С учётом трат денег осталось не так уж много, но если экономить, до пятницы нам хватит с лихвой. Из крупных покупок осталось только телефон Борису приобрести, а без этого устройства в нашем мире жить практически невозможно. Вся жизнь – в интернете, и сейчас он нам нужен для восстановления прежних связей.

В супермаркете я купил три шоколадки, соки и много подобных мелочей. Готовить мы с братом не умели, поэтому и не пытался выбирать иные продукты. Куда проще купить обед в гостинице, он там совсем недорогой, особенно если успеть в часы бизнес-ланча.

С пакетом вкусностей я вернулся в наш номер и на пороге столкнулся с Борисом.

– Запаха больше нет, – это он заметил сразу.

– Я же говорил, надо в душ было сходить, – сказал я, протягивая ему пакет. – Видимо, на тебе самом запах от ритуала остался, вот и не заметил сразу.

Открыв пакет, Борис достал шоколадку с фундуком.

– Не забыл, что я их люблю, – сказал он.

– Я ничего не забыл.

Брат слегка улыбнулся. На его изуродованном лице это смотрелось слегка ужасающе, но я старался не обращать внимания на его внешний вид. Было приятно, что он начинает мне верить.

– Прости, что сразу не признал, – сказал Боря, открывая шоколадку дрожащими руками. – Нам обоим пришлось пройти через настоящий кошмар.

– Это всё позади. Давай лучше навестим деда. У нас есть целых три часа до закрытия дома для престарелых.

Борис кивнул, и я снова вызвал такси. Через двадцать минут мы вышли у нужного здания. Брат по-прежнему прятал лицо в капюшоне и шёл с опущенной головой.

– Вы к кому? – спросил нас охранник на проходной и приготовился записывать в журнал.

Посещения здесь были свободными, поэтому никаких хитростей для попадания внутрь не требовалось.

– К Демьянову Антону Игоревичу, – ответил я.

– Проходите, двести первая палата, – сказал он, посмотрев нужный номер в журнале.

Несмотря на холодную погоду, во дворе гуляло много стариков. Некоторые ходили в сопровождении молодых родственников.

Это здание выглядело получше, чем психиатрическая больница, но в ремонте нуждалось так же остро. Дверь в палату деда на втором этаже и вовсе встретила нас облупленной по бокам краской.

Борис осторожно постучался, а я потянул на себя ручку двери. От меня не укрылось, как он сглотнул засевший в горле ком, брат переживал не меньше моего перед этой встречей.

– Кто там? Я же просил меня не беспокоить со своими лекарствами! Не собираюсь я их пить, – раздался ворчливый голос деда.

Но стоило нам зайти в палату, как старик оцепенел. Застыл с открытым ртом, смотря на нас. Ещё и Борис поднял голову, показывая своё лицо. Насколько бы изуродован он не был, дед не мог не признать внука точно так же, как я сразу увидел в нём брата.

– Видимо, у меня галлюцинации… Так и знал, что не надо было микстуру от кашля пить! – опомнился дед, чем заставил меня улыбнуться.

– Деда, мы настоящие. Живые, – сказал я и поставил на тумбочку пакет с соком и двумя видами халвы, которые он так любил. Их я тоже приобрёл в супермаркете возле гостиницы.

Но дед на это внимания не обратил.

– Это шутка такая? Если да, то живо прекращайте! Негоже на старших иллюзии насылать!

– Мы живые, – повторил я и приблизился к кровати, к которой и был прикован старик.

Не в буквальном смысле… Но по стоящему у стены креслу-каталке было понятно, что ходить он теперь не может.

– Не верю! Вам меня не пронять!

Борис усмехнулся. Видимо, понял, как я сегодня себя чувствую весь день.

– Дед, ты лучше скажи, с какого перепугу тебя недееспособным признали? Соображаешь-то ты нормально, – спросил Борис.

– Так вы тоже от Добрыниных припёрлись? Убирайтесь и хозяину своему передайте, что пока жив последний Демьянов, земли им нашей не видать!

Мы с братом переглянулись.

– Это Добрынины подстроили. И недееспособность деда, и мою проверку в банке, – осознал я. – Наверняка и управляющий под ними ходит.

– Это и дураку понятно. А как деда убеждать будем? – недоумевал Борис.

