Софья вовремя ставила ледяные преграды, которые гасили импульс наиболее сильных магических техник. А увеличенный в два раза Хрум разгулялся по полной. Он метался под ногами врагов и уже вырубил своими молниями пять магов. Шестого оглушил лапой, помешав ему запустить в нашу сторону рассекающее ментальное лезвие.

Меньше двадцати секунд схватки, и все потенциальные угрозы устранены. Я осмотрел поле боя. В этот момент услышал оханье со стороны стойки. Бармен скрылся с сестрой в коридоре за стойкой.

– Лиза, портал! – зарычал я. – В подсобку!

Елизавету не нужно было долго уговаривать. К тому же она ждала команды. Я прыгнул внутрь вспыхнувшего зеркала и оказался в полутёмном помещении.

– Тва-а-арь! – выкрикнул из-за угла голос псевдо-бармена.

Перед лицом у меня вспыхнуло. Силой взрыв. Ну да. Я лишь ухмыльнулся в ответ. Мой нейтрализующий естественный фон, который я увеличил до метра в диаметре, справится и не с такой атакой.

– Ещё! – выкрикнул голос официантки. – Кидай в него клещи!

Я просто накинул на них антимагические барьеры. Те окутали цели, словно младенцев. Больше они ничего не смогут сделать.

– Ну что, справился? – позади я услышал голос Ивана, и жужжание его механической руки.

– Вроде того, – ответил я. – Главное, держите тех, что в зале.

– Да никуда не денутся, я постарался, – обнадёживающим тоном произнёс Иван.

– Никто из мирных не пострадал, – ответил появившийся из портала Макс. – Ты просто красавчик, Санёк.

– Мы ведь спасатели, верно? – подмигнул я ему, довольно ухмыляясь.

Хрум подоспел вовремя. Он настолько был разгневан, что всё ещё потрескивал молниями и до сих пор не поменял размеров. По-моему, даже стал ещё больше. Здоровенный ёж на мощных медвежьих лапах, а иглы дадут фору любому дикобразу. Хотя я не видел ещё дикобразов, бьющих молниями.

Кстати, для него есть непыльная работёнка.

– Кажется, надо кое-кого разговорить, – хмыкнул я, многозначительно взглянув на Николая.

– Мы тебе ничего не скажем, выродок, – сморщился он и попытался плюнуть в меня. Но мой щит задержал плевок и тот вернулся к нему обратно.

– Ай-я-яй, как неудобно, – засмеялся я. – Теперь расскажи-ка кто вас всех, чертей, нанял.

– Пшёл ты! – выпалил Николай.

– Хруми, разряд! – скомандовал я и немного отошёл. Антимагия была направлена активной зоной внутрь этих злодеев, поэтому молния сверкнула и прошла через полупрозрачный барьер.

– А-а-а! – выгнулся псевдо-бармен. – Урод! Ублюдок! Я тебя поймаю!

– Как же ты это сделаешь, сидя в тюрьме? – ухмыльнулся я. – Хруми, ещё разок.

– Не трожьте Колю! – воскликнула официантка. О, а он ей очень дорог. Если не брат, то парень точно.

– Тогда ты скажи, – обратился я к ней.

– Молчи, Татьяна… Просто заткнись и молчи! – зарычал Николай.

– Вот же упёртый сукин сын, – вздохнул Макс и перехватил меч поудобней. – Может, я его разговорю?

– Не надо Макс, нам ещё убить кого-то не хватало, – тихо заметил Иван. – Надо тут аккуратней.

– Хорошо. Хруми, ещё разряд! – обратился я к боевому ежу. И он выстрелил молнией в псевдо-бармена.

– А-а-ах, ты!.. – Николая скрутило в три погибели. Затем он выгнулся от остаточного эффекта.

– Не трогайте его! Не надо! – закричала официантка. – Нас нанял…

– Заткнись! Заткни своё хлебало! – заверещал Николай.

– Нет! Они же тебя убьют, Коля! – крикнула официантка, затем обратилась к нам, сказав уже тише: – Нас нанял человек, который работает в вашей конторе.

На фоне мычал и дёргался Николай. Иван закрыл ему рот стальной рукой.

Я достал смартфон, зашёл на сайт организации и нашёл среди руководящего состава фото Юдащева. Показал его девушке.

– Это он? Если да, то прочти его имя и фамилию, – грубо произнёс я.

