Теперь он смотрел так, будто видел меня насквозь. Будто знал, что за словом «дела» скрывается правда, которую я пытаюсь удержать внутри, чтобы не разрушить эту тонкую иллюзию семейного обеда.

Мама продолжала улыбаться, спрашивала у Вадика про учебу, у Марка про тренировки, у Евы про ее придурка Кирилла. Смех, разговоры, тепло. Но все это для меня стало фоном.

Я сидел, слушал и чувствовал, что отцу достаточно одного моего взгляда, чтобы понять: ситуация с Лехой еще хуже, чем раньше.

А мне пришлось снова надеть маску. Ради семьи. Ради них всех.

– А Машенька сегодня не с вами?

– У нее завтра начинается практика, – соврал тут же. – Она готовится все выходные.

Судя по реакции родителей на эту ложь, они с легкостью поверили.

***

Я сидел за столом в кабинете отца. Передо мной стояла шахматная доска. Белые и черные фигуры рассредоточились, как солдаты перед решающей битвой. Я играл и за себя, и за брата.

Вадик лениво раскинулся на диване, подложив руки под голову, и смотрел в потолок.

– Конь на Е5, – сказал он тихо.

Я передвинул коня.

– Пешка с D7 на D5, – озвучил я свой ход.

Брат даже не смотрел на доску. В его голове все это существовало идеально: черные и белые клетки, каждый ход, каждая комбинация.

– Ты серьезно запомнил все расположение? – спросил я, прищурившись.

– Конечно, – пожал плечами Вадик. – Это же просто.

Просто… Для него, может быть. Для меня каждый раз это было чудом.

– Ладья на H8. Шах.

Я двинул фигуру и замер. Улыбнулся, покачав головой.

– Ты издеваешься, – сказал я.

– Нет. Мат в два хода, – спокойно добавил он.

И действительно, через пару минут я оказался загнан в угол. Опять.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Ты чертов гений, Вадик. Если бы отец видел, он бы гордился.

Брат только усмехнулся.

– Он и так знает.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и вошел Денис. Он сел прямо на край стола, как всегда – небрежный, но напряженный.

– Опять проиграл? – спросил он, кивая на доску.

– Как всегда.

– Думал ли отец, уча играть нас в шахматы, что именно Вадик будет обыгрывать всех в этом доме таким необычным способом?

Мы замолчали. Разговор как-то сам собой повернул к отцу.

– Ты видел его? – спросил Денис. – Он держится. Но… черт. Так плохо выглядит.

Я кивнул. Внутри неприятно кольнуло.

– Видел. Глаза другие. Не тот человек, к которому мы привыкли. Болезнь ест его.

– А мама… – Денис сжал руки. – Она делает вид, что справляется. Но уверен, по ночам плачет.

Вадик все это время лежал, смотря в потолок, будто не слышал, но я знал: он слышал каждое слово. И, может, чувствовал больше, чем мы.

Внезапно дверь снова открылась. В кабинет заглянул Марк.

– Вы тут? – спросил и зашел внутрь. – Ужин будет через час.

Я взглянул на часы. Черт возьми. Я провел в доме родителей почти весь день. Раньше я старался уехать сразу после обеда, но чувство ответственности за младших братьев и сестру стало съедать изнутри, поэтому я и Денис остались.

– А еще… Ева уехала, – добавил он.

Я поднял бровь.

– Куда?

– Не знаю. Кирилл за ней заехал, – сказал Марк. – На очередное свидание.

Внутри все сжалось. Кирилл. Чертов Кирилл. Слишком приторный, слишком правильный напоказ. Я ему не доверяю. От слова «совсем». Тем более, зная, какой гнилой человек его отец. Уверен, что парень не просто так трется возле моей сестры.

Я скрипнул зубами, но промолчал. Не при детях. Не здесь, в кабинете отца, где каждое слово весит слишком много.

Вадик все же посмотрел на меня из-под полуопущенных век. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на усмешку. Он все понял без слов.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь из кресла. – Шахмат на сегодня хватит. Пошли.

Но мысль о Кирилле и Еве не отпускала. Как и ощущение, что все в семье начинает рушиться быстрее, чем мы успеваем это собирать.

