– Ищу работу, – четко сказал Сергей, стараясь звучать уверенно. – Умею с лошадьми обращаться, молот в руках держать могу, любой работы не боюсь.

Кузнец оценивающе осмотрел его с головы до ног.

– С лошадьми, говоришь? У меня как раз подковать нужно кобылу старателя Джо. Заплачу четверть доллара. Справишься?

– Справлюсь, – кивнул Сергей.

Кузнец махнул рукой в сторону сарая.

– Инструмент там, кобыла во дворе. Работай, деньги получишь вечером.

Это была невероятная удача. Работа, легальная работа. Сергей почти побежал к сараю, чувствуя, как с плеч спадает невидимая тяжесть. Он будет подковывать лошадь, он будет здесь. А Гризли…

Он украдкой глянул на лавку. Как раз в этот момент оттуда вышел Гризли, огляделся, и его взгляд упал на привязанных лошадей… без Сергея. Лицо здоровяка исказилось мгновенным пониманием и яростью. Он бросился к лошадям, заглянул в сумку, вытащил кошелек, потом кобуру с кольтом. Его взгляд метнулся по улице, сканируя немногочисленных прохожих.

Сергей отпрыгнул вглубь темного сарая, за груду старых тележных колес. Он видел, как Гризли, сжимая в руке кольт, несколько раз прошелся по главной улице, грубо расталкивая людей. Он подошел к салуну, что-то спросил у пьяницы у входа, получил отрицательный жест. Ярость на его лице сменилась холодной злостью.

Потом Гризли вернулся к лошадям, посидел на приступке с минуту, что-то обдумывая. Затем решительно вскинул голову, вскочил в седло, привязал повод лошади Сергея к своему седлу и, не оглядываясь, выехал из поселка тем же путем, которым они приехали. Он не стал искать парня, не стал устраивать сцену, он просто уехал, чтобы вернуться к Биллу. Доложить о дезертирстве было важнее, чем тратить время на поиски одного никчемного пацана в этом муравейнике.

Сергей выпустил воздух, которого, казалось, не вдыхал целую вечность. Он сделал это. Теперь он был свободен. Стоя в прохладной тени сарая, пахнущей железом и старым деревом, он смотрел, как пыльное облако за лошадьми Гризли медленно оседает на дороге.

Сергей повернулся и взял в руки кузнечный молот, непривычно тяжелый, но твердо лежащий в ладони. Это был не кольт – он не отнимал жизнь. Он создавал что-то полезное – подковы, скобы, инструменты.

Вечером, получив свои первые честно заработанные двадцать пять центов, Сергей стоял на краю «Пыльной Лопаты» и смотрел на заходящее солнце. У него не было почти ничего: чужое имя, чужое прошлое, горстка монет в кармане и навыки, которые еще предстояло проверить. Но у него было главное – выбор. Он больше не Джек-бандит. Он был… пока никто. Просто человек в чужом времени и теле, который только что сделал первый шаг к тому, чтобы построить свою жизнь. Сложную, опасную, но свою.

А где-то там, на востоке, Билл, наверное, уже получал донесение Гризли, и в его холодных глазах загорался огонь понимания. Пацан не просто сбежал, он их переиграл. А таких людей либо нужно находить и устранять, либо… остерегаться. История же Джека, а вернее, того, кто скрывался под его лицом, была еще очень далека от завершения.

Глава 5. Имя свое заработать.

Первые дни в «Пыльной Лопате» были борьбой за выживание в чистом виде. Сергей, которому пришлось снова стать Джеком хотя бы для документов, которых, к счастью, никто не спрашивал, провел ночь в стогу сена на задворках кузницы, а утром снова явился к кузнецу по имени Хэнк.

– Опять ты, – хмуро бросил Хэнк, раздувая меха. – Работы на сегодня нет.

– Я могу убирать, – быстро сказал Сергей. – Или воды принести. За еду.

Хэнк снова посмотрел на него оценивающе. Глаза у парня были не тупые, не пьяные, как у большинства здешних обитателей, и желание работать сквозило в каждом его движении.

– Ладно. Двор за кузницей – настоящий свинарник. Расчисти его, а потом дров наколи, тогда к вечеру будет тебе миска похлебки.