Официантка посмотрела на дёргающегося Николая.

– Вы его точно не убьёте? Оставите нас в живых? – спросила она.

Её глаза были ужасно красными, даже лопнуло несколько сосудов. Явно переборщила с боевым зельем. Но действие его прошло, и я помог в этом. Теперь у неё случился резкий откат: паника, лёгкие галлюцинации и подавленное состояние. Такое я уже видел в школе спасателей, когда один из сокурсников точно так же перепил зелья. И его увезли затем в больницу. После этого нам рассказывали о последствиях приёма боевого допинга ещё очень долго. Наверное, с пару месяцев, не меньше.

– Точно не убьём, даю слово, – кивнул я.

– М-м-м-м, – пытался что-то сказать Николай, но Иван его держал крепко.

– Да, это он. Он нас нанял, – кивнула официантка, а затем прочитала: – Юдащев Леонид Владимирович.

– Как и где это происходило, рассказывай, – продолжил я пристально и угрюмо смотреть на девушку.

И она выложила всё. Как этот подонок встретился с ними за городом, как оплатил на месте приличный аванс и как заказал весь наш отряд. Разумеется, усилив эту парочку более двадцатью наёмниками.

– Всё, зафиксировал, – выключил камеру смартфона Макс, радостно признавшись: – Это просто бомба!

А затем в кармане официантки зазвонил телефон. Иван передал его мне. А я увидел физиономию Юдащева. Он решил выяснить, выполнен ли заказ.

– А теперь поступи правильно, чтобы точно остаться в живых, – аккуратно передал я смартфон официантке.

– Что? Что надо сказать? – испуганно покосилась она на трезвонящее средство связи.

– Что работа сделана, – ухмыльнулся я. – Только спокойно, чтобы он ни о чём не догадался. Главное, помни, что жизнь Николая зависит только от тебя.

– П-поняла, сейчас… – девушка выхватила смартфон, с трудом выдавила улыбку и приняла звонок. – Да, добрый вечер. Только хотела вас набрать. Работа сделана. Да… Они мертвы. Все до единого… Мы убрали следы, разумеется.

Девушка сбросила звонок, затем передала телефон, и я положил его перед Хрумом, который раскрошил прибор своими челюстями.

– Надо выложить видео в общий чат, – выпалил Макс. – Вот шума будет!..

Я остановил Ковалёва, едва он занёс палец над экраном своего смартфона.

– Нет, лучше это сделать завтра, – произнёс я.

– Санёк прав, лучше так. – подтвердил Иван. – Чтоб этого урода взяли на работе, и он не успел сбежать.

– Хотя да, – Макс почесал затылок. – Тогда лучше прямо с утра.

В дверях показались Анна и Даниил. Даня нашёл Юлия в соседнем помещении. Он был связан, как и два его сотрудника. Слава всем богам, они оказались живы. Лишь лёгкие гематомы на лице, которые оперативно подлечила Анна.

Затем подъехал и Петрушев с усилением. Запеленали в магические сети всех злодеев, загрузили в большой полицейский фургон. Я сразу же скинул следователю признательные показания девушки.

– Егор, только просьба к тебе есть. Пока не нужно арестовывать Юдащева, – попросил я, объяснив нашу задумку.

– Ловко придумано, – оценил следователь. – Не хочешь к нам в отдел? У тебя голова работает покруче, чем у большей части силовиков.

– Я уж лучше спасателем останусь, – засмеялся я, когда мы выходили из бара. – Так что? Договорились?

– Раз хотите показательную порку устроить, пожалуйста. Но мы будем приглядывать за вашим Юдащевым до завтрашнего утра, – кивнул Петрушев. – Чтоб случайно не утёк до поры до времени.

– Что за это ему грозит? – спросила Лиза, когда Петрушев уже садился в свой автомобиль.

– Да ерунда, – хмыкнул он. – Всего лишь пожизненное. Или сразу казнь. Тут уж как повезёт.

Мы вернулись в бар, который уже успели восстановить помощники Юлия. Разумеется, никого из посетителей не было, мы были в помещении одни. НО это мало волновало хозяина заведения.

– Спасибо вам, друзья. Вы отлично справились с этими выродками, – объявил Юлий, появляясь у нашего столика. – И за это все коктейли за счёт заведения. Ну а я составлю вам компанию.

