саня беззаботно улыбнулся, тыча указательным пальцем в переднюю челюсть:

– Это ты мне говоришь? Сукин сын выбил мне зуб в прошлый раз.

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Не понимаю я, какой мотивацией нужно обладать, чтобы оказаться здесь, когда у тебя на счетах куча бабла.

– Поверь мне, он готов. Посмотри и убедись.

Когда объявили следующий бой, толпа загудела иначе. Громче, ожидающе. В октагон вышел Глеб. На нем были лишь спортивные шорты. Наверное, он единственный, у кого не было татуировок. Было заметно, что парень не любил лишней показухи. Обычно бойцы кричали, били себя в грудь на радость толпе, но он был абсолютно спокоен и сосредоточен. Глеб двигался легко, уверенно. Будто делал это сотни раз. Его взгляд скользнул по толпе и остановился на втором этаже. Он кивнул и перевел взгляд на поспевающего соперника.

Саня довольно потер руки.

– Ну, что, Андрюх, держитесь. Сейчас будет красиво.