Так началась новая жизнь Сергея. Он не был наемным работником, он был «помощником за кров и еду». Спал в том же сарае с инструментами, на груде старых мешков, работал от рассвета до заката: носил воду, колол дрова, чистил стойла, помогал Хэнку держать раскаленное железо. Руки Сергея покрылись волдырями, спина ныла так, что по ночам он не мог уснуть. Но это была честная боль. И это была его жизнь.

Хэнк был человеком немногословным и суровым, но справедливым. Он заметил, как Джек внимательно следит за его работой, как пытается понять принцип, а не просто тупо повторяет движения.

– Руки-крюки, но голова, кажется, на месте, – как-то раз бросил кузнец, наблюдая, как Сергей пытается выправить согнутую подкову. – Ты откуда, парень? Беглый? От закона или от своих?

Сергей напрягся, но ответил, не отрываясь от работы:

– От своих. Не сошлись во взглядах.

Хэнк хмыкнул.

– Значит, умный. Умные от своих долго не бегают. Их либо находят, либо они находят себе новое место. Держись подальше от салунов и картежников, здесь каждый второй – чей-то враг.

Сергей последовал дельному совету. Он жил тихо, работал много и ни с кем не ссорился. Заработанные первые центы он потратил на простую, но крепкую рубаху и штаны, которые не разваливались. Кольта он больше не носил. Вместо него на поясе висел тяжелый кузнечный молоток – и инструмент, и средство защиты.

Через пару недель случилось первое серьезное испытание. К Хэнку привели взмыленную лошадь – красивую гнедую кобылу с диким, испуганным взглядом.

– Ее хозяина камнями в каньоне придавило, – пояснил приведший. – Лошадь сбежала, поймали только сейчас, но она никого к себе не подпускает, кусается, бьется. Хэнк, может, подковать ее сможешь? А то она копыта стерла уже в кровь.

Хэнк осмотрел вздрагивающее животное и покачал головой.

– Ее только успокоительным отпаивать или того… пулей. Не подпустит.

Сергей стоял в стороне и смотрел. Воспоминания Джека о лошадях смешались с его собственным, чисто человеческим, сочувствием к загнанному, напуганному существу. Он видел не «проблему», а боль и страх.

– Можно я попробую? – неожиданно для себя сказал Сергей.

Все обернулись к нему. Хэнк нахмурился.

– Она тебе морду-то не разобьет?

– Не должна, – Сергей уже подходил, двигаясь медленно, без резких движений. Он не смотрел лошади в глаза – в мире животных это вызов. Он смотрел ей в шею, говоря тихим, монотонным голосом что-то бессмысленное, успокаивающее.

«Все хорошо, спокойно, мы тут просто постоять…».

Лошадь заерзала, забила копытом, фыркнула, но не ударила. Сергей подошел вплотную, протянул руку, дал понюхать, потом начал медленно, плавно гладить ее по шее, по холке. Он чувствовал, как под кожей дрожат мышцы. Он продолжал говорить, его голос звучал очень тихо, почти шепотом. Минут через десять напряжение начало спадать, лошадь перестала дергаться, опустила голову.

Не торопясь, Сергей поднял ее ногу, осмотрел стертое копыто. Потом кивнул Хэнку.

– Кажется, можно.

Весь поселок, собравшийся поглазеть на цирк, затих. Хэнк, с профессиональным интересом, провел всю процедуру подковывания, а Сергей все это время держал лошадь, говорил с ней, не давая панике вернуться.

Когда все было закончено, и лошадь, уже спокойная, покорно стояла на месте, раздался негромкий свист одобрения. Приведший лошадь сурового вида старатель сунул Сергею в руку полновесный серебряный доллар – целое состояние.

– Спасибо, парень. Думал, придется ее пристрелить. Звать-то тебя как?

Сергей замер. «Джек» было клеймом его прошлого. Ему нужно было новое имя. Здесь и сейчас. Его взгляд упал на наковальню, на раскаленный докрасна угол железа, которое держал в клещах Хэнк.

– Смит, – сказал он почти машинально, вспомнив самую распространенную английскую фамилию. – Джек Смит.

– Ну, Джек Смит, – кивнул старатель. – Руки у тебя золотые. Для лошадей, так точно.

С этого дня что-то изменилось. В «Пыльной Лопате» узнали: у Хэнка живет парень, который ладит с самыми строптивыми животными. К нему стали приходить, чтобы подковать лошадь, которая бьется, осмотреть мула, который захромал. Даже попросить совета, как приучить молодого жеребца к упряжи.