Мы весело отпраздновали победу, а затем разъехались по домам. Хотя я решил посетить Южный парк. Точнее Хрум вознамерился немного перекусить борщевиком. Разве я мог отказать ему. Тем более жемчужины мне не помешают.

Добрались мы до места, когда уже окончательно стемнело. Парк, конечно, заросший, но что касается иллюминации, тут администрация не поскупилась. На каждом углу понатыканы фонари, которые ярко освещали всё вокруг.

Хрум добрался до оставшейся части зарослей ядовитого растения, уничтожая всё на корню, а затем сиганул в кусты.

– Ой, батюшки! – донесся оттуда знакомый старушечий голос.

Я обогнул заросли, замечая питомца, дожёвывающего одинокий куст борщевика. И увидел замершую очень удивлённую старушку. Ту самую подругу Раисы Захаровны.

Тамара Дмитриевна бросила на меня тревожный взгляд.

– Это ваш питомец? Он что делает? – спросила она.

– Очищает этот парк от борщевика, – гордо ответил я. – Помогаю администрации справиться с этой дрянью. Вроде это последнее.

– Кажется, я вас знаю, – присмотрелась ко мне старушка, затем вытащила из сумочки очки и прищурилась. – Ну точно! Вы же сосед Раисы! Александр!

– Да, я так и не ответил на ваши вопросы, – вспомнил я.

Более того, я даже и забыл про них. Не заглядывал в чат.

– Ой, ничего страшного. Но как же… Это же точно достойно репортажа! Просто героический поступок! – восхищённо воскликнула старушка.

– Ой, да ну бросьте, всего лишь делаю, что в моих силах, – смутился я.

– Вы герой, Александр! Точно вам говорю! – старушка выставила палец и выхватила телефон из кармана. – Никуда не уходите.

Она отошла в сторону, а я захотел свалить по-быстрому, понимая к чему всё идёт. Но Хрум нашёл ещё куст борщевика, метнувшись к нему и принимаясь неторопливо его уничтожать. Будто специально тянул время.

Через пять минут подъехали два автомобиля, показались профессиональные камеры и лица репортёров. А также и толпа людей, которым Тамара Дмитриевна восторженно рассказывала о моём подвиге. И о том, как я спас кошку Раисы Захаровны.

– Как вы думаете, вас приставят за это к награде? – сунул мне под нос микрофон один из репортёров.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Это не было моей целью. Я всего лишь помогаю простым людям.

– Слышали?! – воскликнула Тамара Дмитриевна, и в ответ раздался одобрительный ропот горожан. – Александр делает это бескорыстно. А ещё он работает спасателем.

– Расскажите о вашей службе? Много уже людей спасли? – вновь чуть ли не в лицо уткнулся мне микрофон.

Столь идиотский вопрос застал меня врасплох. Даже не знаю как ему культурно ответить.

– Не считал, – признался я в итоге. – Но прилично.

– А ваш питомец умеет говорить? Ёжик, скажи что-нибудь, – репортёр направил к нему микрофон.

Я не успел предупредить его. Хрум был раздражён не меньше, чем я. Но он не подбирал слова. Лишь громко клацнул челюстью, чуть не раскусив микрофон пополам.

– Ой, а он у вас чем-то недоволен, – хохотнул репортёр.

Недоволен твоей довольной рожей. Хотел я сказать в ответ, но произнёс другое:

– Он просто устал. Как и я. До свиданья. Нам пора домой.

– Мы можем вас подвезти, – тут же предложил репортёр, но я отказался.

По пути засыпет меня ещё сотней вопросов. Нафиг мне это надо? А Хрум точно покусает кого-нибудь из них.

– До свиданья, Саша, – замахала мне Тамара Дмитриевна.

– Хорошего вечера, – махнул я в ответ. А затем закинул в ранец Хрума и поспешно скрылся в направлении входа в метро.

Добрались мы домой без приключений. После ужина Хрум выдал мне ещё одну жемчужину. И эта была самой крупной из всех, что он производил. Размером с перепелиное яйцо. Переливается бирюзой, переходящим в янтарный оттенок. Потрясающий экземпляр. Но продам я его уже завтра. Пора отдыхать.

Немного пообщался по чату с Аней, которая пожаловалась, что её родители остались ещё на пару дней, и как она по мне соскучилась. И мы договорились встретиться послезавтра после работы. До этого я придумаю культурную программу на вечер.