– Я сам передам, – рассмеялся Легион, и через миг грудь девушки увеличилась до четвёртого размера.

Но она по-прежнему стояла передо мной обнажённой, а в таком виде я не смогу её никуда провести.

Поразмыслив, я снял толстовку и велел девушке её накинуть. Она была ей как балахон. По длине вышло ниже талии, и все срамные места были прикрыты.

Я дал ей ключи и сказал:

– Иди в мою машину, она стоит вон там, – указал я на парковку. – И жди меня там, поняла?

– Поняла, господин, – улыбнулась она и побежала в нужную сторону.

А быстро она сменила обращение на человеческое. Думаю, особых проблем у этой наблюдательной особы в адаптации не будет.

Благо, сейчас во дворе никого не было, и её не заметили – камеры были только у здания. В таких местах не хватало финансирования, чтобы следить ещё и за площадками и прудом, даже несмотря на помощь от службы безопасности империи.

Так, а теперь осталось самое сложное. Куда-то же убитая мною тварь спрятала восемь похищенных детей!

– Ребята уже ищут, – задорно сообщил Легион, радуясь возвращению Тлены.

Видимо, она ему очень нравилась. Он даже перестал говорить мрачно, как делал это последние дни.

– Сань, там за прудом лесок. Иди, там посмотри, – указал демон.

Я обошёл пруд, перелез через забор и принялся осматриваться. Но ничего, кроме вороны на ветке, я не увидел.

– Вон в том дупле, – указал Легион на большое дупло в старом дубе, которое располагалось на три метра над землёй.

Пришлось ещё и на дерево лезть! Но с усиленным демоном телом это не составило труда.

Но когда я заглянул в дупло, то так удивился, что на мгновение замер… Происходящее не укладывалось в голове.

Я вытащил оттуда трёхмесячного младенца. Его кожа была серой. А вид – болезненным, словно он вот-вот умрёт.

– Всё это время он питался демонической энергией, – пояснил Легион. – Богинки делают из детей себе подобных. Это единственный вид демонов, который именно так приобретает потомство. Ещё немного, и душу ребёнка заменила бы душа демона. Хорошо, что мы успели вовремя, – пояснил Легион, пока я осторожно держал младенца.

Он был из тех детей, до кого опасаешься дотронуться. Кажется, что от лишнего движения он может попросту развалиться…

Я опустился вместе с ребёнком на землю.

Он не плакал. Смотрел на меня стеклянными глазами, и казалось, что он даже не дышит. Но раз в несколько минут его грудь всё же вздымалась.

Я поднял над ним руку, и пальцы вытянулись, приобретая демонические очертания.

Используя одну из граней дара Легиона, я вытянул из его души всю демоническую энергию. И в тот же миг младенец закричал. Кожа порозовела, а глаза приобрели голубой оттенок. Мальчик был практически здоров, если не считать сильного истощения.

Я со всех ног понёсся к зданию детского дома, не забыв вернуть руке прежние человеческие черты. Там, на входе, я сразу вручил его охраннику.

– Что? Как вы нашли его? – удивился он, осторожно принимая ребёнка.

– Это моя работа, – ответил я. – Позаботьтесь о нём, вызовите врачей, – бросил я уже в дверях.

– А вы куда? – крикнул он мне вслед.

– Искать остальных!

Я провозился до самого вечера, не разрешая никому из охраны подходить к этому лесу.

Во-первых, они бы всё равно не нашли детей. Богинки хорошо их прятали. Большая часть находилась высоко на деревьях, некоторые вовсе были зарыты в норы.

К восьми вечера я передал шестерых живых и два мёртвых тела…

Это были близнецы, которых я отыскал уже полностью трансформировавшимися. Их души уже заменили новые демоны, а тела приобрели уродливые черты. От людей в них ничего не осталось…

Печально было осознавать горькую правду… что нельзя спасти всех. Но я хотя бы попробовал. Ведь не появись я здесь, детей бы искали очень долго, и ещё несколько могли умереть.

Но даже в таком случае я смог вытянуть из них энергию и заставить души демонов навсегда покинуть этот мир… Но пришлось вернуть охране два мёртвых тела.

