На второй день они подошли к каньону Ржавой Реки. Это было мрачное, глубокое ущелье с красно-бурыми стенами. Тропа шла по самому дну, петляя между огромными валунами. Идеальное место для засады.

– Здесь тихо, как в могиле, – пробурчал Луис, не выпуская из рук свой карабин. – Слишком тихо.

Едва они углубились в каньон на полмили, как тишина была нарушена. Сверху, с края обрыва, раздался крик:

– Эй, внизу! Останавливайтесь и бросайте оружие!

Сергей взглянул наверх. На скальном выступе стояли трое всадников. Небрежная одежда, шляпы, надвинутые на глаза, платки, закрывающие лица, и винчестеры, направленные на них. Бандиты. Простые, как этот каньон.

Клейтон побледнел, но голос его не дрогнул:

– У нас нет денег. Это простой перегон.

– Лошади – тоже деньги! – усмехнулся один из бандитов, самый тощий, с лицом, похожим на хорька. – Бросайте оружие и отходите в сторону. И не вздумайте…

Он не договорил. Один из молодых мустангов, напуганный криками и незнакомой обстановкой, внезапно рванул в сторону, увлекая за собой пару других. Табун начал разворачиваться в панике, грозя затоптать людей и заблокировать узкую тропу.

Это был хаос, которого не ждали бандиты. «Хорек» уже начал нервно спускать курок, целясь, видимо, в Клейтона, чтобы запугать остальных.

У Сергея не было времени думать, он действовал на инстинктах – и своих, и Джека. Он не стал целиться в людей – промахнуться было вероятнее, чем попасть. Вместо этого он вскинул карабин и выстрелил не в бандитов, а в кучу мелких камней прямо над тем выступом, где они стояли.

Выстрел и рикошет были грохочуще громкими в замкнутом пространстве каньона. Каменная крошка и пыль обрушились на бандитов и их лошадей. Те взбрыкнули, заржали от испуга. Винтовочный залп, который должен был прозвучать в их сторону, ушел в небо.

– Луис, лошадей! – крикнул Сергей, перезаряжая карабин. – Мистер Клейтон, в укрытие!

Пока Луис, используя замешательство бандитов, пытался успокоить и собрать мустангов, Сергей сделал то, чего бандиты не ожидали. Он не залег. Он двинулся вперед, от скалы к скале, используя валуны, как прикрытие. Он помнил уроки Гризли: «В деле думать будет некогда. Будут только глаза и руки».

Второй выстрел бандитов пролетел мимо, ударив в камень позади него. Сергей выскочил из-за укрытия, прицелился не в человека (его руки все еще дрожали), а в заднюю ногу лошади самого крикливого бандита. Выстрел. Лошадь взвилась на дыбы с болезненным ржанием, сбросила седока и понеслась прочь, увлекая за собой еще одну кобылу.

На выступе остался один «хорек», который пытался поймать в прицел мелькающую между камнями фигуру Сергея.

– Джек! Налево! – раздался крик Луиса.

Сергей рванул в указанную сторону, как раз в тот момент, когда пуля «хорька» чиркнула по камню на его прежнем месте. Он оказался прямо под выступом, в «мертвой зоне». Теперь бандит не мог до него достать.

В этот момент Клейтон, засевший за фургоном, наконец преодолел оцепенение и дал залп из своего револьвера вверх. Он не попал, но шум и свист пуль заставили «хорька» отпрянуть.

Больше бандиты не решились нападать. Оставшийся в седле, видя, что двое его товарищей (один с вывихнутой рукой, второй – пеший и без лошади) не горят желанием продолжать бой, что-то крикнул и развернул коня. Через минуту они исчезли в лабиринте скал.

В каньоне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием людей и беспокойным ржанием лошадей.

Луис первым нарушил молчание. Он подошел к Сергею, все еще стоявшему, прислонившись к скале, и молча протянул руку. После рукопожатия он кивнул:

– Быстро ты сообразил с камнями.

Клейтон, бледный, но собранный, подошел следом.

– Ты… ты спас не только лошадей, Джек. Ты спас нам жизни. Эти подонки не остановились бы на лошадях.

Сергей только сейчас почувствовал, как у него трясутся колени. Он не убил никого, но он выиграл перестрелку. Не силой, а смекалкой, используя местность и знание животных, думая головой, как инженер, а не как бандит.