Как только дверь кабинета открылась, я увидел Виктора, который стремительно шел мне навстречу.

– Андрей Владимирович, на пару слов.

Заметив его встревоженный взгляд, я подал Дэну знак, чтобы он следовал за нами. Мы вышли на улицу, подальше от любопытных ушей.

– Есть новости?

Виктор покачал головой.

– Алексей все еще не нашелся, но тут другое…

Мужчина кивнул в сторону подъезжающего к дому автомобиля. Машина остановилась, и из нее вышел Павел. Он открыл заднюю дверь. Я увидел Зевса, выпрыгивающего из салона. Щенок был явно напуган, но увидев, куда его привезли, весело завилял своим купированным хвостом.

Я нагнулся и стал гладить пса, который был рад встречи со знакомым человеком. Зевс радостно облизывал мне руки, приветствуя.

– Его нашли в одной из клеток, когда накрыли те самые подпольные собачьи бои.

Я поднял взгляд и встревоженно посмотрел на Виктора.

– Каким образом собака оказалась там?

– Видимо, Зевс убежал от своего хозяина из какого-то наркопритона. Или щенка попросту украли, когда тот был в кумаре.

Я окинул взглядом обоих мужчин.

– Из этих ублюдков нужно вытрясти всю информацию. Узнаем, откуда привезли собаку, найдем Леху.

Глава 8

Андрей

Часы на стене кабинета мерно отстукивали минуты, будто издеваясь над моим терпением. За весь день мы с Денисом перелопатили гору документов, пересмотрели контракты, расписали графики, но все это было пустой суетой. Главный вопрос оставался открытым: где, черт возьми, Леха?

Телефон молчал уже двое суток. Никаких новостей о гребаном наркоше. Я был не в силах переживать это в одиночку, поэтому попросил брата быть рядом, пока этот придурок не найдется. Иначе тревога сожрет нас обоих, если мы будем по отдельности.

Денис ходил по кабинету взад-вперед, словно зверь в клетке.

– Это ненормально, Андрей. Он должен был хотя бы выйти на связь.

Я молчал. Я слишком хорошо знал нашего брата. Слишком хорошо помнил его обещания – и как они ничего не стоили.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет ворвались Павел и еще двое наших ребят. Между ними тащился человек. И только когда свет лампы упал на его лицо, стало понятно, что это Леха.

Мое сердце сжалось – но не от жалости. От ярости. Мне захотелось тут же врезать младшему брату, но я сразу же потушил свой гнев, увидев его состояние.

Он выглядел хуже, чем я когда-либо видел. Лицо разбито, глаз заплыл, губы разбиты в кровь. На шее синяк, будто его душили. Одежда в клочьях, на джинсах темные пятна – смесь грязи, рвоты и чего-то еще. От него несло так, что даже Денис отшатнулся.

– Принимайте, – мрачно сказал Павел. – Был в подвале притона. Лежал там с такими же, как он. Если бы мы опоздали – не факт, что он бы вообще встал.

Я вскочил.

– Черт возьми!

Леха застонал, пытаясь поднять голову.

– Андрюх… я… я все сделал… все нормально…

– Нормально?! – взорвался в ответ. – Ты посмотри на себя, скотина!

Он попытался подняться, но ноги его не держали. Тело моталось, как тряпка. Я схватил его за воротник и втащил в кресло.

– Сядь! – рявкнул я.

Денис подошел ближе. Я заметил, как его лицо побледнело, как глаза заскользили по Лехе с какой-то смесью жалости и отвращения.

– Ты что с собой сделал, брат? – тихо сказал он.

Леха закрыл глаза, губы его дрожали.

– Я… я клянусь… завтра все будет нормально… у меня все под контролем…

Я рассмеялся. Смех вырвался злой, тяжелый.

– Контроль? У тебя? Ты даже контролировать не можешь, под каким углом падаешь на пол!

Павел кашлянул. Я оторвал взгляд от брата и посмотрел на мужчину.

– Андрей Владимирович… еще один момент. Там разговоры ходят,что он задолжал серьезным людям. И что его специально оставили в подвале. Типо предупреждение.

Я резко повернулся.

– Кому?