Посмотрев на близнецов, директор приюта Олег Викторович накрыл их белой простыней, а затем улыбнулся:

– Вы спасли шестерых.

– Двух не смог, – ответил я, не скрывая своей печали. – Они были мертвы ещё до моего появления.

На самом деле, большая удача то, что удалось спасти целых шестерых. Обычно трансформация детей богинками проходит куда быстрее.

– Вы смогли уничтожить демона? – спросил Олег Викторович.

– Да, она вас больше не потревожит.

– Она? – переспросил он.

– Богинка, – пояснил я.

– Святые! – директор приюта схватился за голову. – Я о них читал. В древние времена, если в деревне орудовала богинка, то ни одного ребёнка не находили живым… Но потом появлялось много им подобных демонов.

– К сожалению, именно так они и размножаются. Но здесь мы нашли всех. И больше ни одной твари вблизи приюта не появится, – заверил я его.

– Я напишу вам благодарность в орден. То, что вы сделали – это уже настоящее чудо. К тому же, у обоих этих близнецов был порок сердца. Врачи говорили, что они не доживут до года. Они мучились. И, возможно, такой исход стал для них спасением, – печально проговорил он, пытаясь увидеть хоть что-то хорошее в сложившейся ситуации. – Но те шестеро, которых вы спасли… поверьте, я сделаю так, чтобы они никогда не забыли ваше имя.

– Это лишнее, – сразу ответил я.

– Отнюдь. Дети должны знать своих героев!

Дальше спорить у меня не было сил, день был довольно сложным. Так что пусть директор поступает по своему усмотрению.

Закончив дело в приюте, я вернулся в машину. Там на заднем сидении, свернувшись калачиком, спала Тлена.

– Тебя никто не заметил? – спросил я у неё, заводя мотор.

– А? Нет, господин, – сонно ответила она, потягиваясь. – Эти тела такие странные. Хочется спать. И в желудке… в животе что-то крутит.

– Ты просто голодная, – сказал я и протянул ей сэндвич, который достал из своего рюкзака. – Будешь работать в моём доме в качестве служанки. Сможешь жить как человек, но тебе понадобится скрывающий амулет.

– Служанка? Я не хочу быть служанкой, я жена владыки! – возмутилась она, но всё же взяла еду.

– Пока Легион не вернулся на трон, ты будешь делать то, что скажу я, – строго проговорил я.

– Хорошо. У меня всё равно нет выбора.

Как-то быстро она согласилась…

– О чём ты? – уточнил я.

– Стоит мне вернуться в мир демонов, как меня сразу убьют. Как и весь гарем Легиона. Удивительно, что хоть я жива осталась.

– Ещё и Лилит.

– Лилит? – брезгливо переспросила она, скривившись.

– Да. Скоро вы с ней встретитесь, – усмехнулся я, вспоминая рассказы Легиона о своём гареме. Лилит и Тлена искренне ненавидели друг друга, и я сомневался, что сейчас что-то изменится.

Я поехал к своему дому. Тлене велел зайти через чёрный ход, а Анастасия с Полиной уже были предупреждены о новенькой и ждали её у там. Они должны были незаметно провести её в комнату слуг, рассказать о правилах проживания в человеческом мире и выдать скрывающий амулет.

Мы до сих пор делали их из кристаллов Азалии. Их было столько, что хватило бы скрыть целую армию. Или несколько высших демонов…

Я же зашёл через главный вход, прошёл из коридора в общую гостиную и увидел там сестёр, играющих в настольную игру. Карина подняла руку и бросила кубики. Ей выпала шестёрка, и она сходила фигурой в виде принцессы.

– Я победила! – задорно воскликнула она, когда её фигурка оказалась на финише.

Я улыбнулся, глядя на эту умиротворяющую картину. Так и выглядит спокойная жизнь. Это то, чего я искренне хочу для всей своей семьи.

– О, Саша, ты вернулся? – заметила меня Лиза.

Девушки были так увлечены игрой, что не сразу заметили моё присутствие.

– Да, – озвучил я очевидное.

– Ты опоздал на ужин. Но Полина обещала оставить тебе самый сочный кусок мяса!

– Ещё бы! – усмехнулся я.

