По крайней мере, это преображение явно пошло мне на пользу: глаза из прозрачно-голубых, которые я помнила из памяти Ахсаны, стали такого тёмного серо-синего цвета, похожие на небо, покрытое грозовыми тучами, да и в целом лицо стало более выразительное, вряд ли кто-то мог меня назвать «бледной молью», как обидно бросали Ахсане вслед, когда выгоняли из дома.

Часов у меня не было, но я понадеялась на то, что завтрак я не проспала.

Здесь, на территории Академии, была весьма интересная система отсчёта времени: в шесть утра начинали бить часы (шесть ударов приходилось на полдень, потом отсчёт начинался сначала, и так в сутки, которые здесь тоже были двадцать четыре часа, было три цикла – от одного до шести ударов).

Звуки были разные: первый – утренний цикл был звонкий, на высокой ноте; серединный цикл, нота становилась ниже; а вечерний был в районе басов. Всё это мне вчера рассказала Диана.

Завтрак начинался на втором ударе утреннего цикла и заканчивался после третьего, а занятия в Академии начинались на четвёртом.

Сегодня у меня ещё был свободный день, потому что я каким-то загадочным образом умудрилась поступить в Академию хотя и позже всех, но накануне единственного в неделю выходного дня. Поэтому сегодня я планировала прогуляться в близлежащий город и потратить те пару золотых, которые мне выдали.

Своё грязное старое платье надевать не стала, надела форменное, которое, похоже, для всех факультетов было одинаковым, и пошла в едальню.

Учащихся на дорожках Академии сегодня практически не было, хотя на завтрак я не опоздала, но и посетителей в едальне было мало. Как мне объяснила пожилая женщина на раздаче в выходной многие разъезжаются по домам.

Знакомиться мне пока ни с кем не хотелось, но ко мне подсела невысокая худенькая девушка. У девушки были светло-каштановые волосы.

– Привет, я Рената, – сказала она. – Ты новенькая?

У меня не было причин не отвечать, и я тоже поздоровалась:

– Да, вчера поступила. Меня Ксаной зовут.

– Ты огневичка? – спросила она.

– Да, – кивнула я.

– Дар недавно открылся? – продолжала спрашивать новая знакомая.

Я покопалась в воспоминаниях Ахсаны, оказалось, что до того, как она стала невестой наследника, стихию огня ей определяли, но сам дар был в неактивном состоянии.

Так и ответила:

– Совсем недавно. А ты откуда знаешь? – тоже спросила я.

– Ну как же! Видно же у тебя по волосам. У всех так происходит, только гораздо раньше. У огневиков это особенно явно проявляется: сначала ты бледная, как поганка, зато потом волосы становятся красивого огненного цвета.

Я посмотрела на бледно-каштановый цвет волос моей собеседницы.

Она смутилась:

– Ну, ты не обращай внимания, что у меня светлые, – это же зависит от силы дара. Я над своим работаю.

– А ты на какой факультет поступила? – спросила Рената

– Я поступила на целительский, – сказала я ей, и глаза девушки расширились.

– Ох ты! Огневичка, да ещё и с целительским даром?

– Так получилось, – сказала я, ругая себя за то, что вот так взяла и всё выложила почти незнакомому человеку. Поистине «болтун находка для шпиона».

– Постой, – в глаза девушки появилось подозрение. – Ты подписала контракт с армией?

– Да, – сказала я.

– Сама?!

Я кивнула.

– Да вы с ума все посходили! – вдруг заявила неугомонная девица.

– Это ещё почему? – удивилась я.

– Ну не притворяйся. Все знают, что в этом году наследник заканчивает Академию, и все целительницы решили, что они непременно должны пойти на боевой факультет.

Она свысока на меня посмотрела:

– Ты думаешь, что наследник обратит на тебя внимание?

Я промолчала. Теперь-то я не думаю, а знаю. Но Ренате об этом знать было не положено.