Я задрал рукав, и родовая печать загорелась синим пламенем. А от амулета повеяло стылостью, он тратил довольно много энергии, чтобы скрыть не только мою ауру, но и моего колдовства.

– Святой Николай! Они и печать подделали! Ни стыда ни совести, ну я вам сейчас устрою, – дед раскраснелся от нарастающей злости, и я начал нервничать. Всё-таки мы разозлили экзорциста в ранге магистра, и он при желании может нас одним ударом прикончить.

Он проделал всё так быстро, что мы и понять ничего не успели.

Его печать на руке вспыхнула алым огнём, и языки пламени устремились к пальцам. Он выставил вперёд ладонь и атаковал.

Глава 6

Яркие языки пламени сорвались с ладони деда и распались в воздухе на сотни пылающих искр. Убить нас у них мощности не хватит, а вот покалечить смогут знатно.

Я вмиг встал перед Борисом, заслоняя его собой. Голубая нить пламени отделилась от моей печати и распахнулась в воздухе, прикрывая нас щитом. Красное и синее пламя встретились и нейтрализовали друг друга. Моя защита вышла слабой, но её хватило, чтобы нас прикрыть.

– Этот огонь предназначен для потусторонних тварей, а не для людей! – крикнул я, а затем, сбавив тон, продолжил:

– Не ты ли нам это говорил каждый раз, когда мы пытались задеть магией друг друга?

Дед опустил руку и повернул голову к окну. Я догадывался, больше всего он боится, что сейчас нам поверит, а потом окажется, что мы подставные утки. А ради того, чтобы забрать в свои лапы наше баронство Добрынины и не на такое способны.

Я подошёл к деду и положил ладонь на его руку.

– Деда, я весь день всем доказываю, что не самозванец. Неужели ты собственного внука не узнаёшь?

Он повернулся. Вздрогнул, но, выровняв дыхание, внимательно посмотрел на меня. И признал! Точно… признал!

– Я ничего не понимаю. Как вы выжили? – спросил он, а в глазах его заблестела влага.

Борис приблизился к нам и начал свой рассказ первым. Он поведал деду про ожоги, из-за которых его не могли узнать, или же не хотели узнавать, что вполне вероятно в свете последних новостей. Потом – про встречу со мной и изгнание демона. А вот про запах и свои догадки насчёт меня брат умолчал.

– Саш, ты правда воскрес? Я собственными глазами видел… – оборвав фразу на полуслове, дед поднял руку, потянулся к моей груди, а я отошел на два шага назад.

Дед – сильный маг, и ему вполне может хватить сил почувствовать Легиона… или же энергию от амулета, что более вероятно. Ни того, ни другого мне не нужно.

– Вы видели то, что вам показали. Меня похоронили живым, – я старался говорить спокойно, но волнение в голосе всё равно проскакивало.

– Сань, успокойся и не пали нас, – попросил демон, чем только меня разозлил.

– Лучше заткнись и не мешай, – резко ответил я.

И пусть это не было сказано вслух, но вся гамма эмоций отразилась на моём лице. Хотя нас с детства учили себя контролировать. Но сейчас… я попросту не мог, слишком многое стояло на кону. Странное состояние – раньше мне легко удавалось прятать эмоции, что-то во мне серьёзно изменилось… и менялось до сих пор.

И если не научусь совладать с собой в ближайшее время, навлеку на себя куда больше подозрений.

– Я тоже этого не понимаю, – сказал деду Борис.

– Чего тут понимать? Я в гробу очнулся и еле выбрался оттуда, чуть не задохнулся, – ответил я, выравнивая дыхание.

Так, Саня, сейчас тебе надо быть предельно спокойным. Будет фигово, если из-за какой-то по глупости брошенной фразы ты настроишь оставшихся родственников против себя. Пока всё идёт хорошо, и так должно оставаться дальше.

– А как ты там не умер за эти полгода? – спросил Борис, на этот раз без злобы или обвинений, он лишь хотел разобраться.

Но всей правды я сказать не мог и пришлось додумывать легенду на ходу:

– Я был в забытье. Наверняка это влияние грёбаных демонов! Как оно растворилось, так и очнулся! – здесь моя злость была к месту, она должна помочь родным проникнуться моей проблемой.