Не хотел показывать сёстрам своё настроение – им лишние волнения ни к чему.

Я направился в сторону кухни, но тут раздался звонок… Причём не тот, что стоит на воротах, он звучит иначе.

Дверной звонок.

А значит, гость каким-то образом прошёл через закрытые ворота.

– Идите в свои комнаты, – велел я сёстрам.

Мой голос звучал серьёзно, а потому они лишь кивнули и не стали задавать лишних вопросов. Оставили развёрнутую игру на столе и поднялись по лестнице.

А я пошёл открывать дверь.

Открыв её, я увидел на пороге Тимура Алексеевича с поникшей головой. В руке он держал портфель, из которого капала кровь.

Глава 2

– Проходите, – пригласил я Тимура Алексеевича.

Он кивнул и вошёл в дом, прижимая к себе мокрый рюкзак. За дверью лил проливной дождь. Прошло всего минут пятнадцать, как я вернулся домой, а погода уже настолько успела испортиться… как и обстоятельства.

Закрыв дверь, я повернулся к гостю:

– Тимур Алексеевич, пойдёмте за мной.

Архонт выглядел встревоженным и мрачным. Таким я его никогда не видел. Обычно он создавал впечатление сильного и уверенного человека, но сегодня всё было иначе – он выглядел разбитым, и несложно было догадаться почему. Рюкзак был весь в крови.

– Вот здесь, – указал я, когда мы подошли к кладовке. – Вы уверены, что хотите её увидеть? – спросил я, понимая, что от вида мёртвой девочки ему будет только больнее.

– Уверен, – ответил он, и руки, держащие рюкзак, задрожали.

Я открыл дверь. Сперва показалось, что чулан пуст. Кроме горы хлама, вёдер и тряпок, там ничего не было.

– Где… где она? – пробормотал Тимур Алексеевич.

– Она здесь. Попросите её показаться.

Тимур Алексеевич опустился на колени. Долгую минуту он вглядывался в пустоту, прежде чем произнести:

– Ульяна, это я, дедушка. Пожалуйста, я очень хочу тебя увидеть.

Сперва это не подействовало. Тогда Архонт продолжил:

– Пожалуйста, я хочу последний раз посмотреть на свою любимую внучку. На ту, кто была так дорога мне все эти годы. На ту, кого я так и не смог сберечь, – его голос дрогнул. – Святые, прости меня за это… Прости.

По щекам Архонта потекли слёзы. Он был искренним в своих сожалениях. Судя по этой речи, он испытывал немалую вину за произошедшее с Ульяной. И наверняка считал, что сам недосмотрел, и именно поэтому всё привело к печальным последствиям.

Нужно было усилить охрану, сдать сына в психбольницу, сделать хоть что-нибудь, но предотвратить печальную трагедию, когда отец убивает собственную дочь. Причём даже не понимая, зачем… Она могла сказать что-то резкое, могла сделать то, что ему не нравилось: начать шуметь, отвлекать от дел – всё, что делают дети, и что так раздражает взрослых.

– Ульяна, – тихо повторил Тимур Алексеевич.

В кладовке показалось едва заметное свечение. Оно становилось ярче и ярче, пока не появился силуэт девочки, прижимающей к себе плюшевого медведя. Она встала на ноги и стеклянными глазами посмотрела на своего деда. Затем подошла и протянула руку. Коснулась его груди, а он попытался прижать маленькую ладонь к себе, но не смог.

Девочка была нематериальной. Она тоже не чувствовала, но понимала, что говорит своими жестами. Она погладила ладонью пушистую бороду своего деда, хотя тот не мог этого почувствовать, но увиденное его трогало.

А затем Ульяна сделала всего один жест, который на языке глухонемых означал «прощаю».

– Спасибо, – слегка улыбнулся он, но столько боли и отчаяния было в этой улыбке.

Затем он потянулся к рюкзаку, открыл его перед девочкой, и показались чьи-то окровавленные волосы. Он достал из рюкзака голову собственного сына, и девочка улыбнулась.

Её боль и страдания закончились ровно в этот момент. Силуэт начал терять свою яркость, становиться всё бледнее и бледнее, пока и вовсе не растворился в темноте маленькой кладовки.