– Надо уходить отсюда, – хрипло сказал он. – Бандиты могут вернуться с подмогой.

Они собрали лошадей (всю дюжину, к удивлению, удалось найти) и двинулись дальше по каньону, теперь уже в полной боевой готовности, но больше нападений не случилось.

Через два дня, благополучно доставив табун на ранчо Клейтона, Сергей получил не пятнадцать, а двадцать пять долларов.

– Десять – сверху, за храбрость, – твердо заявил Клейтон. – И если когда-нибудь задумаешься осесть поблизости – у меня всегда найдется место для человека с такой головой и таким сердцем.

Обратная дорога в «Пыльную Лопату» была уже иной. Сергей вел свою собственную, купленную на часть денег, спокойную и умную вороную кобылу по кличке Полночь. В седельной сумке лежали оставшиеся деньги и письмо от Клейтона с рекомендацией, а главное – лежала уверенность. Он не просто выжил в стычке, он вышел из нее победителем, не запятнав руки кровью. Он был не Джек-бандит, и даже не просто Джек Смит, коновал. Он стал человеком, способным защитить то, что ему доверили.

Подъезжая к поселку, Сергей увидел, что старая листовка с изображением банды Билла порвана и висит клочьями. Ветер поменялся. Глядя на свою лошадь и чувствуя вес карабина у седла, Сергей понял – что бы ни принес этот ветер, он уже не был тем беспомощным попаданцем в теле бандита. У него была своя земля под ногами, своя дорога и своя воля ее защищать.

Глава 7. Прибытие незнакомца.

Слава о перегоне через Ржавый Каньон разнеслась по «Пыльной Лопате» быстрее, чем скаковая лошадь. Теперь на Джека Смита смотрели не только как на умелого конюха, но и как на человека, способного постоять за себя. Это добавляло уважения, но и приносило новые взгляды – оценивающие, завистливые, а иногда и подозрительные. В мире, где каждый выживал как мог, удачливый чужак всегда вызывал вопросы.

Сергей старался не высовываться. Он работал с Хэнком, копил деньги, обустраивал свою каморку. Полночь, его лошадь, стала его лучшим другом в этом мире – умным, преданным и молчаливым. По вечерам он выходил с ней за пределы поселка, отрабатывая стрельбу из карабина. Меткость росла медленно, но Сергей, как и Полночь, уже не боялись отдачи и звуков выстрелов. Сергей учился не убивать, а защищаться.

Однажды, когда он помогал Хэнку ковать ось для сломавшейся повозки, в кузницу вошел незнакомец. Высокий, сухощавый, в длинном дорожном плаще, сдвинутой на затылок шляпе и с парой кольтов на низко опущенных поясных ремнях. Незнакомец двигался бесшумно, как тень, а глаза его, холодные и пронзительные, сразу выхватили Сергея из полумрака кузницы.

– Кузнец, – сказал незнакомец голосом без эмоций. – Нужно подковать коня и поправить погон на седле.

– Загоняйте во двор, – буркнул Хэнк, не отрываясь от горна. – Джек, займись.

Сергей кивнул и вышел вслед за незнакомцем. Конь у того был великолепный – статный гнедой жеребец с умными глазами и множеством старых шрамов. Конь воина, а не мирного путника.

Пока Сергей осматривал копыто, он чувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд.

– Вы не отсюда, юноша, – констатировал незнакомец. Это был не вопрос.

– Прибился недавно, – осторожно ответил Сергей, стараясь не смотреть незнакомцу в глаза.

– Я слышал про каньон. Умно вышло. Стрелять не умеешь, но голову включил.

В этих словах не было одобрения, была констатация факта. Сергей почувствовал легкий холодок, пробежавший по спине. Этот человек знал слишком много.

– Просто повезло, – пожал он плечами.

Незнакомец помолчал, наблюдая, как ловко Сергей управляется с инструментами.

– Удача – ресурс исчерпываемый, парень. Особенно здесь и особенно для тех, у кого за плечами… тени.

Сергей замер на мгновение, сердце екнуло. Потом он продолжил работу, стараясь, чтобы руки не дрожали.

– Не понимаю, о чем вы.