Хэнк, видя это, однажды вечером за ужином (теперь Сергей ел с ним за одним столом) сказал:

– Места в сарае тебе уже мало, Смит. И похоже, ты мне больше помощник, чем подсобный работник. Есть комната сзади кузницы. Дырявая, но крыша имеется. Ты можешь ее занять. А с завтрашнего дня тебе десять процентов с твоих «лошадиных» дел. Остальное – мое за кров, еду и обучение.

Это было больше, чем Сергей мог надеяться. У него появилась своя, пусть и дырявая, комната и пусть небольшой, но собственный доход. Он начал откладывать центы, мечтая однажды купить себе свою лошадь. Не бандитскую клячу, а хорошего, сильного коня.

Сергей стал частью жизни поселка. Его знали, ему кивали, его уважали за умение, а не боялись за кольт на поясе. Он был Джеком Смитом, кузнецом и коновалом. И это имя он начал зарабатывать своими руками.

Но однажды, когда он вез телегу с углем для кузницы, он увидел на столбе у выезда из поселка потрепанную листовку. На ней было криво напечатано: «РАЗЫСКИВАЮТСЯ». И были изображены пятеро мужчин. Среди них, чуть моложе, с дерзким взглядом, был он. Вернее, Джек. Лицо было похоже, но не идентично – жизнь, работа и сознание Сергея уже изменили его черты, придали им другую твердость.

Внизу подпись: «Банда Билла Дженкинса. Опасны, вооружены. За любую информацию полагается награда».

Сергей медленно проехал мимо, не подав вида, но холодный комок снова сжался у него в желудке. Прошлое не умерло, оно шло за ним по пятам, и рано или поздно их тропы могут пересечься. Особенно теперь, когда у него появилось что-то, что можно потерять. Не только жизнь, но и это хрупкое, только что обретенное имя – Джек Смит.

Глава 6. Перегон.

Однажды утром к кузнице подкатил крытый фургон. Из него вышел не местный. Одет он был хоть и в запыленную дорожную одежду, но хорошего покроя, а взгляд у него был острый, хозяйский. Это был Сэмюэль Клейтон, владелец небольшого ранчо в двух днях пути к северу.

– Мне нужен человек, – без предисловий заявил он Хэнку. – Надо перегнать небольшую партию лошадей с пастбища к моей заставе. Двое моих ковбоев сломали руки на родео. Дорога несложная, но через каньон Ржавой Реки. Там… бывают лихие люди. Нужен кто-то, кто и с лошадьми управится, и в случае чего не струсит. Говорят, у тебя парень подходящий есть.

Хэнк кивнул в сторону Сергея, который чистил подковы.

– Это Джек. С лошадьми он ладит, а насчет храбрости не знаю. Знаю, что стреляет плохо.

Клейтон внимательно посмотрел на Сергея.

– Стрельба – дело наживное, а вот чутье к лошадям – это дар. Плачу пятнадцать долларов за поход. Три дня туда, два обратно. Еда и патроны – мои.

Пятнадцать долларов! Это были огромные деньги, целое состояние для Сергея. На них можно было купить ту самую лошадь. Но дорога через каньон, «лихие люди»… Риск. Однако жизнь в «Пыльной Лопате» начинала казаться тесной и этот перегон был шансом не только заработать, но и посмотреть мир, оценить обстановку. Возможно, найти место поспокойнее для новой жизни.

– Я согласен, – сказал Сергей, откладывая подкову.

Через два часа он был готов тронуться в путь. Вместо кольта Хэнк вручил ему старый, но надежный карабин.

– Стрелять из него проще, чем из револьвера, и бьет дальше. Держи его поплотнее к плечу, чтобы отдачей не огрел, и все будет хорошо.

Сергей присоединился к Клейтону и еще одному погонщику – угрюмому молчаливому метису по имени Луис. Их маленький караван – фургон Клейтона и двенадцать голов молодых, беспокойных, полудиких мустангов – тронулся в путь.

Первый день прошел совершенно обыденно. Сергей, к удивлению Клейтона и Луиса, быстро нашел общий язык с нервными мустангами. Он не орал и не стегал их, а направлял, предугадывая их движения. К вечеру лошади уже слушались его свиста лучше, чем криков Луиса.