Невеста (страница 5)
– Вот чувствовала в тебе способности, только не понимала какие. А они оказались противоположные моим. Ты и не могла лечить, твой дар не для живых, для мёртвых. Теперь понимаю, отчего ты не смогла остановить кровь у Марии Сафроновны.
Я вспомнила тот давний случай. Соседка в огороде наступила на брошенную остриём вверх сапку, разрезала ногу. Кое-как замотав конечность, она приковыляла к нам. Бабуля позвала меня и потребовала заговорить кровь, бегущую из-под намокшего платка. С десяти лет она просила меня учить заговоры и молитвы, и чтобы её не расстраивать, я их вызубрила. Пару раз она пыталась приобщить меня к лечению, но ничего не получалось. С соседкой бабуля рискнула попробовать ещё раз.
– Всё помнишь? – подтолкнула она меня к Марии Сафроновне, держащей ногу на табуретке.
Я присела на корточки и быстро произнесла нужные слова. И опять у меня не вышло.
Бабуля подвинула стул к табуретке, положила пальцы на намокший от крови платок, едва слышно прошептала заговор. Спустя минуту, кровь перестала капать на пыльный бетон двора. Размотав платок, она выбросила его в мусорное ведро. Приказала принести аптечку. Когда полила перекисью на рану, вытерла салфетками кровь, показался ровный аккуратный разрез. Кровь из раны больше не текла.
– Хочешь сказать, что я, правда, мораница? И Настя ничего не выдумала?
Бабуля подняла на меня погрустневшие глаза.
– Только мораницы могут общаться с мёртвыми. В нашем роду уже были такие как ты. Это как две ветви одного дерева: лекари и мораницы. Только на разных полюсах. Не хотела я б такого дара тебе, трудный он и тяжёлый. Сталкиваться с болью и смертью, веселого мало, но уже ничего не поделаешь. Прошу только об одном: будь осторожна. Не встречайся с этими парнями наедине или в безлюдном месте, только там, где будешь в безопасности. Обещаешь?
– Обещаю. Я же у тебя не дурочка.
– А знаешь, это хорошо, что ты скрывалась столько лет. Успела вырасти, упрочить дух, поумнеть – теперь принять способности легче. А если бы это случилось раньше, неокрепшая психика могла бы и не выдержать. Так что ты всё правильно сделала, внученька.
Оставшись довольна похвалой бабули, я успокоилась.
Остаток воскресенья провела с пользой, убрала во дворе, прополола палисадник.
В понедельник утром встала рано, чтобы успеть в город на работу.
Прощаясь, бабуля ещё раз напомнила мне об осторожности. Уверила её, что я сама осмотрительность.
В детском саду всё было по-прежнему. На любимой работе я отдыхала душой. Мне не мешала и не раздражала даже присмиревшая Настя, время от времени появляющаяся на качелях детской площадки.
Выждав три дня, после работы я набрала Мирона.
– Добрый день, я Анна и мне нужно с тобой срочно встретиться.
– Кто ты такая? Что тебе от него нужно!? – послышался в трубке агрессивный женский голос. – Если ты не в курсе, то у Мира есть девушка и это я. Так что отвали от него!
От неожиданности я оторопела. Глянув на экран, убедилась: позвонила точно Зайцеву. Означало одно: трубку взяла Марика, так, кажется, Марк назвал новую девушку Мирона.
– Чего молчишь? Язык проглотила? Я уже знаю, что одна фифа разыскивает его. Вот что тебе скажу, не звони ему больше.
– Погоди, – успела я вставить слово, пока ревнивица не отключилась. – Мне очень нужно поговорить с ним. Я его не знаю, да и он меня ни разу не видел.
– О как! О чем тогда можно разговаривать?
– Это уже моё дело. Просто скажи ему перезвонить по этому номеру.
– Ага, щас разбежалась.
Посмотрев на сброшенный звонок, вздохнула. Ладно, начнём со Степанова. Клим ответил сразу.
– Слушаю.
– Здравствуй, я Анна Тимофеева у меня к тебе и Мирону срочное дело.
– Дело? А ты кто? – перебил меня Клим.
– Неважно. Просто человек. Главное, я в курсе, что год назад за перекрёстком на мотоцикле вы сбили Настю Данилову.
– Какого! – Воскликнул Клим. – Что тебе от нас нужно?
– Встретиться с вами и поговорить.
– Шантажировать собралась? У тебя ничего не получится. А знаешь почему? Потому что мы никого не сбивали.
– Та-а-а-ак, – протянула я. – Слушай сюда. – И подробно поведала, как Мирон схватил Настю за сумку, как девушка упала и они протащили её по асфальту, а потом, бросив на обочине, сбежали с места преступления.
– Не может быть! – услышала я сдавленный голос Клима. – Там никого не было … дорога пустая…
– Ошибаешься, один свидетель имеется. И поверь, он самый важный. Вам не отвертеться. Повидаетесь со мной, и я подскажу, как уменьшить наказание. Если не захотите, сама пойду в полицию и тогда вам впаяют по полной, – блефовала я.
– Если это не шантаж, что ты хочешь от нас.
– Я же сказала увидеться и поговорить.