– О тени, которая идет за человеком из прошлого, – тихо сказал незнакомец. Он сделал паузу, давая словам осесть. – Видел я одного человека недавно, в городке за горой. Он пил в салуне, хвастался, что скоро найдет пацана, который его кинул, и сделает из него решето. Звали его Гризли. Знакомое имя?

Ледяная рука сжала сердце Сергея. Он не ответил, лишь сильнее сомкнул клещи.

– Он был не один, – продолжил незнакомец. – С ним был еще человек – худой, с холодными глазами. Билл, кажется. Они расспрашивали о молодом парне, который хорошо обращается с лошадьми и обещали хорошую награду за информацию.

Сергей поднял на него взгляд. Страх отступил, уступив место жесткой, холодной решимости. Бежать? Снова? Но куда? Он только начал строить жизнь. Нет уж!

– Зачем вы мне это говорите? – спросил он прямо.

Незнакомец впервые за все время едва заметно улыбнулся. Улыбка не дошла до глаз.

– Потому что я не люблю, когда в моем округе начинают охоту на людей. Это дурной тон и привлекает лишнее внимание закона. А я ценю спокойствие, – он сделал шаг ближе, и его голос стал почти шепотом. – Эти двое еще в четырех днях пути, но, по слухам, они идут сюда. У тебя еще есть время, но совсем не много.

Сергей закончил с подковой и выпрямился.

– Что вы предлагаете?

– Не я предлагаю – ты должен решить. У тебя три пути. Первый – бежать. Но они будут искать. Второй – ждать. Но тогда кровь будет здесь, в этой кузнице, и я этого не потерплю, – он посмотрел на Сергея так, будто видел его насквозь. – Третий путь – встретить их. Но не здесь. Выманить и решить вопрос раз и навсегда.

– Я не убийца, – тихо, но четко произнес Сергей.

– А они – убийцы, – так же тихо парировал незнакомец. – И они пришли убивать тебя. Иногда выбор прост: либо ты, либо они. Это не убийство – это самооборона, растянутая во времени и пространстве.

Незнакомец заплатил за работу щедро, целым серебряным долларом.

– Меня зовут Элайя, – сказал он, уже садясь в седло. – Я живу в старом форте к северу отсюда. Если решишься на третий путь, можешь найти меня там. Но решай быстро, удача, как я говорил, исчерпываемый ресурс.

Элайя уехал, оставив Сергея стоять среди искр и запаха раскаленного металла, с ледяным комом в груди и жгучим вопросом в голове.

Весь вечер он был рассеян. Хэнк заметил это.

– Чайник вскипел, а ты его не слышишь. Что, тот стрелок напугал?

– Он предупредил о неприятностях, – честно признался Сергей. – Старые неприятности находят мой след.

Хэнк долго молча раскуривал трубку.

– Элайя… Слышал я такое имя. Охотник за головами, но не простой. Он берет только тех, на кого есть серьезная цена, или тех, кто нарушает его личный покой. Если он тебя предупредил – значит, видит в тебе что-то или хочет использовать. Будь осторожен с обоими – и с теми, кто идет, и с тем, кто пришел.

Ночью Сергей не спал. Он сидел на своей койке и смотрел на карабин, прислоненный к стене. Бежать? Опять стать перекати-полем? Но он уже прирос к этому месту. У него была работа, уважение, друзья. Полночь во дворе тихо заржала, словно чувствуя его тревогу.

И тогда он понял. Он не может бежать, только не сейчас. Он дал себе слово строить жизнь, а жизнь нужно защищать. Но он не мог рисковать Хэнком и другими жителями поселка. Билл и Гризли, озлобленные, не станут церемониться.

Значит, оставался исключительно третий путь. Путь Элайи. Выманить, встретить, решить.

Это было страшнее, чем перестрелка в каньоне. Там был импульс, инстинкт, а здесь – холодный, предварительный расчет. Сергей снова должен был стать стратегом, но теперь ставкой было не просто неудавшееся ограбление, а его, Сергея, будущее.

На рассвете он упаковал немного еды, зарядил карабин и оседлал Полночь. Он оставил Хэнку почти все свои сбережения и короткую записку: «Уезжаю по своим делам. Если не вернусь через неделю – ищите нового помощника. Спасибо за все. Джек».

Он не прощался. Он знал, что Хэнк поймет.