– Пока не ясно. Но сумма звучит серьезная.

– Видимо, они не в курсе, кто мой брат такой. Иначе бы не поступили так.

Тишина разлилась по комнате. Я слышал только тяжелое дыхание Лехи и свой собственный стук сердца.

Я наклонился к брату, схватил его за подбородок, поднял лицо. Его глаза были мутные, почти стеклянные, но где-то там глубоко мелькнула искра – не раскаяния, а привычной хитрости. Он думал, что выкрутится и на этот раз, но нет! Я не предоставлю ему больше такой возможности.

– Слушай меня, – сказал я тихо, почти шепотом. – С сегодняшнего дня твоя жизнь превращается в увлекательный аттракцион. И поверь мне, ты охренеешь от этого.

Он мотнул головой – то ли кивнул, то ли просто пытался вырваться из моей хватки.

Я оттолкнул его обратно.

– Отвезите его ко мне домой.

Убирая документы со стола, почувствовал тяжелый взгляд Дэна.

– Ему нужно в клинику, Андрей. Мы и без того потеряли слишком много времени. Ты боишься скандалов вокруг нашей семьи, но так мы потеряем его. Ты это понимаешь?

Я тяжело вздохнул.

– Боюсь, у нас нет выбора, Дэн.

Глава 9

Мария

Аудитория опустела, последние однокурсники вышли, обсуждая предстоящий коллоквиум. Я собрала тетрадь, ручку и аккуратно сложила все в рюкзак. Лаура сидела рядом, зевая и растягиваясь, будто за пару часов лекции вымоталась больше, чем после марафона.

– Ну что, пойдем кофе возьмем? – предложила она.

Мы вышли в коридор и свернули в маленький буфет на втором этаже. Сели у свободного столика у окна. Лаура сняла солнцезащитные очки, обнажая синяки под глазами, потерла переносицу и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

– Ну давай, рассказывай.

– Что рассказывать? – Я сделала вид, что не понимаю.

– Не начинай, Мари, – Лаура рассмеялась. – Ты обещала мне рассказать при личной встрече о вашем уикенде с Артемом.

Подруга, несмотря на усталость и недосып, выглядела заинтригованной. Конечно, я завалилась к ней домой без предупреждения в пятницу вечером со словами «Не отвечай на звонки моего мобильного и держи его полностью заряженным. И где у вас здесь черный ход?»

Все потому, что не хотела, чтобы псы моего почти бывшего мужа следили за мной. Именно поэтому я завела себе второй телефон, чтобы его никто не мог отследить или прослушивать мои звонки, когда я общалась с Артемом.

– Ты так улыбаешься, прям сияешь. Так что колись. Как все прошло?

Я не удержалась и тоже улыбнулась.

– Он отвез меня за город. Там конный клуб, – начала свой рассказ. – Я впервые села на лошадь. Это… удивительное чувство. Сначала было страшно, казалось, что сейчас свалюсь, но потом…

– А он? – уточнила Лаура.

– Артем был рядом все время. Настолько внимательный, будто боялся, что я упаду и разобьюсь. Смешной, но милый.

Я поймала себя на том, что рассказываю с теплом об этом парне и о наших совместных выходных. Не помню ни одного раза, когда с подобными теплыми эмоциями говорила о своем браке с Андреем. С Артемом все было совершенно по-другому. Я была другой…

– Мы гуляли, разговаривали. Он столько знает… Тема читал, кажется, все на свете. Знаешь, он даже показал мне многовековой дуб, который местные называют тем самым дубом, которым вдохновился Толстой, когда писал «Войну и мир».

Лаура закатила глаза.

– Господи боже мой! Не думала, что он такой зануда.

Я хохотнула и слегка толкнула подругу в плечо.

– Прекрати. Он был милым.

– Не думала, что сейчас принято завлекать девушек в постель демонстрацией какого-то дурацкого дерева!

– Вообще-то… – начала я и тут же замолчала, стыдливо отводя взгляд.

– Что-о? У вас разве ничего не было?! Вы уехали на все выходные!

Я отрицательно покачала головой, чувствуя снова ощущение некой вины. Ведь парень столько сделал для меня в эти дни и ранее, а я не удостоила его даже поцелуем.