Она между тем продолжала рассуждать:

– Хотя, может, так случиться. Ведь у тебя всё-таки два дара. Но только ради этого подписывать контракт с армией – это мне совершенно непонятно.

Рената понизила голос:

– Ну да, представляешь, даже говорят, что Ризу Оршу, нашему ректору, предлагали деньги, чтобы он открыл платные места на этом факультете. Ну, чтобы учащиеся могли на нём поучиться, не подписывая контракты с армией. Но он отказал.

А я про себя подумала: «И правильно сделал».

Но Рената посмотрела на меня с сожалением:

– Зря всё-таки ты пошла на боевой.

– Да что в этом такого? – удивилась я.

– Ты проучишься всего год, и потом тебя пошлют на войну.

– Ну да, – сказала я. – А зачем ещё в армию поступают?

– Странная ты. Если бы у меня было два дара, я бы точно в армию не пошла.

Меня немного начал утомлять этот разговор про мою уникальность, и я сказала:

– Слушай, ну ты так не удивляйся, а то я начинаю нервничать, и у меня еда плохо усваивается.

Девушка сразу смутилась и сказала:

– Нет-нет, конечно. Просто так необычно, у твоей семьи совсем не было денег, чтобы оплатить тебе обучение?

– Дело не в этом, – сказала я, – просто таково было моё желание.

Я решила не вдаваться в подробности. Мало ли что за девица, может, её ко мне враги подослали.

Подумала и сразу же оглянулась – «в поисках врагов».

Но в едальне особо никого не было, а если кто и был, то все были увлечены тем, что находилось у них в тарелках, поэтому никто даже не смотрел в нашу сторону. Но я решила всё равно свернуть с опасной темы и взять инициативу с вопросами на себя:

– Рената, а ты давно учишься?

– Да, я здесь уже два года.

– О, наверное, ты мне можешь подсказать?

– Да, конечно, всё что угодно!

– Я сегодня хотела прогуляться в ближайший город, может быть, что-то купить из одежды.

– Да, конечно, – сказала Рената и радостно переключилась на эту тему.

«Вот же болтушка!»

– Выходишь из Академии и идёшь всё время прямо, – с удовольствием начала объяснять Рената. – Погода сегодня хорошая, можно так дойти. Хотя около Академии, особенно в выходные, всегда дежурят извозчики. Если продолжишь идти прямо, то окажешься в центре, но в центре я тебе не рекомендую покупать, – она посмотрела на моё форменное платье, которое было у меня единственным чистым, потому что то, в котором я вчера попала в Академию, требовалось постирать.

И в этом тоже была проблема, потому что в моей маленькой туалетной комнате постирать длинное платье надо было ещё умудриться, а Диана мне вчера ничего не рассказала.

Рената продолжила:

– Проходишь центр и продолжаешь идти прямо. Справа начинаются улицы, отсчитываешь ровно две улицы, и на третьей будут магазины и лавки, в которых можно купить недорогую, но вполне нормальную одежду.

Я повторила:

– Так, всё время прямо и через две улицы направо.

– Отлично, – сказала я. – А не знаешь, студенты или курсанты могут работать?

Рената ответила:

– Студенты могут. Насчёт курсантов, честно, не знаю, но, скорее всего, если ты на военном факультете, времени у тебя не будет, только если в выходной.

– Да, это может стать проблемой, – пробормотала я.

– Подожди, но на военном факультете вас же всем обеспечивают?! – воскликнула Рената.

– Да, в принципе, да, я вчера всё получила. Но хотелось бы что-то ещё подзаработать.

И сразу спросила:

– А скажи, а где здесь какие-то постирочные, где можно одежду постирать?

– О, да, конечно! И тебе не нужно самой стирать. Насколько я знаю, на вашем факультете, на самом первом этаже общежития, есть комната, куда вы это сдаёте вечером, а утром уже получаете чистое, потому что тренировки боевиков часто бывают связаны с грязью.