Это казалось мне самым логичным, но у этой фразы были последствия. И мне придётся их принять – иного выбора нет, если я хочу и дальше оставаться частью семьи Демьяновых и не хочу натравить на себя орден. Если им донесут предположение о моей одержимости, члены ордена не успокоятся, пока не проверят наверняка.

– Тебе надо в орден, – беспрекословно заявил дед.

– Что? – мои брови вздёрнулись вверх, удивление вышло вполне естественным, хотя такой исход был логичен.

Оправдание было идеальным, но только если учесть, что все эти полгода внутри меня сидел демон, а очнулся я ровно тогда, когда он свалил.

– Саня, мы попали по полной, – озвучил очевидное Легион. – Ты накосячил, тебе и решать, как выкручиваться.

– А если не решу, оба сгинем, – мысленно ответил я, всё это время продолжая смотреть на деда.

Но как обмануть ритуал, который экзорцисты проводят с древних времён? Пока ответа я не знал… Но выход должен быть, и пока я его не найду – не успокоюсь.

– Надо проверить. Если в тебе сидел демон, он мог и затаиться, – объяснил дед.

– Не… – договорить мне не дал Борис.

– Я ему то же самое говорил. Он когда пришёл – от него демоном за километр разило. Сейчас запах развеялся, но проверить не помешает.

И как я могу отказаться? Да никак! Стоит мне начать увиливать от безобидного для обычного человека ритуала, брат и дед заподозрят неладное. Того и гляди, среди ночи этот ритуал проведут, пока я буду мирно спать… И тогда точно всё вскроется!

Но если пройду этот ритуал, больше они эту тему поднимать не станут. Осталось решить – как это сделать, чтобы меня потом самого не убили.

– Соглашайся, у меня есть план, – заявил Легион.

– Какой? – мысленно спросил я.

– Долго рассказывать. Соглашайся, а то слишком долго молчишь. Заподозрят неладное.

И снова это происходит. Мне придётся довериться демону. Но в этот раз я особо не переживал, если его план окажется полной туфтой, у нас будет время придумать другой, или на худой конец – сбежать.

– Саш, ты же сам всё понимаешь, – сказал мне дед.

– Да, я пройду ритуал. Мне нечего скрывать, – как можно увереннее ответил я.

– Хорошо, тогда завтра сходим в орден, – с облегчением ответил Борис.

– Завтра воскресенье, у них выходной! А вот в понедельник чтоб сходили! – пригрозил нам пальцем дед.

Я слегка улыбнулся. Всё же и он за эти полгода сильно изменился. И я говорю не о физическом состоянии. Раньше дед был более спокойным и уравновешенным. Признаться, я ожидал увидеть его в худшем состоянии, доводилось слышать, что бывает с людьми после инсультов. А именно после него дед попал в больницу, где его и признали недееспособным, а затем за неимением живых родственников отправили в дом престарелых.

Но одно я знал точно: можно помочь и Борису избавиться от шрамов, и деду вернуть чувствительность в ногах. Есть в столице лекари-архимаги, а при императоре даже один архонт. Если местные целители не справились, то для высших рангов это не будет проблемой – и не такие чудеса они проделывали. Но на это все нужны деньги. А будут ли они у нас – узнаем только в пятницу.

– Если хочешь, можешь поехать с нами, – предложил я деду.

– Мы вызовем такси для инвалидов, – поддержал меня Борис.

– Не, я здесь останусь, не хочу быть вам обузой… Но справку потом покажете об отсутствии одержимости! – сказал дед.

А я мысленно усмехнулся. Впервые слышал, что бывают такие справки. Тогда уж заодно можно и в похоронное бюро заглянуть к некромантам и взять справку, что я не мертвец. Но эти, скорее всего, захотят меня осмотреть, а такой роскоши я себе позволить не могу. Поэтому хватит для банка и одной справки.

– Дед, мы пока номер в гостинице сняли, если хочешь… – начал Борис, но дед его перебил.

– Нет. Я же сказал: не хочу я обузой становиться. Как особняк восстановите, так и вернусь. Приставите слугу ко мне, и буду я счастлив, – улыбнулся старик. – Хотя я уже счастлив. Двое внуков живы! Двое!