В трубке слышалось лишь тяжёлое дыхание моего собеседника. Потом Клим произнёс:
– Будь, по-твоему. Встретимся сегодня в парке возле фонтана.
– Нет. Парк мне не подходит. Предлагаю на центральной площади.
– Как мы тебя узнаем?
– Я сброшу фотку на твой телефон. В шесть вечера жду вас, и не опаздывайте.
– Стой. Давай в семь. Мы сейчас на объекте и не успеем к шести, – попросил Клим.
Я согласилась. Как выглядят Мирон и Клим я уже знала, отыскала их странички в ВК. Зайцев красивый брюнет с прозрачными светло-карими глазами, правильными чертами лица и хорошей фигурой. Степанов блондин с серыми глазами, худой, нескладный, немного сутулый. Странички обоих заполняли картинки мотоциклов, пикники на природе с девушками, фото из клубов и спортзала.
К площади я приехала без десяти минут семь. Поставив на стоянку Кобру, отыскала скамейку неподалёку от памятника Воинам-освободителям. С этого места хорошо просматривалась аллея по обе стороны, которой росли высокие ели. Ждать пришлось недолго, ровно к назначенному времени на площади появилась троица ребят. К Мирону и Климу присоединился Марк.
Приблизившись ко мне, парни встали напротив скамейки. Я поднялась.
– Говори, – без предисловий начал Мирон, щуря светло-карие почти жёлтые, как у кошки, глаза. Я смотрела на него и не видела на лице ни капли сожаления или раскаяния. Словно это не он виноват в смерти Насти, а кто-то другой.
– Всё просто, – Я откинула рукой чёлку, упавшую на лоб. – Идёте в полицию, признаётесь в содеянном. За сдачу с повинной вам скостят срок, может, даже дадут условно или назначат общественные работы.
Мирон наклонился ко мне, цыкнул сквозь зубы.
– И где же твой свидетель? Думаешь, поверим на слово и побежим сдаваться?
Я перевела взгляд на Степанова. А вот он не выглядел таким же уверенным в себе. На висках и на лбу блестели капельки пота, хотя вечер не настолько душный. Глаза растерянно бегали с меня на друзей.
Марк наблюдал за всем с толикой интереса и не более.
– Если я покажу своего свидетеля, вам это точно не понравится. – Уставилась я на Мирона сердито. – Это ведь ты схватил Настю за сумку. – Татуировка на руке в виде скорпиона подтверждала слова призрака. – Объясни, почему так поступил?
Мирон сглотнул слюну.
Клим ещё сильнее ссутулился. В серых глазах отразилась боль. Кажется, в отличие от друга, он казнил себя за ту аварию.
– Скажу, раз так интересно, – проворчал Мирон. – Всё равно слова к делу не пришьёшь. Я не желал навредить девушке. Хотел пошутить, сорвать сумку, а потом отдать её за номер телефончика. Сам не ожидал, что она упадёт. Так растерялся, что не выпустил сразу эту долбаную ручку. А тут ещё Клим добавил газу, мы протащили её несколько метров по дороге. А потом… потом… подошли к ней.
Краем глаза я косилась на Клима. Он дрожал, вероятно, вспомнил, как выглядела Настя
Мирон сжал пальцы в кулаки.
– Я с первого взгляда понял: она мертва. От страха не соображал, что делать. Думаешь, мне её не жалко?
Я усмехнулась.
– Но своя шкура оказалась ближе. Вы просто сбежали, как трусы. А потом жили себе спокойно.
Глаза Клима повлажнели.
Мирон зло засопел.
– Спокойно жили? Клим до сих пор к психологу ходит, а я со снотворным засыпаю.
Я усмехнулась.
– Мне вас пожалеть? Не дождётесь. Ты вот с девушками развлекаешься, а Настя навсегда осталась шестнадцатилетней. В общем, если у вас хоть капля совести имеется, то вы признаетесь в том, что сделали год назад.
– Я пойду в полицию, – пробормотал Клим. – На всё согласен, если мне после этого легче станет. Сто раз готов просить прощения у Насти, но она уже не услышит. Надо было вызвать скорую, а не бросать девушку на дороге.
Я улыбнулась. Степанов не совсем потерянный человек.
– Поверь мне. Она тебя слышит.
– Издеваешься! – рявкнул Мирон. – Клим, какого хера ты разнюнился. Не понимаешь что ли, она нас на понт берёт. Свидетель у неё. Пусть предъявит. Я не виноват, это несчастный случай.
– А мне всё равно. Я пойду, – заупрямился Клим.
Мирон с силой сжал узкие плечи друга.
– Только о себе думаешь! Конечно, ты лишь скорую не вызвал, а я убил девчонку. Пусть нечаянно, по глупости, но убил. Как думаешь, кому больше дадут? Не хочу в тюрьму! Девушку уже не вернёшь. Почему я должен мучиться?
– Может, потому, что это справедливо: понести наказание, – выпалила я
– Тебе какое дело? – поинтересовался Марк.
– Прямое. Я заинтересованное лицо в том, чтобы эта парочка раскаялась.
Клим вытер мокрые глаза.
– Я казню себя.
Мирон покачал головой.
– Мне тоже жаль, но я не могу ничего исправить. Время назад не повернёшь.