Вот так, совершенно неожиданно, за завтраком я получила довольно много полезной информации. Придя в комнату, обнаружила, что мне под дверь сунули записку, где было указано, что вечером, после пятого удара часов, будет общее собрание целителей военного факультета.

«Ну что же познакомимся с коллегами,» – подумала я

Переодевшись в форму факультета и спустившись вниз, я спросила у коменданта общежития, где находится оранжерея, которая была указана как место проведения собрания. Комендант с удовольствием поделилась, что оранжерея находится около Восточных ворот Академии.

– А как я их узнаю? – спросила я.

– О, ты их непременно узнаешь, – сказала она. – На столбах около этих ворот сидят каменные виверны.

И я поняла, что это именно те ворота, через которые я вчера сюда вошла. И у меня сразу возник вопрос:

– А где тогда центральные?

По инструкции от Ренаты, именно через них я должна была выйти и пойти в город.

Оказалось, что центральные ворота находятся с другой стороны от Восточных и представляют собой плотную конструкцию, через которую ничего не видно. На центральных воротах находится пропускной пункт, где дежурят сурового вида стражники.

Но что самое любопытное, Восточные ворота были недействующими.

Комендантша сказала:

– Восточные ворота никогда не открывали, и через них уже лет сто никто не заходил.

– А почему? – вырвалось у меня.

– Их делали магическими, и за их открытие и закрытие отвечают виверны. А эти тварюшки такие вредные не каждого пропустят.

Она наклонилась ко мне и сообщила:

– Говорят, что ворота откроются лишь посланнику богов.

– А что, такое уже было? – поинтересовалась я.

– Было, – ответила она.

– И кто это был? – спросила я, понадеявшись услышать какую-то тайну.

И тайна оказалась страшной.

Глава 11

– И кто это был? – спросила я, понадеявшись услышать какую-то тайну.

И тайна оказалась страшной.

– Тот, из-за кого вот уже много лет продолжается война, – выплюнула комендантша. – Но ты не волнуйся, больше этих посланников учить не будут, сразу на плаху.

Я внутренне сжалась, понимая, что вчера мне удалось избежать ещё одной опасности, ведь меня даже никто не спросил, как я попала на территорию Академии.

И я вспомнила хитрые морды виверн.

«Вот же молодцы, – укоризненно подумала я, – даже не предупредили!»

Я решила не говорить, что отсчёт новых ста лет можно начать заново, просто поблагодарила добрую женщину и пошла в сторону Центральных ворот.

Она, кстати, мне ещё сказала, что я правильно делаю, что иду в город в учебной форме факультета:

– Так все будут знать, что ты под защитой Академии и армии, и у тебя не возникнет неприятностей. А то мало ли что…

– А какие неприятности меня могут ожидать в городе? – спросила я.

– Ну, обычно никаких. Но если вдруг ты задержишься до позднего вечера, то всякое может быть.

Я до позднего вечера задерживаться не собиралась, поэтому бодро потопала в направлении города.

***

Город, располагавшийся неподалёку от Академии, был небольшой и действительно находился неподалёку.

До окраин города я дошла минут за десять, а чтобы добраться от окраин до центра, мне понадобилось примерно то же время.

Чем ближе я приближалась к центру, тем красивее и богаче становились дома.

Меня поразило разнообразие цветов в отделке зданий, и, если на окраинах города преобладал серый цвет, то ближе к центру, песочный, розовый, белый, голубой, охровый, и каждый дом или особняк отличался от другого. Такое использование разных архитектурных стилей радовало глаз разнообразием.

Вскоре я вышла на центральную площадь, с одной стороны там была расположена ратуша с высокой башней с часами, а посередине площади был расположен большой фонтан.

В центре фонтана стояла скульптура мужчины и стоящей перед ним женщины – увидеть их лица можно было только, обойдя фонтан и самому встав лицом к этой скульптурной композиции.

За спиной у мужчины были развёрнуты огромные крылья, руки его застыли в каком-то причудливом жесте, как будто одной рукой он что-то поднимал, а второй рукой куда-то указывал.